Чтение онлайн

Подполковник успел среагировать, уклониться. Митин увесистый кулак прошел в нескольких миллиметрах от его лица. При этом Сафронов сумел поймать Митину клешню и взять ее на излом. Продемонстрировав возможность сломать Мите руку, Сафронов тут же ослабил захват и заехал Мите локтем в физиономию. Не в полную силу, лишь дав понять, что не очень любит, когда его атакуют столь неожиданно.

– Неплохо, Полковник. – Митя, пошатываясь, поднялся на ноги.

Поза его была расслабленной, качающейся из стороны в сторону, какая бывает у бойца, выходящего из нокдауна. Однако Сафронов не дремал, и не напрасно. Митя неожиданно подпрыгнул и обозначил удар в прыжке. Сафронов поставил было блок, но Митя тут же приземлился на маты и той же самой ногой выполнил мастерскую хлесткую подсечку. Сафронов упал на спину, точно его подсекли плетью или шестом бо. И тут же выполнил обратный кульбит. Оказавшись на ногах, Роберт Сергеевич продемонстрировал Мите недюжинную растяжку, не сходя с места выбросив правую ногу в область Митиной головы. На сей раз доводить удар до конца Сафронов не стал. В свою очередь, Митя аж присвистнул.

– Говорили – боксер, – произнес он и тут же переспросил: – Боевое ушу или таэквондо?

– Вовинам, – ответил Сафронов. – Нас перед Афганистаном тренировал инструктор из вьетнамской военной разведки.

– Ну, считай, ознакомились, – проговорил почти приветливым голосом Митя. – Будешь гладиатором. А я как был «грушей», так и останусь.

Бывший ефрейтор, а ныне наемник, точнее, «палач удачи», Смирнов возвращался на собственном джипе из ночного клуба. За рулем сидел один из его подчиненных, такой же здоровенный и бритоголовый, как и его «командир». Он был одним из тех, с кем Смирнов уничтожил засаду десантников на тропе, ведущей к горной заставе. Оба не очень-то смотрели на дорогу, обмениваясь тупыми остротами про телок, которых они чуть-чуть не заарканили в клубе, но которых непременно снимут, как только свернут на Тверскую. Однако доехать до Тверской им было не суждено. Как только джип свернул в переулок, его с двух сторон зажали две не менее мощные, хоть и не такие дорогие машины. Находящийся под воздействием выпитой водки вперемешку с текилой Смирнов не сразу сообразил, что случилось. Между тем в считаные мгновения машина была окружена рослыми ребятами в черных масках. Смирнов схватился было за собственное оружие, на которое имел право как вице-президент частного охранного предприятия, но крепкий парень в черной куртке в одну секунду разбил лобовое стекло магазинной коробкой своего автомата, а еще через секунду многокилограммовый Смирнов и его не менее габаритный водитель были выдернуты со своих сидений, обезоружены и брошены на асфальт.

– Узнал, урод? – раздался над головой Смирнова трубный, точно усиленный рупором, голос.

Чуть приподняв голову, Смирнов узнал широкоплечую квадратную фигуру и седую голову полковника Бондарева из управления по борьбе с оргпреступностью.

– Что за дела… – начал было Смирнов, но Георгий Иванович оборвал его, ударив по почкам ботинком сорок шестого размера.

– Все, Смирнов, – пророкотал милицейский полковник и без особого труда одним рывком поднял «палача удачи» на ноги.

Водитель-напарник в этот момент по-поросячьи взвизгнул, но один из ребят в масках успокоил его своим, не менее тяжелым, чем у полковника, ботинком. В физиономию Смирнова врезался бондаревский кулак, ломая переносицу и отбрасывая наемника к борту собственного джипа. Следующий удар переломал бывшему ефрейтору сразу два ребра. Смирнов не смог сдержать стона, переходящего в вой. Бондарев в буквальном смысле месил его, нанося калечащие, страшные удары.

– Мне на тебя пулю тратить жалко, – прорычал, нанеся очередной удар корчащемуся у колес автомобиля Смирнову, полковник. – Я тебя в асфальт втопчу, гнида!

Бондарев вторично поднял на ноги бывшего ефрейтора, привел его в чувство хлесткой пощечиной.

– Мразь холуйская, – проговорил Георгий Иванович, уперев в перебитую переносицу ствол своего табельного пистолета. – Сегодня я тебя наказал за езду в пьяном виде и за баловство с оружием во внеурочное время. Завтра я переломаю тебе хребет и раздавлю все твои кендюха… И то же самое будет с твоими хозяевами. Передай им это! Особенно господину Маркину напомни о нашей дружеской беседе в ДРА. Лично передай, ясно?!!

С таким напутствием Бондарев распахнул дверцу джипа и швырнул туда «палача удачи», точно тряпичную куклу. Смирновский водитель вскочил в машину сам, подгоняемый при этом пинками ребят в масках. Машина тут же тронулась с места, чуть не врезалась в забор, но сумела-таки вырулить из злосчастного переулка.

– Теперь этому гаду бюллетень потребуется, – только и произнес майор Ушаков, руководивший действиями ребят в черных масках и лично вытащивший «палача» из авто.

– Я объявил этим тварям войну, – проговорил в ответ Георгий Иванович. – И жду ответных действий.

– Хотите стать живой мишенью? – переспросил Адмирал. – Приманкой?

– Я приманка, ты охотник! – улыбнулся Бондарев. – Они попробуют убить меня. Чуют ведь, что я теперь за просто так с них не слезу. Думаю, ты и твои ребята не упустят киллера. Расколоть его на признание я сумею… Ну а потом придет час тех данных, что сумел добыть Сафронов. И в Афганистане, и в генеральском коттедже. Шубин, Уткин и Лорд будут отвечать по всем статьям.

Удар-защита… «Мешок» по имени Митя перестает улыбаться. Через мгновение чуть сложнее – удар-защита-контратака. Уход, блок, ответный удар… Все – чистая победа!

– Береги «грушу», Полковник, – произнес Митя, массируя челюсть и не торопясь при этом подниматься на ноги.

– Я что, должен буду драться на боях без правил, а Флягерс и его коммерческие партнеры будут на меня ставки делать? – спросил, разминая кисти рук, Сафронов.

– Лишние вопросы, Полковник, – только и ответил продолжавший сидеть на матах Митя. – Ладно уж, скажу. Такие персонажи, как Флягерс, даже срать за просто так не сядут, а непременно на собственных грядках устроятся, чтобы на удобрении сэкономить. Семен Семенович насмотрелся западного видеофуфла про бои без правил и устроил нечто подобное прямо здесь.

– Еще одна «комната отдыха»?

– Зал художественной самодеятельности, – кивнул Митя, перестав массировать подбородок. – Причем, как говорится, до победного конца, то есть до жмурика… И имеет Флягерс с этих боев двойную выгоду. Знаешь, каким образом? Вот надо кого-то сидящего в этих стенах убрать. Так Семен Семенович выставляет этого «кого-то» на бой, а за «заказ» берет деньги. А после еще и ставки, и плату за «входной билет».

– А если тот, кого «заказали», победит?

– Его добьют в следующий раз. Флягерс подберет соответствующего противника, не сомневайся. Еще один бой, еще одна ставка… Тебя ведь, Сафронов, тоже заказали.

Митя поднялся на ноги, обаятельно улыбнулся, оценивающе оглядев худую жилистую фигуру Сафронова.

– Здесь прослушивающих устройств нет, Митя? – спросил Роберт Сергеевич.

– А если есть? – продолжая улыбаться, вскинул вверх брови Митя. – Я ведь пошутил, Сафронов. Чтобы ты в бою гладиаторском злее был. Никто тебя не заказывал. Проиграешь, пару недель в больничке отваляешься и снова сюда.

– Трупы, стало быть, оформляют как несчастные случаи, самоубийства… – не спросил, а буднично констатировал Сафронов.

– Это уже твои фантазии, – заметил Митя.

– Откуда ты такой веселый? – не удержавшись, поинтересовался Сафронов.

– Из города Иркутска… Вот, послушай анекдот тюремный. – Митя улыбнулся еще шире и не без актерского таланта, в лицах, поведал Сафронову следующую историю:

– Привели в камеру новичка-первохода. А на ужин всем заключенным принесли по пайке хлеба. Вдруг откуда-то выскочила крыса, выхватила у новенького пайку и кинулась бежать. Пацан не растерялся, кинул ботинком в крысу и убил ее. Пахан говорит:

– Что же ты, пацан, наделал?! Ты завалил нашего товарища.

– Какой же это кент? – спрашивает пацан. – Это ведь крыса!

– Мы все здесь воры, – отвечает пахан. – Раз крыса своровала, то она тоже воровка. Значит, она наш товарищ. Короче, первоход! Или ты к завтрашнему утру придумаешь отмазку, или нам придется тебя убить.

Всю ночь не спал первоход, а как только следующим утром воры пробудились, он и говорит:

– По любым понятиям не жалко завалить кента, которому западло с нами вместе, по-товарищески посидеть, потолковать, разделить трапезу… Вот так, Сафронов. Думай, соображай, что к чему, а также зачем и почему…