Чтение онлайн

Утром следующего дня подполковник Флягерс вызвал к себе Сафронова за десять минут до тренировки.

– Ты хорошо подготовлен, – без лишних предисловий начал Семен Семенович. – Через три дня тебе предстоит бой. Скажу все как есть, по-честному. Или ты погибнешь, или сможешь выйти из этих стен. Последнее обещаю. Как и первое… И твою смерть, и твою жизнь уже оплатили. Мне все равно, от кого получать деньги. Но я даю тебе право выбора, Сафронов. И ты сам выберешь одно из двух.

– Благодарю, – довольно дерзко, со злой иронией в голосе отозвался Сафронов, но Флягерс сделал вид, что не заметил этого.

– Последняя просьба, точнее, совет, – продолжил Семен Семенович. – Если ты сможешь одержать победу, то не добивай противника… Одним словом, можешь не убивать – не убивай. У этого Ахмеда, с которым ты будешь драться, очень влиятельные родственники. Если он погибнет, у меня возникнут некоторые осложнения. А если осложнения будут у меня, то в скором времени они появятся и у тебя… Ну, лишних вопросов задавать не будешь, верно?

– А Ахмеда насчет меня вы, Семен Семенович, тоже предупредите? – не удержался от вопроса Сафронов. – Чтобы, в свою очередь, и меня поберег?

– Насчет тебя… – Флягерс развел руками. – Тебя Ахмед может убить, говорю прямо. Ведь у тебя нет богатых влиятельных родственников.

– Спасибо за искренность, Семен Семенович.

Последующие дни Сафронов тренировался особенно ожесточенно. И не только в спортзале, но и в узком пространстве одиночной камеры.

И вот этот день и час пробили. Или Сафронов выйдет на волю (если, конечно же, Флягерс не обманул его), или… Нет, никакого «или» не может быть.

Противник ждал Сафронова в противоположном конце полукруглой, огороженной железными прутьями арены. Расслабленный, недобро усмехающийся, он в одно мгновение сделал лицо каменным и принял боевую стойку, характерную для мастеров традиционного карате-до. Сафронов сделал полшага навстречу, встал в классическую боксерскую позицию – правостороннюю собранную стойку. И тут из задних рядов послышался исступленный злобный вопль:

– Убей Полковника!

Если человека нельзя купить, то его можно продать. Сафронова продали. Лорд сумел купить. У Лорда было почти все, кроме абсолютной власти. У Сафронова ничего. И никого. Так сложилось, что один Сафронов остался. А сейчас и самого Сафронова больше не было. Хитрый Флягерс уже сегодня оформит заключенного Сафронова в «естественную убыль». Помер, дескать, бедный зэк от внезапного астматического приступа… У Сафронова и Лорда не было общих интересов, целей. Но зато у них были общие враги.

– Я согласен. Говорите, что мне нужно сделать…

Сафронов сидел перед Лордом в невозмутимой расслабленной позе.

– Как я уже сказал тебе вчера, будешь заниматься своим привычным занятием. Разведка плюс спецмероприятия, – проговорил Петр Васильевич.

Начал Лорд тем не менее издалека:

– Один раз, Сафронов, мы уже сумели договориться. Никто никого не обманул. Это редкость по нынешнем временам. Согласись?

– Продолжайте, – невозмутимо кивнул Сафронов.

– Запомни, Сафронов, я не убил ни одного из близких тебе людей. Это Уткин. Да, да – начиная с Афганистана. Он упырь, этот профессор общественных наук. Как и его верный опричник и палач Шубин.

– Ты с ними разругался? – перешел на «ты» Роберт Сергеевич.

– Я никогда с ними не дружил. Вот послушай и попытайся понять меня. В отличие от Шубина и Уткина, я никогда никого не предавал. Никого и ничего. Понимаешь, Сафронов? И никогда не менял своих убеждений. Точно так же, как и ты, Роберт Сергеевич.

Сафронов лишь молча покачал головой.

– И ты, и я на определенном жизненном этапе оказались в сложных условиях, – продолжал между тем Лорд. – У нас ничего не было за спиной. Ни-че-го! Шубин, когда вербовал меня, сказал четко: или работаешь на нас, или «вышка». Высшая мера, одним словом. А я тогда еще молодой был. Погулять на воле ой как хотелось… Но я всегда знал цену этим упырям. Они нарушили клятву, повернули оружие против своих. Против тебя, Сафронов, а ведь ты служил им и их партии.

– Я присягу не дяде давал, Лорд. Тут ты не прав.

– Вот на этой твоей честности тебя и подловили…

– Хватит дискуссий. Ты хочешь, чтобы я убил Уткина и Шубина? Я сделаю это.

Некоторое время оба молчали. Лорд не мог сообразить, что ему сейчас делать – торжествовать или, наоборот, насторожиться, не доверять ни одному слову этого Полковника. Кажется, Лорду удалось подобрать ключ к Сафронову. «Я не предатель, ты тоже… Мы должны быть вместе против клятвопреступников!» Да, при этих его словах Сафронов дрогнул, задумался. Вот так, Лорд сам до всего смог дойти собственным умом без всяких психологов-аналитиков и прочих педрил…

Беседе Лорда и Сафронова предшествовали следующие события.

– Мы формируем новый избирательный блок, – сообщил Шубин, приехав в штаб-квартиру благотворительного фонда, возглавляемого Маркиным. – На этот раз уже не либеральной, а патриотической направленности.

– Прекрасно, – кивнул Лорд.

– Видишь ли, Петр Васильевич, – проговорил Шубин. – Я, будучи руководителем предвыборного штаба, не могу включить тебя в партийный список. Так уж сложилось…

– Отчего же? – только и произнес Лорд.

– Зачем тебе большая политика, Петр Васильевич? – в открытую спросил Шубин.

– Затем же, зачем и тебе, Виталий Павлович, – стараясь совладать с лицевыми мускулами, ответил Лорд.

– Ну, я-то всегда был государственным человеком, – пожал плечами генерал. – А вот ты… Ты же сейчас на легальном положении. Предприниматель, меценат, благотворитель. В случае чего, я окажу помощь, как и любой из самых дорогих адвокатов.

– Иными словами, ты хочешь сказать, что в Думе будущего созыва, то есть во всей нынешней политической колоде, мне места нет? – уточнил Лорд, не желая дальше ходить вокруг да около.

– Да, – кивнул Виталий Павлович. – Твоя политическая активность зашла слишком далеко. Ты постоянно мелькаешь на телевидении. Газетные интервью, даже на глянцевых обложках теперь блистаешь. Прямо-таки народный артист… Такое впечатление, что готовишься к президентской кампании.

«Они испугались меня! – Понимание ситуации пронзило Лорда точно молния. – Значит, я чего-то стою! Значит… Нет, упускать такой шанс нельзя! Или все, или ничего!»

– Спасибо за предупреждение, Шубин, – проговорил Петр Васильевич спокойным, но при этом полным злой иронии голосом. – Я больше тебя не задерживаю!