Чтение онлайн

– Договор меня вполне устраивает. Готов подписать.

Первым поставил на документе свою визу полковник, затем передал договор на подпись мне. Подписал и я. Все поднялись со своих мест. Церемония рукопожатия. Полковник первым решил высказаться.

– Поздравляю вас, комбриг, с этой минуты ваш отряд официально признан государственной властью Омской области. Уверен, наше сотрудничество будет плодотворным и динамично развивающимся.

Следующим был Крушинин.

– Поздравляю, Глеб. Завтра обязательно зайдите ко мне, обсудим ряд вопросов по взаимодействию.

– Да, Глеб, ответственным за взаимодействие с союзными отрядами и группами назначен подполковник Крушинин, так что теперь он ваш куратор, обращайтесь по всем вопросам к нему.

Последним меня поздравил начштаба, подполковник Тополев.

– Поздравляю. И все же поосторожней. Ваш отряд только создан, не торопитесь, почетче организация, создайте немедленно свой штаб и обеспечьте его связь с моим штабом, жду этого уже завтра. И вот ещё что… – я внутренне напрягся, а офицер достал компьютерный диск и передал его мне – Здесь свежие данные воздушной разведки по городу. Думаю, вам пригодятся. До встречи.

Попрощавшись, я покинул кабинет комдива со своим экземпляром договора в руках. Спустился на крыльцо и обнаружил там спокойно курящего в сторонке Медведева, на лице которого явственно прослеживалось довольство собой. Так что и здесь, похоже, ждут добрые вести.

Ну, вот поели, покурили можно и делом заняться. Глеб с ребятами и вояками ушли на совещание. «Совет в Филях» часть вторая – век 21-ый. Ну и хорошо, пусть поболтают, может что дельное и придумают. А я прогуляюсь после вкусного обеда. Всё-таки армейская кухня – это вещь! Что-то в ней есть неповторимое, или меня ностальгия мучает? Не понятно, но приятно. За расслабленными рассуждениями я дошёл до лагеря беженцев. Охрана лагеря проверила документ, выданный по приказу полковника, покосилась на оружие. Капитан – начальник караула, посоветовал ссор не затевать с гражданскими, а в случае обострения дать предупредительный выстрел, для вызова помощи. Поблагодарив, я уточнил у охраны насчёт обстановки в лагере и получил лаконичный ответ – «все на взводе». Да уж ситуация не «фонтан». Решив рискнуть, зашел на территорию лагеря, думаю, будут трения, дам предупредительный, а если что рука не дрогнет.

Лагерь производил удручающие впечатление, народу явно больше трех тысяч, по большому счёту, в этом лагере больше двух тысяч в более-менее сносных условиях содержать можно, но не столько сколько сейчас. Что самое плохое в лагере были только мужчины, с одной стороны это правильно, женщин, стариков и детей в таких условиях держать не по человечески. Но с другой стороны разновозрастный контингент мужиков смесь взрывоопасная. У многих в глазах стояла тоска. Однако только тупому обывателю могло показаться, что здесь анархия. Тот, кто служил, без труда мог увидеть – жизнь городка систематизирована и движется, подчиняясь определённым правилам. Оно и верно, военные на создание таких городков не один пуд соли съели. Вся история армий была связана с такими городками, просто со временем развития цивилизации появилось больше удобств. Судя по одежде, мужчины успевали и постираться и за собой проследить. Этакий пионерский лагерь строгого режима. Аборигены на меня посматривали с опаской, привыкли видеть стандартную форму и оружие, а у меня камуфляж сшит на заказ, так сказать по следам последних веяний коммерческой военной науки, да и три ствола, это явно больше положенного по штату. Пройдя довольно далеко от КПП, оказался почти в самом центре лагеря, так, прикинем, сколько тут народа? Шесть рядов (три «улицы»), в каждом примерно по сорок больших армейских утепленных палаток, на каждую по десятку беженцев, и в самом деле выходит тысячи три. Размышления мои прервались самым бесцеремонным образом.

– Что-то ходят здесь разные, неприятностей ищут…

Кто-то весьма жестким тоном, читающимся в сиплом, низком голосе, решил полюбопытствовать, что я за птица, зря, я не «голубь мира» и толерантность, считаю самым страшным матерным словом.

– Неприятности – моё второе фамильё, а паспортные данные у меня от «калашникова». Показать?

Сознательно решив ускорить развязку, ответил я и медленно перевёл автомат в положение от бедра.

Напротив стояли двое мужиков в поношенной джинсе, стоящие рядом с ними мужики своим видом давали понять, что вмешиваться не будут. А ребятки-то струсили продолжить «знакомство» не решаются, или как говаривали в одной книжке – «господа мы звереем», наверное, за последние дни так привык к смерти, что становлюсь её вестником.

– Мужички свалили бы вы, этот вас положит и расскажет об этом так, что ему ещё и медаль дадут.

Опа… Развернувшись на голос я увидел… Игорь Мохов… Вот так встреча.

– Здорова Олежа!

– Игорь! Рад тебя видеть!

Неожиданная, но приятная встреча, обнявшись, посмотрел на здорового небритого Игоря.

– Живой бродяга!

– И тебе не кашлять!

С Игорем я познакомился, лет семь назад, гуляя на День милиции, встретил коллег, с которыми раньше работал, они к тому времени перешли работать в налоговую полицию, Мохов был командиром отделения в подразделении физической защиты. В тот раз отменно посидели и расстались если не друзьями, то хорошими знакомыми точно. После того случая пересекались с ним не раз.

– Слышал, ты из наркоконтроля уволился?

Задал я первый вопрос. Надо сказать, парень звёзд с неба не хватал, спокойно пережил пертурбации превратившие налоговую полицию в службу по незаконному обороту наркотиков.

– Да по «льготному» ушёл на пенсию, работал в конторке одной, помощником по общим вопросам.

– Ну не буду уточнять, какие общие вопросы решал. Здесь, с семьёй?

– С женой и сыном, родители погибли.

Лицо Игоря посмурнело.

– Извини…

– Ни чего Олег, сейчас таких много…

Помолчали.

Что ж, примерно на такую встречу, бродя по лагерю, я рассчитывал. Шансов встретить знакомого были высоки, и я не ошибся.

– Ты у «зелённых» работаешь сейчас? – он имел в виду военных.

– Нет. Но это тема отдельная. Если хочешь пообщаться, давай где-нибудь «без ушей» найдём место.

– Давай, пойдём в нашу палатку.

Пройдя сквозь начинавшую собираться толпу, мы пошли к обиталищу Игоря. Хорошо, что земля стала прогреваться, и грязи было мало, не то набрал бы пару лишних килограмм на сапоги. Палатка произвела на меня приятное впечатление, ухожена и внутри и снаружи, да и двое дневальных на входе и в помещении. Все люди в камуфляже и берцах, сразу видно народ бывалый. Другие палатки в лагере имели более затрапезный вид. Подойдя к стоявшему у печки столу, присели, мужчины, находившиеся рядом, вежливо нас оставили.

– Ну, если ты не у военных, а по лагерю ходишь с оружием, то это неспроста.

– Неспроста. (Согласился с ним, вытаскивая флягу с коньяком) Будем считать вступительную часть законченной?

– Сразу быка за рога?

Он грустно улыбнулся и поставил на стол две железных кружки.

– Ну, ты на быка не похож, а если откровенно на примерно такую встречу я и рассчитывал. Но перед тем как что-то рассказать, я хотел бы узнать, как ты из города выбрался?

– Успели вовремя выбраться из дома, но у меня толком родных ни в Омске, ни в области нет, так что когда вспомнил про дивизию, решил двигать сюда, и, вобщем, не прогадал. Теперь сын с женой в местной школе, там уютней, чем здесь. Я это понимаю, но это как-то неправильно семьи разлучать. (…)

Когда через полчаса Игорь закончил рассказывать свою одиссею (было заметно, что долгий монолог дался ему не просто), Олег про себя отметил, что Мохову стало легче. Он даже посветлел лицом, жесты стали более свободными, да и сама речь, хоть и осипшим от долгого разговора голосом, стала более выразительной и уверенной. Терапевтический эффект, так сказать. Всё-таки попы грамотные люди, хорошо понимают, что любому человеку надо высказаться, не зря придумали исповедь. Приятно было, что жившие в палатке мужики нас всё это время не беспокоили.

Ещё с час проговорив с Моховым, глянул на часы и со словами, – «Извини, Игорь, труба зовет, по времени надо выдвигаться к штабу», я отправился к Глебу с уверенностью, что его просьба не только выполнена, но и перевыполнена. Надо потребовать вместо сигарет сигары, а что, заслужил.

По словам Мохова, он попал в лагерь дня три назад, вывез из города жену с сыном и пару знакомых. Сразу по прибытии, заполняя анкету на фильтрационном пункте, сообщил информацию о себе (звание, навыки обращения с оружием, участие в боевых действиях, места службы) офицеру-особисту, думая, что его, как имеющего боевой опыт, будут использовать для спасения людей или зачисток. Вышло иначе, у вояк людей хватало с перебором, а проверять других, не было времени. Поэтому брали тех, кому могли дать рекомендации, так сказать перекрестным методом, особый отдел дивизии работал двадцать пять часов в сутки.