Чтение онлайн

– Вы учительница? – окрепшим голосом начала я.
– И что же вы преподаете? Русский язык?

Не знаю, что больше взбесило Елену Аркадьевну – то, что я упорно говорила на английском или то, что я открыла ей глаза. Как бы то ни было, в фурию она превратилась мгновенно, при этом старалась делать вид, что едва сдерживает себя. Впрочем, может оно так и было взаправду.

– А ну сейчас же собрала вещи и пошла вон! – с последними словами указала рукой на дверь.

Не дура, поняла. Встала, закидала учебники, тетрадки и прочее в сумку. К моменту, когда сие действо совершалось, на улице, как говорится, распогодилось. Иными словами, солнце пекло пуще прежнего и воздух был настолько знойным, что люди буквально молили о дожде. Окно, возле которого я сидела, было открыто. Всегда мечтала уйти, эффектно хлопнув дверью. Но здесь было не до спецэффектов. Под пристальными взорами одноклассников и взволнованным – Артема я ловко встала на стул, на котором еще секунду назад сидела. Удивленный вздох замер и с шумом вылетел из уст общественности совместно с моими последними действиями – со стула на подоконник, с последнего на траву под окном. А там дорога домой. В устном народном творчестве было рождено множество поговорок да пословиц, многие из которых сейчас безупречно подходили под ситуацию: «поминай как звали», «скатертью дорожка», «прости-прощай» и так далее и тому подобное.

В общем, в этот день я в лицей больше не вернулась. Вечером классная руководительница позвонила бабуле, но моя старушка, терпеливо все выслушав, объяснила, а, точнее, частично наврала, что у меня большие проблемы, в семье шаткая ситуация – родители то сходятся, то разъезжаются и я, дескать, эту самую ситуацию очень тяжело переживаю. Все-таки у меня золотая бабуля, даже в этом мире. После долгого разговора она не стала у меня допытываться, чего ради ей пришлось лгать. Она вообще не задавала вопросов и меня это вполне устраивало.

Во мне постепенно стал развиваться панический страх ночи. Что скрывает темнота, когда ничего не разглядеть, когда вся грязь и похоть вылезает на поверхность и смешивается с самыми черными желаниями людей…? Страх очень умело парализует. Никогда не знаешь, с чего он начнет – с рук и ног или с головы – остановит мысли, убьет их. Если знать, чего человек боится, из него можно сделать раба до конца дней либо его, либо своих. Пометка моим врагам – я боюсь ночи и тех сновидений, что Морфей не приносит мне, а заставляет делать их самой против моей воли. Как бы сильно я ни хотела остановить их, ничего не получалось. В лучшем случае, в моих снах появлялись другие персонажи, и видение становилось их. В худшем – я просыпалась под собственные не контролируемые крики. Знаю, бабуле это уже надоело, но ни я, ни тем более она абсолютно ничего не могли с этим поделать. Оставалось только ждать, когда придет спасение. Но проблема в том, что я не имела ни малейшего, ни крошечного понятия откуда ждать помощи и ждать ли ее вообще. Сложилось ощущение, что меня просто бросили.

Мой сегодняшний сон был посвящен тому, что меня и вправду бросили, как мешок картошки, в яму. Вокруг были черви, шорохи, чьи-то шептания, мольбы. Вверху оставили небольшое отверстие, в которое светило луна-насмешница. Я была вся в камках грязи, но ни слова об этом кошмаре больше, иначе… Проснулась. Бабуля в кресле за моим столом восседала напротив меня.

– Сегодня у тебя рекорд, - уставшим голосом молвила она, - ты проспала ровно две минуты.

Что хуже: когда ненавидят тебя или когда ты сам не выносишь себя до такой степени, что всеми фибрами своего тела желаешь своей смерти?

– Иди спи, я сегодня больше не засну, - прошептала я.

– Солнышко, согласись, так больше продолжаться не может, - говорила твердым уверенным голосом, - я договорилась со своей знакомой, она психотерапевт…

– Мне не нужен врач, - перебила я, от изумления даже села в один рывок.

– Прошу, не перебивай, - велела, сомневаюсь, что уже моя старушка, - в следующий четверг она выкроила для тебя окно.

– Она что, еще и швея? – дыша, как бык на красную тряпку.

Глупая бабуля – неужели она и вправду верила, что кто-то мне может помочь? С другой стороны, я сама хранила подобные надежды, но в данную минуту, здесь и сейчас я больше чем уверена, что никто, совершенно никто, не способен понять то, что со мною случилось. Возможно, я сама до конца этого не понимаю.

– С каких пор ты стала грубиянкой? – повысила голос, ее спокойствие исчезало, как алиби виновного убийцы.

– Мне не нужен врач, - упорно повторила.

– Эля, я вижу, что с тобой что-то случилось, но не могу понять что именно, - искренне промолвила, - надеюсь, что Софья сможет тебе помочь.

Вместо ответа я, поджав губы, просто покачала головой из стороны в сторону. Но бабуля не обратила на это никакого внимания. Она встала, выключила свет и закрыла за собой дверь. Вот тебе и поддержка родственников в тяжелые времена. Сначала психотерапевт, а потом что – психушка? Ну, спасибо, Тим, ты был так добр ко мне, что не оставил на «Титанике». Уж лучше там, чем здесь.

В лицее с самого моего появления народ беспрерывно шептался за моей спиной. Да и плевать мне на них было. Как я уже говорила, боль физическую я не испытывала, потому, когда Юльча якобы случайно залепила в меня учебником, который она по идее кидала Денису, что стоял в противоположной стороне, я даже не повернула в их сторону головы. Парень, конечно, извинился, мол, недоразумение. Но с каких-то пор я перестала верить в недоразумения, уж простите.

Как ни странно, Артем был рад моему появлению. Быть может от того, что я знала конец этой истории раньше, во мне н даже не колыхнулось желания сходиться………….. с парнем. И опять же, я помнила Джея, каким бы гадом он ни казался, я всячески искала объяснения его поведению. Жизнь – это паутина, что без перерыва вьет паук, и в которую время от времени попадаются мухи, мотыльки и прочие создания.

– Слушай, мы тут с ребятами посоветовались, - прямо на уроке приступил к делу, говоря полушепотом, - Светка у нас вечно прогуливает, искать новую солистку мы уже замучились, может, ты захочешь с нами петь?

Слушала невнимательно, потому до меня не сразу дошло, о чем он ведет речь.

– Ладно, - просто согласилась я.

– Здорово, сегодня у тебя первая репетиция, - широко улыбнулся.

В принципе, Артем ведь не виноват, что в том мире он оказался мягкотелым, что говорится, «ни рыба, ни мясо». Кто знает, может, здесь он нормальный?

– Да, здорово, - согласилась я.

После уроков Артем задержался на другую репетицию – к празднику Дня Учителя. А я пошла домой. Правда, мой путь был не без препятствий.

– Эй, Гримлена! – с левой стороны коридора позвала Юльча, стоявшая с парой девчонок из «б» класса.

На секунду я остановилась, медленно повернула голову и измерила их взглядом.

– У-у, как страшно, - усмехнулась девушка.

Тогда я повернулась к ним целиком. Нас разделяло около десяти шагов. Гнев, злость, отвращение и презрение одновременно затмили мое зрение. Я слышала издевки Юльчи, мерзкие шуточки, касающиеся не только меня, но и моей семьи в целом, а это уже было недопустимым оскорблением. Ее подпевалы посмеивались, но скорее, чтобы ублажить ее, нежели от того, что им реально было смешно. Всевозможные эмоции закипали во мне, как в электрическом чайнике вода.

– Вот интересно, если посадить в одну клетку тебя и обезьяну, кто быстрее сойдет с ума? – вопросила она.
– Ставлю сотню, что обезьяна, она ведь умнее.

– Юльча, может хватит, посмотри на нее…

– Согласна, Таня, - сказала она девочке с белесыми волосами, похожими на солому, - большей идиотки я в жизни не видала. Но ничего, общими стараниями она скоро вылетит из нашего лицея. Позор нации! – буквально выплюнула слова.

– Ты наконец-то увидела свое отражение в зеркале? – холодно произнесла я, ухмылки подпевал замерли, словно их пришили…………….

– Глядите-ка, наша глухонемая заговорила, - ехидно засмеялась жирафиха, повторив свою тетку.

– Юльча, Таня права, может, уже хватит, - вставила другая девочка.

– Ой, да брось, Кать, что она может сделать? – надо полагать, вопрос был риторическим.

Терпеть дальше, молча уйти, игнорировать странное поведение по отношению ко мне, хранить спокойствие…? Спокойствие… Нет, этот вариант однозначно не для меня. Я вдруг вспомнила свой кошмар с коридором, и все звуки исчезли в то же мгновение. Шаг. Мои ноги поднимаются по стареньким ступенькам стремянки. Шаг. Петля висит прямо перед моим лицом. Шаг. Ванная с ледяной водой. Шаг. Бритву с острым лезвием моя собственная рука заносит над откинутым запястьем левой. Шаг. Я выбегаю из сумрачного леса. Шаг. Я вижу себя в коридоре словно со стороны, только спину и смазанные фигуры впереди. Шаг. Водопад впадает в бурлящий водоворот. Шаг. Я стою на самом краю, ветер будто старается оттолкнуть меня назад. Шаг. Ничто не может меня остановить, я лечу вниз, навстречу холодному потоку. Шаг. Кисть моей правой руки сжалась в твердый кулак, что взметнулся вверх, отвела всю руку чуточку назад и кулак метко встретился с носом девушки, полагаю, та упала больше от шока, чем от удара. Я чувствовала как водоворот поглощает меня, и я тону. Помощи не будет. Ниоткуда.