Чтение онлайн

Как ни странно, много удовольствия, если оно вообще было, от клуба я не получила. Начну с того, что находился он на каком-то отшибе. Во-вторых, это был не совсем клуб. То есть клуб, но не тот, где ди-джей и куча народу, а такой культурный, где обычно собирают школьников-пионеров или кого-то в этом роде. Иными словами клуб из прошлого столетия. Костяк каламбура в том, что в этом месте социалистической памяти был рок-фестиваль, где даже выступал Артем со своей бандой. В целом, выступления были не так уж и плохи, это вам, конечно, не Rolling Stones или Deftones, но для одного раза вполне достаточно впечатлений. Разумеется, Аня была поблизости. Ко мне не приближалась, хотя с Ариной и другими перекинулась парой словечек. Видимо, Артем рассказал ей, что видел и что потом получил за это, хотя, может, и не рассказывал – кто его знает?

Ближе к завершению Арина «обрадовала» новостью, что останется со своими друзьями, и извинилась, что не сможет поехать домой вместе со мной. Ну, просто замечательно. Я черт знает где, а теперь еще и абсолютно одна. Благо, хоть освещение нормальное.

Итак, домой я отправилась в гордом одиночестве. Шла как-то бесцельно, вспоминая последние дни и разговоры с Марком о той реальности, о Профессоре, ребятах, о других Профессорах и других «ненормальных», об острове… И сама того не заметив, забрела в тупик. Как же это меня угораздило? Разворачиваюсь обратно и вижу в нескольких шагах от себя трех гопников, если можно так выразиться, не хочу, конечно, никого обидеть, но никак иначе их не назвать. Ей-богу, форменные преступники из подворотни. По центру стоял ближе всех ко мне.

– Ути, какая куколка к нам забрела, - прослюнявил он почти беззубым ртом.

– А крошка не боится разгуливать одна по улице? – спросил стоявший слева от центрального, если смотреть с моей стороны.

– Нет, она же знает, что мы ее проводим, - ответил центральный.

Почему-то тот, что с правой стороны, все время молчал, пока другие двое придуривались, как могли. Я мгновенно оглянулась по сторонам и довольно быстро сориентировалась. Для того чтобы ввести их в сон, мне нужно время, чтобы сосредоточиться. Вокруг было много больших камней. Я быстро слегка присела и взяла огромный булыжник в правую руку, медленно выпрямилась. Пожалела, что сумка была не очень тяжелой, но в такой ситуации все средства хороши. Двое болтушек приближались ко мне, пока третий следил со стороны. Камнем зашвырнула в лицо центральному, одновременно с этим метнулась вперед и по пути сумкой заехала по голове левого. Гопник справа даже опешил и кинулся к своим друзьям, тем самым дав мне время убежать. Забавно, я даже забыла про свою способность, вот растяпа. Но знаете… Я впервые в жизни реально испугалась за саму себя. Бывало, что я волновалась за других, но как-то не думала, что мне могут в подворотне голову ненароком проломить. А тут – одна на один с опасностью, реальной живой угрозой. Во время бега домой я чувствовала, как сердце бьется о зубы.

Домой прибежала вся грязная, так как часто падала, из-за нервов должно быть. В квартире никого не было. Скинула всю одежду и запихнула в стиральную машину. Забралась в душ, под ливнем заживляющей воды вдоволь наплакалась с осознанием своей трусости. Не то чтобы трусость проявление слабых, все люди боятся. Просто, повторюсь, я впервые испугалась за себя.

19

Раньше я никогда не позволяла себе вдаваться в воспоминания, связанные с Джеем. Не то чтобы я боялась, что что-то может случиться. Просто сначала было слишком много всего, а с наступлением новой реальности все настолько изменилось, что воспоминания вызывали только боль. Это был мой личный сундук Пандоры, в который я и хотела, и боялась заглянуть. Но мне видится, настало время впустить свое сознание туда, где радуга встречается со мглою.

Я кажется уже рассказывала, как мы с ним пресловуто познакомились. Но вот были эпизоды, от которых по телу проходила приятная дрожь. Его заинтересованные, изучающие взгляды, сопровождавшие меня первое время повсюду, странное

задумчивое выражение лица, которое подкрепляло желание Элинор пошутить. Наши жаркие споры о всякой ерунде, казавшейся тогда чем-то стоящим.

– Нет, я все же уверен, что счастье – это то, что ты чувствуешь сейчас, в настоящий момент, - в который раз повторил он.

Мы сидели в библиотеке вдвоем: я на мягком диване, он в уютном кресле напротив. Само помещение домашней библиотеки было небольшим, так что стеллажи были забиты книгами, расположенными в алфавитном порядке, от пола до потолка. Кстати, как-то раз мы спорили и об их размещении. Я утверждала, что ставить их надо в хронологическом порядке, а Джей, что в алфавитном. Спор разрешил Филипп, предложивший поставить их в хронологическом и алфавитном порядке. Но заниматься этим никто, кроме горничной, не мог, а у нее тоже было много дел, потому все было лишь на уровне теории.

– Я повторяю свое несогласие с тобой, - я сидела поджав под себя ноги, скрестив руки на коленях, - ты не можешь ощутить счастье в эту самую секунду. Ты понимаешь, что оно было, только по прошествии времени. Да, ты можешь утверждать, что счастлив сейчас, но пройдут год-два, и твое мнение кардинально изменится. Ты и не вспомнишь причину счастья…

– А она должна быть? – перебил он.

– А разве нет? – изумилась я.

Джей встал, сделал шаг по направлению ко мне и приземлился рядом. У него был странный вид, который иногда находил на молодого человека, не нужно было быть гадалкой, чтобы ощутить выброс тестостерона. Я затаила дыхание, он очень мне нравился, временами казалось, что даже больше чем просто очень. Меня забавляли наши споры, но никогда раньше парень не приближался ко мне так близко. Плюс это был первый раз, когда мы были совершенно одни во всем доме. Его взгляд совершал синхроничный треугольник: правый глаз, левый, губы, правый, левый, губы… Внутренне я более чем понимала, что означал этот взгляд, в итоге замерший на моих губах. И не могу отрицать, что мне не хотелось того же. В моей жизни были разные парни, которые, я знала точно, были ко мне не равнодушны, но в Джее было что-то, что притягивало к нему, как магнитом. Возможно, я была влюблена, сейчас даже и не знаю, а вот тогда была уверена в этом на все сто процентов. Я буквально балдела от взмаха его длинных ресниц, ленивой улыбки или даже усмешки, его грациозной походки – не зря он несколько лет занимался танцами.

– Ты так говоришь, словно лет сто прожила, - тихо пошутил Джей.

И вот еще одно: от его голоса по всему моему телу разливался не просто огонек, а приятное пламя. Необычные чувства и эмоции для девушки семнадцати лет, ни разу до этого не влюблявшейся по-настоящему. И мне ведь и вправду казалось, что все было по-настоящему серьезно, не просто влюбленность на пару-тройку дней, а нечто, не поддающееся описанию. В ответ я чисто улыбнулась и с равной дозой осторожности и кокетства пожала плечами. И совершенно неожиданно Джей наклонился ближе и поцеловал меня так горячо, крепко, яростно, изливая гнев, страсть и желание быть вместе, рядом, всегда, которые, видимо, сдерживал ранее. Меня никогда так не целовали и, сама того не понимая, я стала отвечать ему, реагировать на него, он заставил ощутить себя живой, как никогда в жизни. Наши губы разомкнулись, но он и не думал отодвигаться. Наши лица все еще были близки, мои глаза оставались закрытыми.

– Вот как это происходит, - прошептал он, и я ощутила его приятное дыхание, буквально обнимающее меня.

– Что это? – мозги работали туго, я была не на шутку ошеломлена, хоть и отчасти готова.

– Сиюминутное счастье, когда целуешь того, кто тебе более чем нравится, - хрипловато ответил он, словно прочитав мои размышления.

Я приоткрыла глаза, он в свою очередь смотрел прямо в меня, будто проникая в самую душу. И новая неожиданность – Джей прижал меня к себе, будто пытаясь слиться воедино. Зарылся лицом в мои распущенные волосы, словно дышал ими. Мои руки лежали на его предплечьях, слегка играя с напряженными мышцами. Носом уткнулась в его плечо и затылком в шею, слегка задевая губами горячую кожу. Волшебный момент, который не хотелось отпускать, но ничто не вечно. И да, пожалуй, то было счастье. Счастье осознавать, что кто-то почти что признался тебе в любви и чувство это взаимно.

Все романтические истории прекрасны в своем начале, в зарождении мощного чувства, с которым влюбленные не в состоянии бороться, да и не зачем им это. Вспомним, Тристана и Изольду – любовь невозможная, Ромео и Джульетту – глупая, но трепетная, первая, и юная, Евгения Онегина и Татьяну – грустная, запоздалая… Все великие истории любви заканчивались либо расставанием, как у Онегина и Татьяны Лариной, либо смертью, как у Ромео с Джульеттой. А наша с Джеем оборвалась самим временем. Она была хрупкая, но отчаянная – так мне казалось.

Впервые я в реальной жизни столкнулась с ярко выраженным разделением общества на классы и ступени. А я, наивная, думала, что времена меняются, и вправду глупышка. Мы были из разных, по меркам его окружения, слоев общества. И все же вера в наше чувство была во мне настолько сильна, что я фактически не сомневалась, что ничто не может встать на нашем пути. Да, были проблемы всякие – с его друзьями, врагами, семьей иногда... И меня часто посещали сомнения, более того я почти всегда думала, что не достаточно хороша для него. Пожалуй, обожествление парня было уже слишком. Он знал, что я в другом теле, но чувства не особо вспыхнули в нем. Неужели он любил только оболочку? Внешнюю картину, а то, что внутри, его особо и не волновало? Вряд ли я когда-нибудь узнаю ответ на этот вопрос. Мое собственное сердце не могло дать точный ответ, как бы я относилась к Джею, будь он в другом теле. Что бы я испытывала к нему? Не знаю… Быть может, выражение «встречают по одежке, а провожают по содержанию» не всегда верно? О людях всегда будут судить по внешнему виду – как по одежде в целом, так и по достоинствам, что были даны с рождения, путем удачного сплетения родительских генов. Пожалуй, такое положение вещей устраивает всех. А меня? Как ни печально, но я опять-таки не знаю.