Чтение онлайн

– Элли, - устало протянул он.

– Что? Я плохо справляюсь с ролью русской «куколки»? – взбесилась.

– О чем ты? – не понял Джей.

– Ой, да брось. Не нашел подходящей замены Ребекке в своем кругу и решил поиграть в любовь со мной? – представляю, как глупо тогда выглядела.

– Элли, успокойся, ты несешь чушь, - опять притянул к себе.

Вместо ответа я одарила его порцией пощечин, которую могла дать одна свободная рука.

– Они унижали меня, а ты молчал, - после последнего шлепка пролепетала я.

– А что я должен был сказать? Они ведь просто шутили, - говорил, как никогда, серьезно.

– Не знаю, мог сказать что угодно. Но ты вообще не реагировал, - опять эти слезы предатели, - любопытно, когда ты заметил мое отсутствие?

– Кэрол вспомнила, что ты… - он замолк, оборвав себя на полуслове.

– Вот она тебе и любовь, - с горечью констатировала я.

Я попыталась выдернуть руку, но он лишь сильнее ее сжал и вновь подтянул к себе.

– Кэрол вспомнила, что ты у нас дома за ужином рассказывала однажды про Россию. Это были добрые слова, не издевки…

– А я и не о Кэрол говорю, - чуть ли не плюнула ему в лицо.

– Послушай, люди того круга совсем другие…

– И ты меняешься рядом с ними, сливаешься среди их ехидных и наглых лиц, - одному небу было известно, как тяжело было произносить эти слова вслух.

– Это всего лишь часть игры, - уверял Джей.

– Игры под названием жизнь? – съерничала я.

– Как старший в семье, я должен быть на этих приемах и крутиться в той среде…

– Но не ты старший, а Филипп! – резко возразила.

– Я тебя умоляю, - воскликнул он, - Фила ничего, кроме его творчества, не интересует.

Это была абсолютная правда, но именно это мне так нравилось в Филиппе. Он был связан со своею работой не только обычными обязательствами, но и чем-то большим. Молодой человек горел всем, что было связано с фотографией или живописью – не зря же имел бакалавр в искусствоведении. Его идеей фикс было создание нового оригинального способа фотографирования. В погоне найти нечто особенное он мотался по всему свету, временами получая приличные деньги и заказы.

– Он хотя бы не хамелеон, - горько молвила я, отойдя на несколько шагов прочь.

– Что?! – Джей буквально взревел, - уж лучше избей меня до полуобморочного состояния, чем говорить такое.

– Я всего лишь сказала правду: из нас ужасная пара, - чисто смотрела ему в глаза, - лучше сейчас со всем этим порвать и пойти своими путями.

– Нет, Элли, - парень умолял, больнее сжав руку и прижав меня к себе, - у всех пар бывают проблемы, но с ними можно справиться, главное – это всегда быть вместе и поддерживать друг друга. Мы справимся со всем, потому что у тебя есть я, а у меня ты, - говорил красиво, пусть и мутно, - и если ты хочешь, то ради тебя я изменюсь.

– Люди не меняются, - печально и отчасти упрямо произнесла я, проглотив вторую часть высказывания: «в лучшую сторону».

– Ради тебя, - прошептал в лицо, - я готов сделать все, что угодно.

Пожалуй, именно такие слова мечтает услышать любая девушка, и тогда я не была исключением. Мы помирились, крепко обнявшись. Потом еще не раз ссорились, я отчаянно лупила его, прекрасно зная, что вреда ему, как танку от мухи, затем мы опять мирились. И вновь ссорились, ругались, кричали, вопили друг на друга. Но всегда, всегда, всегда мирились.

Домой я вернулась под ужин. Бабуля уже была готова вызывать милицию. Безмолвно положила французский багет перед ней на кухонный стол.

– А я уже думала, тебя инопланетяне похитили, - пошутила она.

Я вяло улыбнулась, известила, что не голодна, и заперлась в своей комнате. День почти прошел, а это означало, что сундук с воспоминаниями пора запирать и вообще выбросить его на дно морское. Однако, память это не сон, который можно создать из ничего и так же легко стереть. Ведь по большей части сны люди забывают, как и эпизоды из жизни. И все же, были такие моменты, которые запоминались до малейших подробностей, что просто так не выбросишь.

20

Почему прошлое зовется «прошлым»? Потому ли, что оно прошло… И только? А мне казалось, в каждом слове должен быть смысл, как внешний, так и внутренний. Впрочем, я никогда особо не увлекалась этимологией. Просто вдруг подумала, что то, что было не вернуть, оно ушло, либо его забрали или его не было вообще, хотя вы и помните. Пожалуй, мне многого не хватает. С другой стороны, так печально вновь разочаровываться в людях. Намного приятнее случайно обнаруживать в них благородство или нечто особенно приятное. Как жаль, что я не верю в добрых людей. Оттого ли это, что сама я опустилась на такое дно, что никто меня не вытащит из него, даже я сама? Возможно… Возможно, если посмотреть на это со стороны. Но я лишь однажды видела себя со стороны, причем, в прямом смысле этих слов, когда мои душа и тело разделились, и я будучи в доме Джонсонов наблюдала, как они общаются с моей молчаливой оболочкой. И опять же Джонсоны – кто знает, может, их и нет в этом мире. Не удивлюсь, если Тим сделал так и не важно по какой причине.

Когда я спускалась по подъезду в преддверии замены биологии на математику, меня буквально колотило от этого. Представьте, что за радость сидеть два урока подряд и слушать всякий бред, который в жизни вне школьных стен не пригодится. Нет, я безусловно, не хочу обидеть людей, одаренных в области точных наук. Но коли уж дело касается меня, то напомню – я гуманитарий и все математическое мне чуждо. Вот так.

– Эля? – раздался неуверенный голос из-за спины.

Я быстро обернулась и обнаружила настигающего меня парня. Пожалуй, можно и промолчать. Отвернулась и пошла дальше.

– Слушай, я хотел извиниться, - сделал вторую попытку.

Однако же, я упрямая коза. Так что, пусть Артем и не надеется, что я буду отвечать на его провокации. Однажды я уже среагировала, после чего на его мордашке остался синяк – не зря же я каждый вечер, как сумасшедшая, луплю грушу.

– Мне и вправду стыдно за свое предыдущее поведение, - тон и интонация были что надо.

Но темпа я не сбавляла, с учетом того, что один его шаг, как мои три.

– Но я рад, что ты больше не общаешься с Егором, - это было неожиданно.

– Почему? – вдруг услышала свой голос и сама аж удивилась.

– Потому что Егор не самая подходящая для тебя компания, - воинственно произнес он.

Я, прям, так и остановилась. Тоже мне мамаша-наседка нашелся. Так, стоп. Нужно что-то делать, пока я чего-нибудь опасного не выкинула. В последнее время мрачные эмоции так сильно меня заглатывают, это словно помутнение рассудка и я не до конца понимаю, что творю. Как полный уход в себя, что тело все делает само по себе. Я глубоко набрала воздух в легкие и бесшумно выпустила его обратно.