Чтение онлайн

Паоло нашел своего сына.

Он не мог этого сделать. Ее хорошо прятали двадцать лет, и большую часть детства она была мальчиком, так что никто не мог догадаться.

Если только Паоло Коста не знает о маскировке мальчика. Разве Джорджи не говорила, что ее мать начала переодевать ее в мальчика после того, как отец приказал спрятать ее?

План меняется. О том, чтобы оставить моего маленького Лепесточка одну, не может быть и речи. Семья Коста съест ее заживо, прежде чем выплюнуть.

Паоло ничем не отличается от Лучио. Он не заботился о ней двадцать лет, а когда речь зашла о его наследстве, он вернулся к своим старым эгоистичным способам и втянул ее в войну, которая не нужна ей в жизни.

Она должна была оставаться скрытой до своих последних дней.

Из все еще открытой двери выплывает тень. Я хватаю нож и поднимаюсь на ноги, прячась в темноте. Я убиваю сигарету о землю, портя дерево.

Если Стефан и Марко вернулись, я, блядь, убью одного из них. Пусть это будет объявление войны Лучио.

– Ты медлительный, - раздается голос с итальянским акцентом, когда он заходит внутрь. Я набрасываюсь на него, как только его нога ступает внутрь.

Он толкает меня к стене, приставив пистолет к моей груди.

Черт.

Я все равно продолжаю нацеливать нож ему в горло. Если он выстрелит, у меня еще есть доля секунды, чтобы порезать его.

Он отступает назад, позволяя пистолету болтаться на указательном пальце, когда он поднимает обе руки вверх.

– Я здесь не для того, чтобы убить тебя.

– Энцо. – Я отступаю назад, нажимаю на выключатель.

– Джаспер, - повторяет он.

Я пристально смотрю на бизнесмена.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Энцо Морелли - один из крупнейших партнеров Костас, они занимаются их поставками с Сицилии и обратно. Они - деловая ветвь империи Коста, и поскольку большая ее часть законна, у меня нет абсолютно никаких контактов с этой стороной.

Я встречался с Энцо бесчисленное количество раз на банкетах, которые Лучио заставлял меня посещать, но мы сводили контакты к минимуму. Кроме того, Энцо - офисный человек, и я ни разу не видел, чтобы он носил оружие. Он всегда шутит, что они не для него. Что за хрень с его острыми рефлексами сейчас?

– Разве так можно приветствовать старого друга?
– спрашивает он.

– Мы не старые друзья.

– Мы разделяем любовь Коста, да?

Он поправляет галстук. Энцо всегда одет в элегантные строгие костюмы, которые дополняют его итальянское воспитание. Его темные волосы уложены назад, а обувь итальянская, сицилийская, местного производства, как он любит хвастаться.

Его глаза странные, у них гетерохромия, поэтому никогда не знаешь, поменяют ли они цвет на зеленый или серый.

– Мы ничего не делим, Энцо. – Я указываю на дверь. – Убирайся ко всем чертям из моего дома.

– Я бы поспорил с этим.

Я верчу нож в руке:

– Если у тебя есть смысл, то добивайся его, потому что у меня нет на тебя времени.

– У тебя есть время быть избитым Лучио, да?

– Ты прав, Энцо.

Он подходит ближе, и я крепче сжимаю нож, не направляя его на него.

Энцо останавливается в нескольких шагах от меня, рука с пистолетом лежит рядом, а другая в кармане.

– Ты не собака, Джаспер. Перестань жить как собака.

– Что?

– Лучио Коста не спас тебя, так же как и меня.

– Что, блядь, это значит?

Он достает из кармана руку и протягивает мне визитную карточку.

– Присоединяйся ко мне, если хочешь узнать.

– Пас.

Он кладет карточку в карман моего пиджака.

– Думаю, в глубине души ты понимаешь, что я имею в виду, Джаспер... или подожди, это не совсем твое имя.

Я не ослабляю хватку за нож, когда он проходит мимо меня, беззаботно наступая на кровь бандита.

– Я буду ждать твоего звонка.

Ну, он будет ждать очень долго.

Энцо - последнее, что мне сейчас нужно.

Только один человек имеет значение, и это стройная девушка через дорогу, которая умоляла меня не оставлять ее одну.

Может быть, только может быть, ее желание сбудется.

Раз и навсегда.

30

Джаспер

Я

прислоняюсь к стойке, спиной к ней и скрещиваю руки на груди.

Моя малышка Лепесточек стоит на пороге, сжимая в руках свою пустую чашку из-под кофе. Тот факт, что она пришла за добавкой, означает, что она не спала всю ночь.

И не собирается.

– Что ты здесь делаешь? – Она скрывает свое удивление и пытается пройти мимо меня к своей кофеварке.

Я хватаю ее за руку, заставляя остановиться передо мной. Мой маленький Лепесточек, Джорджина, или Джозеф, или как там ее зовут, смотрит на меня со слезами на глазах.

Как будто она долго держалась, и теперь это настигает ее.

– Что ты хочешь от меня, Джаспер? Какого черта тебе нужно? Ты сказал, что веселье закончилось, так какого черта ты снова здесь делаешь? Зачем ты послал своего босса рассказать мне, какой ты монстр? Думаешь, это волшебным образом заставит меня возненавидеть тебя?

Она задыхается после своей вспышки, щеки пылают, пульс поднимается в голубых венах под полупрозрачной кожей.

Я забираю кружку из ее дрожащей руки и ставлю ее на стойку рядом с собой. Если она разобьет ее, она никогда не простит ни себя, ни меня.

– Забудь о Лучио, - говорю я.

Она фыркает.

– Разве это не ты его послал?

– Нет.

Тот факт, что он нанес визит моему маленькому Лепесточку, означает, что он уже взял ее на пробу и знает, как использовать ее против меня.

Она не может оставаться здесь больше ни одной гребаной секунды.

Если Лучио уже взял ее на прицел, его уже ни хрена не остановить - он будет держать ее рядом и убьет все, чем она когда-либо дорожила.

Мои глаза расширяются, и я ослабляю хватку на ее руке.

Ты не собака.

Лучио не спас тебя.

Ты никогда не был собакой, Джаспер. Коста всегда...

Слова кружатся в моей голове, как чертов торнадо.

Образы маленького мальчика, которого мать запихивает в подвал, врываются в мое сознание.