Чтение онлайн

Она плакала, но прижимала палец к губам и приказывала ему молчать. Крики эхом отдавались в воздухе, плач, выстрелы.

Множество чертовых выстрелов.

Лицо мальчика было пепельным, бледным. Я смотрю, как дрожат его губы, как на глаза наворачиваются слезы, как будто я там, рядом с ним.

Но он не плачет. Он не может. Он хочет выйти оттуда и защитить свою маму и младшую сестру, потому что так сказал ему отец, он сказал, что это его долг - защищать свою семью.

Его мать вскрикивает, прижавшись спиной к проему, закрывая его от посторонних глаз. Ее пустые голубые глаза смотрят на него, а затем из ниоткуда кровь стекает по ее рту и капает ему на лицо.

Капает.

Капает.

Капает.

– Все готово, босс.

– Заканчивай, - говорит злобный очень знакомый голос. – Я хочу, чтобы завтра в газете появилась эта строчка: семья Виталлио погибла в злополучной перестрелке.

Смех обрывается и до ушей мальчика доносится, как скрежет по доске. На него смотрят пустые глаза матери, его младшая сестра уже не плачет, как обычно. Отец, Нонна и слуги ушли.

Теперь есть только он.

Единственный Виталлио, у которого нет семьи, которую нужно защищать.

– Джаспер?

– Джаспер!

Мягкий голос зовет меня по имени, прежде чем ладонь касается моего лица.

Я хватаю ее другой рукой и выкручиваю обратно, чуть не сломав ее.

Мой маленький Лепесточек вскрикивает, и я рывком отпускаю ее. Я тяжело дышу, как будто мои легкие вот-вот сдадутся.

Блядь! Блядь!

Мальчик, тот мальчик был мной. Я последний из Виталлио, которого хладнокровно прикончила семья Коста.

Энцо и Серрано знали это. Сколько еще людей я убил ради семьи, которая убила моих?

– Черт!

– Джас... ты в порядке? – Маленькие ручки моей малышки Лепестка неуверенно обхватывают меня за талию. Видно, что она напугана, но вместо того, чтобы убежать, оставить меня с моими мрачными мыслями, она предпочитает подойти ближе.

Я обхватываю ее за талию и опускаю голову к ней, вдыхая ее запах и спокойствие.

Моя маленькая Лепесточек всегда была спокойной, даже когда мы были детьми.

На несколько секунд наступает покой. Только я, Лепесток и тишина, окружающая нас, как кокон.

– Джас, что такое?

– Собирай вещи, мы уезжаем.

Она отпрыгивает, как будто я ее ударил. – Что?

– Ты слышала меня. – Я ни за что на свете не оставлю ее на орбите Лучио Косты.

Я не совсем уверен, куда мы пойдем дальше, но это должно быть подальше от орбиты Лучио.

Пусть Лепесточек и наследница Косты, но она также и мой маленький Лепесток.

– Я не могу просто уйти, - говорит она медленно, почти испуганно. – У меня здесь своя жизнь, работа, друзья, мои кошки!

– Это не имеет никакого значения.

– Конечно, имеют. Ты не можешь просто сказать мне уехать.

– Ты принцесса мафии, Лепесток. А ты знаешь, что они делают с принцессами мафии? Они выдают их замуж, чтобы над ними издевались и оплодотворяли. Обычно они умирают от психического расстройства или, как в случае с моей мамой, от чертовой пули в сердце. Не заставляй меня повторять, собирай свои гребаные вещи.

Ее губы раздвигаются, и она открывает рот, чтобы что-то сказать, но вскоре закрывает его, затем снова открывает. – О чем, черт возьми, ты говоришь?

Я хватаю ее за руку.

– Ты узнаешь, когда мы выберемся отсюда.

– Нет. – Она вырывается. – Я не пойду с тобой.

– Джорджи.

– Если ты заставишь меня, я вызову полицию.

Я лезу в карман и сую телефон ей в руку.

– Тогда сделай это.

– Ч-что?

Я набираю для нее 911, затем включаю громкую связь.

– Вот так. Скажи им, чтобы пришли за мной. Сделай это, Лепесток.

Ее нижняя губа дрожит, и она смотрит между мной и телефоном, как будто это какая-то гибель.

– 911, что у вас случилось?

Я говорю:

– Сделай это.

Ее бешеный взгляд скачет между мной и телефоном.

– Алло?
– спрашивает женщина. – Это 911, чем я могу вам помочь?

Последний шанс, Лепесток.

Слеза скатывается по ее щеке, когда она нажимает на значок "повесить трубку".

Мой маленький Лепесточек не хочет, чтобы я уходил. Не то чтобы я позволил им забрать меня, но тот факт, что она не сообщила о случившемся, несмотря на возможность, значит гораздо больше, чем она может себе представить.

Она только что запечатала свою судьбу.

– Это не значит, что я пойду с тобой. – Она вздергивает подбородок. – Не пойду.

Я тянусь к ее шее и обхватываю ее пальцами. Это мягкое прикосновение, на которое мой маленький Лепесточек реагирует без протеста. Моя голова опускается, и я захватываю ее губы в быстрый мягкий поцелуй.

Она стонет у меня во рту, когда я сжимаю две точки. Она едва успевает отреагировать, как медленно прижимается ко мне, ее глаза закрываются.

– Джаспер...?

– Спи, моя любимица. Нам предстоит долгое путешествие.

Ее тело прижимается к моему, и я прижимаю ее к себе, набирая номер другой рукой.

– Энцо Морелли слушает. Кто это?

– Алессио Виталлио, - говорю я.

– Ты догадался. – В его голосе звучит улыбка.

– Что касается предложения, я его принимаю.

31

Джорджина

Я

просыпаюсь в незнакомой комнате.

Холодно, и я похоронена под дюжиной одеял. На моей шее тоже что-то есть. Что-то тяжелое и стягивающее.

Я поднимаю руки, чтобы потрогать. Это стальной ошейник, плотно прилегающий к моему горлу. Я стону и дергаю его, чтобы снять, но когда я пытаюсь это сделать, через ошейник проходит небольшой электрический ток, шокируя меня. Вскрикнув, я отдергиваю руки и вылезаю из-под одеяла.

Я голая. Совершенно, совершенно голая.

Ощущение холода уходит, и я понимаю, насколько вялой и медлительной я себя чувствую. Я роюсь в своих мыслях, чтобы найти свое самое последнее воспоминание.

Джаспер.