Чтение онлайн

…Когда Любовь одевалась, бывший муж приподнялся на локте на постели и убитым голосом спросил:

— Значит, ты все же уходишь?

Она ответила:

— Да, но ты же знаешь, что это ничего не меняет.

Он закурил, вздохнул:

— Да, знаю.

Она сказала ему «не провожай», взяла чемодан с бельем и спустилась во двор. У подъезда ее три часа ожидал в машине водитель Завальнюка.

— Ну как? Все устроилось? — сочувствующим тоном поинтересовался он, принимая из рук Любови чемодан.

Водитель был тот самый, что возил ее в аэропорт. По тону вопроса Любовь поняла, что шофер подсчитал каждую минуту ее трехчасового отсутствия и готов поделиться с хозяином своими впечатлениями. Она села в машину и сухо приказала:

— Давай двигай.

Про себя она решила, что этот сплетник задержится у нее недолго.

Накануне второго брака Завальнюку, как и многим людям в его ситуации, казалось, что образ будущей жены ясен, чист и не таит в себе никаких подводных камней. С Любовью его ожидал добротный, спокойный брак. Егор Ильич не обольщал себя пустыми надеждами и не задавал избраннице наивных вопросов типа «А ты меня любишь?». Он знал, что при соблюдении взаимных интересов их брак будет удачным. Он будет давать Любови то, что ей нужно, и это залог их семейного счастья. Что же было нужно? Королеве — свита, бриллианту — оправа, а Любови нужны блеск и внимание. Она желала быть центром прекрасного мира. Ну что же, каждый имеет право на невинные жизненные удовольствия.

— Что тебе подарить? — поинтересовался он накануне свадьбы, когда они вернулись домой после примерки в свадебном бутике на Тверской.

— Радиостанцию, — шутливым тоном ответила невеста.

— Зачем она тебе?

— Люблю хорошую музыку.

Завальнюк пожал плечами. Пожалуйста. В виде свадебного подарка он преподнес ей контрольный пакет акций FM-станции «Звездопад». И тем собственноручно удушил на корню скудные ростки возможного семейного счастья. Счастья не было и в помине. Почему?

Сколько обобщающих выводов он ни делал, ответ лежал в плоскости «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

Глава третья

Ватерлоо

1

Георгий встретился со следователем Олегом Мочаловым наследующий день, накануне Майских праздников, грозивших парализовать жизнь Москвы на всю будущую неделю. Улицы были уже увешаны праздничными флагами и транспарантами. На бульварах, под сенью еще голых лип, расставляли первые пестрые тенты летних кафе. Из динамиков доносились бодрящие душу песни:

Москва! Звонят колокола…

Москва! Златые купола…

Григорий исподволь разглядывал следователя. На вид Мочалову казалось меньше тридцати. На его правой руке симпатично поблескивало узкое обручальное кольцо, которое в минуты волнения следователь начинал вертеть на пальце, из чего Гольцов сделал вывод: не привык носить, женат недавно.

Они сразу перешли на «ты». Сидя за круглым столом в тени тента с эмблемой пивного концерна «Балтика», они говорили о Кричевской. Следователь уже отошел от пережитого поражения и вспоминал кошмар суда над «черной вдовой» с чувством юмора. Правда, Георгию казалось, что у Мочалова после всего случившегося возникла по отношению к главной героине какая-то личная озлобленность. Не простил, что выставила его на суде дураком. Такое не скоро забывается…

Как бы то ни было, Олег Мочалов работал следователем прокуратуры пять лет, и было видно, что он еще не растерял молодого задора и веры если не в торжество закона, то хотя бы в элементарную справедливость, которая для него вмещалась в короткую фразу: за все надо платить. На его счету было несколько важных раскрытых дел. Олег Мочалов привык к мысли, что работа ему дастся, он доверял своему мнению и своему чутью.

Вот почему, вероятно, он описывал Кричевскую даже излишне жестко, во многом предвзято.

Если бы у нее было детдомовское детство, родители алкаши, сестры — проститутки, братья — по тюрьмам, я бы ее понял. Повидал я таких: по трупам идут, потому что с детства знают — за кусок хлеба с маслом надо платить собой. Она руки будет лизать, но не моргнув глазом удушит клиента, если есть возможность украсть кошелек. И это норма!

— По-твоему, норма? — спросил Гольцов.

— А ты несогласен?

— Нет.

Мочалов стал спорить, почему дочь дипломата Кричевская вызывает меньше сочувствия, чем полуголодная, избитая проститутка из украинского шахтерского поселка, убившая в турецком борделе клиента за пару сотен баксов. Кричевская никогда не голодала!

— Чикатило тоже оправдывался голодным детством, — заметил Георгий.

Мочалов насупился, но не нашелся что ответить и протянул обиженно:

— Ну ты сравнил!

Георгий пояснил, что с точки зрения психологии разницы между Кричевской и вымышленной турецкой шлюхой нет никакой. Для обеих мотивом убийства стало стремление обрести свободу и независимость. Но поскольку возможности у них были разные, то и сумма выигрыша отличалась количеством нулей…

Мочалов презрительно отмахнулся:

— Количество нулей — это фигня. А правда жизни в том, что голодная шлюха без этих нулей не сможет прожить, то есть выжить как биологический организм, а Кричевская могла. Она с самого детства имела все! Родители — дипломаты, обеспеченная семья, детство в Париже, Сорбонна, Ривьера… Чего еще человеку надо?! Красавица. Фигура как у модели: волосы, глаза, грудь, ноги, все параметры. Толпы поклонников, шмотки от кутюр… Только она пользовалась своими внешними данными как опытный десантник-диверсант пользуется ножом. Трижды была замужем: первый раз за испанским дипломатом, сыном посла Испании во Франции. Развелась с ним! Вышла замуж за модного питерского художника Арамова, не слышал о таком? И с ним развелась. В третий раз вышла за Завальнюка. Ну с этим знаешь что случилось. После знакомства с ней от мужиков оставались пустые, высосанные оболочки, как от раков. Как поживает ее первый муж — не совру, не знаю, может, испанцы покрепче? Но Арамов после развода спился. То есть вконец, за какие-нибудь полгода допился до наркологической клиники. Насколько я понял Кричевскую, она всегда искала роскоши, удовольствий и власти.

— «Глаз не насытится зрением, и ухо не наполнится слухом», — заметил Георгий, не глядя на собеседника. — Человеку всегда мало того, что есть, он стремится к большему. — И, помолчав, добавил: — Некоторые считают это доказательством существования Бога.

И тут же пожалел о сказанном.

— Ты что, баптист? — на всякий случай поинтересовался Мочалов.

Получив отрицательный ответ, следователь, видимо, успокоился и подвел жирную черту под разговором:

— Кричевская — бездушная, лицемерная хищница. Завальнюк стал ее очередной жертвой. На свою беду, он оказался слишком богат. Кричевская решила избавиться от него и для этого выбрала в соучастники своего любовника Леже. И им это удаюсь.

2

Владимир Петрович Бурмин, заместитель генерального директора холдинга «Угра», вернулся домой с работы в смятенном состоянии духа. И неудивительно. Все изменилось в могучем холдинге, с тех пор как в неожиданной автокатастрофе (а когда она бывает «ожиданной»?) погиб генеральный директор и основатель холдинга знаменитый миллионер и предприниматель Егор Ильич Завальнюк. И главной причиной этих перемен была молодая вдова Егора Ильича, Любовь Сергеевна, решившая любыми правдами и неправдами прибрать холдинг к своим не по-женски жестким ручкам.