Чтение онлайн

И испытать его. В его офигительности.

Испытать себя. В его офигительности.

Испытать его – в себе, и своей.

И позволить себе, проверить себя в этом новом вызове – было её решением. Слегка стихийным, но вполне осознанным.

Это был её шанс: оспорить, побороть все привычки и сомнения, встретить новую себя. Это должны были заметить даже её родители. Господи, хоть бы они поняли, и не приняли это за «свихнулась», за испорченность или мимолетный хрупкий каприз! Хоть бы! Но сейчас – не время для стыда.

Время —

вспомнить, ощутить, достаточно ли блестят сейчас её губы?

Часом позже она поддалась предложению выйти под снегопад и прогуляться вдоль каменных парапетов пустынной поэтически-застывшей речной набережной.

Они отправились в неспешный путь – словно в открытку. Все глубже. Это погружение в визуальную сказку отменило холод, и время. И он одной своей походкой – спортивной живостью в этом размашистом движении, противоречил оледенелости пейзажа, хаотично и обаятельно разметая идеальность фотокадра.

Моментами он не казался красивым. Ну то есть не той нежной красотой без изъянов, к какой привыкают и о которой грезят девчонки с детства. Продуманная глянцевая прическа, апгрейд и нарочитый загар рихтовали и оттеняли его натуральность, его «неформатность»,

но сквозь все это прорывалась сущность совершенно непостижимая всепроникающая, стихийность его Природы. Она уже знала, что многие считают его красивым – с какой-то иной, глубокой женской точки зрения. Она уже заметила, что он – ищет в себе компромиссы на эту тему. А ей – просто нравилось вглядываться в его сочности и противоречивости – вне оценок. Здесь мерцали и амбиции, и наивность, и эгоизм, и дольки самолюбия, и поиски высоких начал в себе и вечных Истин. И неиспорченная скромность, и жажда внимания и признания. Чистота помыслов, и хитринка. И природная доброта, и мощь откровенности наотмашь вне цензур. Много намешано.

Он небрежно накидывал вопросов, упоминал о прошлом и сегодняшнем, теряясь взглядом вдали, она – почти беспардонно рассматривала светлый разрез глаз и темные ресницы, и широкий, бесшабашный порой в своих формах рот, ясно сдерживающий в её присутствии бесшабашные мысли, и дышавший теплом в обледенелую мглу. Он отлично смотрелся на крупных планах того их видео. И теперь она могла бы нарисовать его по памяти.

Казалось, она именно и делала это сейчас.

– И что, ты правда тогда хотела пить? – хитро улыбался он ей.

Она почти забыла, что она – признанная скромница.

– Думаю, когда ты начал там переодеваться, «водыыыыыы!» готовы были попросить многие. – безобидно сообщала она. Как есть. Нейтральная правда.

Он искренне веселился на этих замечаниях.

– Но только ты – попросила…

Она капризно вздохнула.

– Просто ты от меня ближе всех находился… – она выдержала паузу неопределенности продолжения, – Остальным полегче, видно, пришлось…

Да, остальные просто не оказались «в зоне поражения». В любом из возможных смыслов.

Он польщенно и самодовольно улыбался уже тренированной камерами улыбкой, но от этого самодовольства не разило жестокостью и эгоизмом. Скорее – какими то приятными открытиями, к которым до конца еще не привык, и пока не обесценил. И игрой, которой он готов был увлечься, стоит только чуть-чуть потерять бдительность. Игрой в возмутительную…

удовлетворенность собой. И всем, что его окружает. Вне регалий.

Параллельно личным играм своего самолюбия он вовлекался и в щекотливую игру взаимного интереса, и ступал по краю над бездной, в которую будто побаивался оступиться.

– Если что, я просто весь промок, и пытался привести себя в порядок… – вилял в приличности он.

– Все так и подумали. – чопорно кивала она, сдерживая улыбку от осознания, что сумела его рассмешить. И прячась в меховой оторочке своей дубленки от его пристального изучающего почти змеиного взгляда. Опасного.

Потом он отвлекался, и погружался в атмосферу, которая приносила новые слова, будто изниоткуда. Как будто даже зависал где-то между… слов и эмоций. Они вместе вдвоем плавали по поверхности ничего не значащих тем и словесных пин-понг рикошетов. Не переигрывали во флирте, ограничиваясь компанейским трепом. Даже волнение почти сошло. Она даже почти забыла, каков он бывает, как он умеет двигаться и звучать в масштабе. С удовольствием растворяясь в том, как он звучит наедине. Даже молча.

Он наслаждался погодой, и она тоже не могла найти в себе замерзлости. Он казался открытым. Внимательным, при определенной доле погружения в себя. Считывающим и слышащим настроения больше чем слова.

Он был очень чуток.

Временами. А порой – наоборот, неповоротлив и громосток в дискуссиях и вопросах, просто на удивление.

– Тебе потом не влетит за нашу прогулку?

– От кого?

– От твоего парня…

– От какого?

– А сколько их у тебя? – смешок, и тут же сосредоточенность – Чет я так и не понял, ты уже не вместе с тем? Ну, с тем… С которым у тебя куча фоток…

– Кажется, меня вчера кто-то гуглил…

– Ну вдруг это взаимно? – шкодство мелькает огоньком в полумраке меж тусклых фонарей.

Интересно, на какие еще вчерашние полночные взаимности рассчитывали оба, о чём умолчали?

– Это не у меня с нм куча фоток, а наших общих в открытом доступе. Пока единственный, от кого тебе может влететь – …

–.. это тот, у кого из под носа я увел тебя сегодня? Твой батя?

– Именно.

– Так… ты свободна сейчас?

– Да, мы с Вадимом расстались.

– Долго были вместе?

– Несколько лет. Он тоже спортсмен, и из Питера. Но это нам не мешало.

Она поймала вопросительный взгляд. И растерялась: что говорить? А ведь почти нечего.

– Вадим – хороший парень. Начитанный, интересный. Честный, целеустремленный, из хорошей семьи…

– Что незаладиось? – не дослушал он.

– Не знаю – искренне поделилась она. – Наверное, какое-то несовпадение. Было с самого начала.

– А как же вы тогда начали встречаться? И продержались столько времени? Если изначально были сомнения?

Она никогда не задавалась таким вопросом. Может, и сейчас попробовала сказать то, что пришлось?

– Ну просто… он был хорошим… вариантом.

– Это как? Подходящим? Типа вы хорошо смотрелись вместе?

– Ну да.

– Все одобряли такой союз. Типа так?

Она натолкнулась на непонимающий взгляд. Пришлось пожать плечами. Она правда больше не знала, что на это сказать.

И потому подумала спросить.

Она не хотела нырять в эту прорубь:

– А… Ты был женат? – вдруг в лоб выпалила она. Как будто это – удобная тема для прогулочного разговора. Как будто – ну так, просто. Она видела вчера явное шок- разоблачение, но было ощущение, будто подсмотрела. В замочную скважину. – Еще недавно…