Чтение онлайн

…с разрешения залезла в шкаф. Перебрала там уйму огромных футболок. Остановилась на белой с принтом мультяшкой. Переоделась быстренько в полумраке. Глянула на себя в зеркало. Распустила волосы. Расправила и застелила необжитую кровать. Нашла пульт от тв, отыскала там какой-то фильм. И улеглась на живот головой к экрану, и к двери слева – в обратную сторону от изголовья. И вдруг поймала себя на ощущении, что поразительного спокойствия.

Волнение стучалось в дверь её чувств, но она его пока не впускала.

И старалась не смотреть вправо – в сторону балкона, где виднелся матрац. Интересно, он дверь туда закрывает?

И все же… что там за рассветы?

Артём зашел в ванную, немного перевел дух, и вспомнил, что забыл на кухне на спинке стула захваченный (как эпично! И героично!) полотенчик. Высунулся за ним…

И увидел, как она переодевается. Тоненькая, длинные русые волосы по спине, стринги как влитые по изгибам… Плавные линии в темноте. Он даже забылся, что может быть застукан на месте. Спрятался за дверь,

и зажмурился. Маленькая, наивная, воздушная русалка. Весь вечер он до конца поверить не мог, что этот ангелок -

сбылся. Материализовался. Смешная такая. Деловая.

Нежное чистое создание. Бэмби.

Лишь бы только не догадалась, чем он занимается тут же рядом, за дверью, куда умыкнул свои подсмотренности. Под шум воды, скрывающий все улики. А как ещё – иначе он просто не переживает этой ночи рядом… вполне вероятно, на разных кроватях. Иначе он просто не сможет отвечать за себя в выбранном выверенном облаке нейтральности и ненавязчивости, которое окружало её. Которое повелевало им.

Только б не спугнуть. Не сейчас – совсем.

Он закрыл глаза, спрятавшись под струями, и вернулся в тот момент, когда они вернулись в машину с подкараулившего наконец мороза. В тот момент, когда всё было ещё так неопределенно…

Впрочем, как и сейчас…

Но нет… Еще тревожней и трепетнее… И столько было вопросов без ответов. Тогда.

Стало теплей. И ближе. И уютней. Интимней. А в голове… иль между ними – только:

»

– Ты же не девственница, да?

– Да

– Ты хочешь меня?

– Да

– Ты поедешь ко мне сейчас?

– Не знаю. Да

– Ты сможешь любить меня? Так, как мне это нужно? Ты научишься? Постараешься?

– Да

– Ты кончаешь? Бывает? Как ты выглядишь, когда это происходит? Когда ты покажешь мне?

… Скоро ты научишься читать по мне? Еще пока нет, вижу, но ведь скоро? Да?

»

Зефирковое озеро, нимфа русоволосая

Зовёт меня оставить всё, плавиться на песке

Гипотезы отбросив в закат, как сердце колотится

Слышу и вдаль ныряю туда, где буду ни с кем

и продолжение

Забывшись быстро и скорей профилактически, терапевтически, он обтерся, одел свежую домашнюю майку с трениками, и вышел,

словно на суд. Или на казнь. Кажется, каждый её взгляд – ясный, словно нарисованный – кожу с него сдирает. На расстоянии. Все по живому – каждая интонация. И от неё у него нет защит.

Она лежала на кровати на животе в его майке, для неё ставшей платьем, подложив лапки под подбородок, и болтая ножками в воздухе. Смотрела какой-то фильмец. Или мультик? Домашняя такая…

Изгиб в пояснице, вскарабкивающийся на крутой холмик ниже, нисколько не сглаживаемый тканью… Рассыпавшиеся волосы.

Словно мираж, и всё же – настоящая. Та самая – из недостижимого вчера. Та самая, из ошеломительного «именного-новостного» сегодня.

И завтра. Тоже. Из его манящего завтра.

А на «уснувшем» ноуте – там, на столике на балконе за стенкой – подборка сокрушительной инфы про неё, так и не закрыты странички. Уезжая в направлении этой чудной авантюры, он и не чаял, что она окажется здесь сегодня. Прям сегодня! Как пришелица с других миров! Из каких-то других, неведомых ему жизеней.

Он почему-то думал совсем не о том, о чем… хотелось… Там, в инфе – не только она… Как много упущенного. И неисправимого…

«Козлина, сам ни черта не умеет, а девчонку в комплексы загнал». – вспомнил он, и еле справился с приступом…

невыносимости. Щемящей потребности защитить её от печали.

И себя – тоже. Сколько всего у неё и в ней, где ему не находилось места. Пока. Она – словно мечта о чем-то далеком. Горизонт. И вот. Совсем рядом.

Ухмыльнувшись, может, чтоб прогнать с себя настроения иллюзорности, он выпалил не задумываясь:

– Тебя, наверное часто просят достать ногами до макушки?

– Ага.

– Особенно на работе. – попробовал отшутиться он…

– Та всегда. Наверное, как и тебя – спеть)

Странный поворот. – ухватил он вдогонку, – ну да ладно.

Он вдруг поймал себя на новом хобби: накидывать ей эпитетов, определений и описаний. Мысленно. Новым в голове звучало «Бэмби».

Он как будто поймал трофейную диковинную экзотическую птичку, и ощутил вдруг чувство раскаяния за этот… Вандализм. Она на этой кровати – как пташка в неволе. Выпустить её восвояси, пускай чирикает.

Но только не сейчас. Нет.

Правда, не ожидал. Совсем не ожидал увидеть её здесь сегодня. Не рассчитывал сам так обнаглеть, не рассчитывал, что она позволит зайти (уже!) так далеко. Что всё сложится удачно, что он успеет познакомиться с её родителями и устранить в них помеху, увести её прям у них из под носа… Пообщаться с ней, получить согласие на приглашение. По ней совершенно не заметно, как далеко она готова зайти. Осознает ли она вообще, с каким огнем играет?

Вероятно, просто виду – не подаст. Он уже понял, что ярких согласий и не будет. Как и приглашений. Она способна на доходчивые возражения – это точно. Ее же согласия – мимолетны и прозрачны. Их придется угадать.

Но она – довольно бесстрашна. В наивных глазках – решительность спортсменки, которая делает шаг в ключевую для неё минуту. Она готова ошибаться, но не пасовать! Уверена в своем прокаченном скилле и умении сориентироваться в обстоятельствах. Её научили выглядеть уверенно, и всё делать «по красоте». В этом она теперь себе не изменит. Конечно, она совершенно тепличная – это читалось скорее по изумленным её «выкрутасами» членам её семьи, чем по ней самой,

но она явно что-то себе решила. Бросила себе вызов. Себе, и всем, кто ждал он неё привычной безупречной покладистости.