Чтение онлайн

– Таир, милый..

– Спасибо, что позвонила, Эль.

– Как ты, любимый?
– от ее теплоты сердце екнуло.

– Пока не знаю. Еду в морг. Тяжело.

– Как бы я хотела тебя поддержать. Я не знала твоего отца и понимаю, что ему сложно было меня принять, но я тоже потеряла маму и знаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Спасибо, малыш, - вздыхаю, потому что после ее слов на меня накатывает волна болезненного осознания.

– Таир?

– Все нормально. Я за рулем. Позже позвоню, хорошо?

– Конечно. И Таир…

– М?

– Я очень люблю тебя.

– И я люблю тебя, Эль.

Чего я не учел, так это того, что Элина придет выразить соболезнования моей маме. И ведь ни слова мне не сказала, не предупредила, не спросила.

Приехав домой из морга, встречаю у ворот двоюродного брата. Он, усмехнувшись, предупреждает, что пришли обе мои жены - старая и новая. И если визит Сабины был ожидаем, то Элина меня неприятно удивила.

Зайдя в дом и услышав шепот на кухне, я опешил, увидев там Сабину. Она стоит в окружении моих сестер и своей тети, которая ненавидит меня, как и вся родня Сабины. Даже ее дядя и брат, увидев меня на улице, демонстративно отошли в стороны и не ответили на рукопожатие.

Головы Сабины, Надиры и Фирузы покрыты белыми платками. Я замечаю, что бывшая жена смотрит на мои пальцы. и инстинктивно убираю кисть в карман брюк. Сабина тут же растерянно поднимает глаза.

Надира просит о разговоре, а я уже знаю, что она мне скажет. Мы с ней поднимаемся на второй этаж и закрываемся в бывшей детской Нафисы. Теперь здесь стоят две кровати для детей Фирузы. Она же с мужем заняла нашу прежнюю спальню.

– Зачем она пришла?
– шипит сестра.
– По твоей указке?

– Нет, я не знал, - твердо говорю я.
– Но она моя жена и это ее желание прийти к нашей матери и выразить соболезнования. Несмотря на то, что я зол на жену, я все равно буду защищать ее перед другими. Потому что Элина – мой выбор.

– После всего, что она сделала?

– Что она сделала?
– повышаю голос на Надиру.

– Разрушила вашу с Сабиной семью, - цедит сквозь зубы сестра.

– У нас не было с ней нормальной семьи. Нечего было разрушать. И если на то пошло, это я изменил Сабине. Моя вина. Мне отвечать. Не лезь к моей жене.

– Вот так, да? То есть спать с женатым, зная, что у него жена и ребенок - это уже не вина?

– Хэдэ, ты повторяешься! Я еще раз тебе говорю: не лезь в мою жизнь. Элина пришла меня поддержать. Точка.

– А о Сабине ты подумал? Ты же знал, что она будет здесь, что после развода она не будет навещать наших родителей? А знаешь, она ведь 1 января поздравила нас, подарки маме с папой привезла. И сегодня прилетела, отпросившись с работы. Как можно быть таким холодным и непрошибаемым?
– она бьет меня кулаком по плечу, платок слетает с головы и падает на пол.

– Хэдэ, остановись, -прошу ее.

– Аллах, мы же всегда тебя от всего ограждали, лишь бы учился! Ты же подавал большие надежды. Как папа тобой гордился! А ты все испортил! Ты все испортил! Опозорил его! Он ведь сдал за последний месяц, потому что переживал из-за тебя! Из-за тебя дурака!
– сестра колотит по моей груди. Понимаю, она на эмоциях, но ее слова словно смертоносные стрелы пронзают сердце насквозь.
– Последней каплей стала новость о твоей женитьбе! Ты бы хоть чуть-чуть подождал после развода! Знаешь, он даже в лице изменился, когда узнал! Но ты же у нас теперь думаешь только о себе! О себе и своей…

Притягиваю Надиру к груди и крепко прижимаю, пока она не выпалила это плохое слово. Она плачет и пытается вырваться, но вскоре обмякает в моих объятиях и жалобно всхлипывает. Я и без ее упреков знаю, почему он умер - остановка сердца во сне.

Когда Надира, наконец, успокаивается, то просит меня оставить ее одну. В дверях же меня догоняет тихо сказанная фраза:

– Знаешь, а ведь она все еще любит тебя. Дурочка.

– Зачем ты мне снова о ней говоришь?
– роняю голову на грудь, но не оборачиваюсь

– Чтобы ты понял, что по-настоящему любящая женщина отпускает, даже если любит и даже если ей больно. Потому что она хочет, чтобы человеку, которого она любит было хорошо. Пусть и не с ней.

Мне нечего ей ответить. Выхожу из детской и закрываю за собой дверь.

Спускаясь на первый этаж, замечаю Элю, которая растерянно стоит у стены, обняв себя за плечи. Увидев меня, облегченно вздыхает. Подхожу к ней ближе и увожу под лестницу, чтобы поговорить.

– Эль, почему не позвонила?
– спрашиваю шепотом.

– Таир, прости. Я не хотела тебе мешать. Но я хотела разделить с тобой твое горе, - она гладит меня по предплечью и это успокаивает, особенно после скандала с сестрой.
– Ты злишься?

– Да, - сильно сжимаю пальцами переносицу.
– Ты должна была спросить меня, позвонить, посоветоваться.

– Я не хотела тебя тревожить, - оправдывается.
– Но я подумала, что как твоя жена должна выразить соболезнования твоей маме.

– Мы бы пришли с тобой позже. Ты сейчас подставляешь себя под удар, Эль. Женщины только и ждут, чтобы перемыть тебе кости.

Стоит, потупив взор. Дрожит и сжимает ремешок сумки.

– Я не подумала об этом. Ты прав. Мне здесь не рады.

Касаюсь ее руки и замечаю слезы в глазах.

– Всему свое время. Просто в следующий раз советуйся со мной. Я вырос в семье, где слово мужчины - закон. Поэтому давай ты сначала спросишь, а потом сделаешь?

– Я поняла, - проговаривает Эля вполголоса.

– Алан с кем?

– С няней, но я уже хочу уехать.

– Я не могу тебя отвезти. Из морга позвонили, сказали, что можно забрать тело. Здесь сейчас всем будет тяжело, поэтому лучше езжай домой.

– Хорошо. Ты поздно приедешь?

– Я останусь здесь ночевать.

Замечаю, как задрожал ее подбородок.

– Да, хорошо, - кротко соглашается она.

Хотелось бы сейчас обнять ее, но не могу - это не для лишних глаз, потому что злые языки некоторых родственниц потом разнесут все по-своему.

Проводив Элю, сажусь в автомобиль и еду в морг. Подписав все документы и забрав заключение, жду катафалк для перевозки тела папы. Знаю и боюсь того, что случится, когда мы занесем его в дом. К этому невозможно подготовиться. Это надо просто прожить.