Он. Она. Другая
Шрифт:
Одну из комнат полностью освободили, чтобы положить в нее отца. Мама, сестры, тети громко оплакивают его, а меня трясет. Я не могу показывать своих эмоций сейчас, мне надо быть сильным. Слышу, как громко плачет мама, зовя папу по имени и трогая его ноги. Как сестры едва не срываются на крик и поддерживают друг друга. Замечаю у двери маленькую фигуру в белом платочке. Она прячет лицо в ладонях и дрожит. Я не имею права подходить к ней, потому что знаю - она меня ненавидит. Но все же неведомая сила подталкивает меня к ней. Приблизившись к Сабине, обнимаю ее и утыкаюсь подбородком в макушку.
– Тише, тише.
Она крепче прижимается и ничего не говорит, только плачет навзрыд. Чувствую на себе взгляды родни, но мне уже все равно. Я очень сильно виноват перед ней и если хоть так могу помочь ей пережить очередное горе, то буду рядом.
***
Когда отчий дом погружается в тишину, а за окном правит глубокая ночь, захожу в комнату, включаю настенный ночник и подхожу к телу отца, что лежит на полу. Падаю рядом с ним на колени и вглядываюсь в его лицо. В тусклом свете мне кажется, будто на нем застыла умиротворенная улыбка. Словно он спит и видит хороший сон. К своему удивлению я замечаю, что папа стал как-то короче, несмотря на то, что был высоким и статным. Вспомнились события из детства и юности, его наставления, похвала, а потом…последние слова перед моим уходом из дома.
Чувство вины за его смерть не покидает и не покинет, наверное, никогда. Оно тяжким грузом теперь всегда будет лежать на душе. Я подвел его. Страшно подвел. Все сделал не так, забыл, чему он учил меня, совершил столько ошибок. Анализируя события последних лет, я понимаю, что не был счастлив в браке и сделал несчастной жену. А когда я стал счастливым рядом с любимой женщиной, все равно продолжал мучить жену, хотя должен был сразу во всем признаться. Если бы я пришел к Сабине после того, как понял, что люблю Элину, все было бы по-другому. По крайней мере, честнее. Судьба столько раз подталкивала меня к действиям, а я откладывал все на потом, боясь разрушить наш привычный мирок и выйти из зоны комфорта, боясь отцовского гнева и презрения родственников.
Мне все равно теперь, что говорят обо мне окружающие.Но мне не все равно от того, как смотрят на меня самые близкие. Надира права, я трус. Отец был прав - я разочарование. И даже мама, несмотря на то, что оттаяла, смотрит на меня не так, как прежде. Никогда не чувствовал себя настолько маленьким и ничтожным, как сейчас. Смерть отца - тот крест, который мне нести всю жизнь.
Кладу ладонь на холодный лоб отца и негромко плачу, поглаживая его. Вот также и он делал, когда у меня была температура в детстве. Садился, клал холодный компресс и ждал. Я все помню, папа.
– Прости меня, дада, - мой шепот такой тихий и громкий одновременно.
– Прости за все.
ЧАСТЬ 2. ОНА И ОН
Глава 1. Новая жизнь
Год и три месяца спустя
Сабина
– Давай ты не будешь крутиться и тогда я сделаю все как надо, - ворчит Ирада, украшая прическу Нафисы заколками-крабиками. Она же вертится, как юла - хочет, чтобы было красиво, но не хочет ждать.
– Ну как там получается?
– Отлично все получается. Савва твой будет в восторге.
– Правда?
– с надеждой смотрит она на тетю в зеркало.
– Отвечаю!
– прикалывается Ирада.
– Платье тебе слюнями забрызгает.
– Это как?
– недоумевает девочка.
– Это образно, - хохочет ее тетя.
– Короче, понравится ему.
– Аааа.
Савва, то есть Савелий - мальчик из группы Нафисы. Кажется, они нравятся друг другу и это так умиляет, потому что детская любовь хоть и недолговечна, но прекрасна и искренна,. Даже воспитатели поражаются, что эти двое не разлей вода. И за стол вместе садятся, и на прогулку за ручку ходят, и играют только друг с другом. Вчера Савва цветок принес в детский сад. Специально для моей малышки. Мы с его мамой Олесей только посмеялись, что нам кажется придется их женить.
– Мааам! А платье мое?
– зовет меня дочь.
Выхожу из спальни с прозрачным футляром в руках. Под ним - белоснежный наряд с прозрачными рукавами-фонариками. Как Нафиса увидела его в магазине, так не могла отлипнуть. Сегодня в саду утренник в честь 8 марта, и мы готовимся к нему уже неделю.
– Вот твое платье! За ночь никуда не исчезло.
– Мы не опоздаем?
– в который раз спрашивает Нафиса.
– Уже идем!
– вешаю платье на ручку двери и проверяю, ничего ли не забыла.
– Только, Саба, в этот раз снимай нормально, а не как утренник на Новый год, - журит сестренка.
– Камера тряслась, будто у тебя тремор.
– Я просто разволновалась, - оправдываюсь я.
– Ну все, пора, моя красотка.
– Вы обе красотки!
– хвалит сестра и провожает нас на выход.
– И видео мне не забудь прислать!
Выходим с Нафисой из подъезда и идем по тротуару к дороге. Повезло, что наш частный садик в соседнем дворе - это намного облегчает жизнь. Нафиса быстро привыкла к новому месту и ребятам, подружилась с Саввой. Дочке уже четыре и она говорит без умолку. Очень умная, активная и общительная. Повторяя за детьми, она теперь часто называет меня мамой, но если ластится и хочет что-то попросить, то “апакой”.
– Сабина!
– окликает меня наш сосед Бауржан, стоящий у машины. Он высокий, худощавый, носит короткую стрижку и очки. Работает преподавателем в университете. Видно по нему, что умный и интеллигентный.
Несколько месяцев назад Баур поселился двумя этажами выше. Пересекались несколько раз то в подъезде, то на улице. Так и познакомились. Он недавно развелся, а квартиру оставил бывшей жене и сыну.
– Привет, Баур!
– машу ему рукой и подхожу ближе.
– В садик идете?
– Да, у меня утренник, - деловито сообщает Нафиса, все также чуть глотая “р”.
– Здорово. О, подождите, - он ныряет в салон и вытаскивает оттуда по розовому тюльпану, завернутому в прозрачную обертку.
– С наступающим!
– Спасибо большое! Ну Баур, ты прямо волшебник!
– хвалю его, а он расплывается в улыбке.
– Мы сегодня женщин на кафедре поздравляем и я с утра на цветочный базар ездил.
– Какой молодец!
– искренне говорю я. Не знаю, что у них там с женой случилось, но видно, что человек хороший, открытый.
– Нафиса, что надо сказать?
– Рахмет, Бауржан-ага! (Спасибо, дядя Бауржан) - благодарит она по-казахски.
– Не за что, Нафиса. Ты, наверное, будешь самой красивой на утреннике!
Дочка смущается и краснеет. Девочки такие девочки !
– Мы пойдем, а то и так задержались. Еще раз спасибо за цветы, - искренне благодарю я и тяну за собой дочку.
– Еще раз с наступающим, - кричит вслед Баур.
– Спасибо, - отвечаю обернувшись через плечо.
Ирада считает, что я ему нравлюсь, поэтому он караулит нас, когда мы идем в сад. Я тоже это понимаю, но не могу ответить взаимностью. Просто хороший человек, сосед. Раньше я бы закрывалась, шарахалась и краснела. После развода вообще ничего не хотелось и мои будни шли по заданной схеме: "сад-работа-дом". Однако за этот год во мне многое изменилось и я перестала относится к своему прошлому, как к какой-то трагедии. Было и прошло. В один прекрасный день я просто встала и сделала огромный шаг вперед, оставив все плохое позади.