Он. Она. Другая
Шрифт:
– Спасибо!
– улыбается она.
– Ты откуда и чья?
– подхожу ближе и заглядываю в лист. На нем портрет женщины с черными волосами и большими красными губами. Очень большими.
– Я из садика и я мамина, - отрывается от дела и внимательно смотрит на меня.
– А как тебя зовут?
– Нафиса.
– Красивое у тебя имя. А маму как зовут?
– Сабина.
Усмехнулся про себя. Вот значит, какая у нее дочь. Только сейчас пригляделся и увидел сходство. Только девочка в отличие от мамы не тушуется.
– А почему ты одна? Где твоя мама?
– Она пошла за печеньками. А ты кто? Начальник?
– спрашивает с интересом.
Беру стул у стены, ставлю напротив стола и сажусь на него. Теперь мы на одном уровне. У меня большая семья и полно племянников и племянниц разных возрастов: от 18 лет до одного года. Так что я неплохо лажу с детьми.
– Начальник, - соглашаюсь с ней, а она продолжает внимательно меня разглядывать.
– Мама сказала, что ты хороший.
Вскидываю бровь. Неужели так и сказала?
– Да? А что еще сказала?
– Нууу, - Нафиса принимается раскрашивать картинку, но и на меня поглядывает.
– Она сказала, что ты строгий. А я сказала, что если строгий, значит страшный. А мама говорит: “Нееет, он хороший”.
Какое-то тепло разливается по грудной клетке и стремительно несется к сердцу. Девочка смешная, общительная и сейчас еще больше напоминают свою красавицу-маму. Заглядываю в ее рисунок, а она останавливается и косится на меня.
– Это кто? Мама?
– стараюсь звучать серьезно, но огромные красные губы перетягивают все внимание.
– Ага.
– А меня можешь нарисовать? Чтобы тоже красивый получился?
Склонив голову на бок, забавно прищуривается, будто решает, достоин ли я портрета мастера.
– Ну давай.
Нафиса откладывает рисунок в сторону, берет новый лист и выводит карандашом круг, потом глаза и нос. Подняв голову, несколько секунд разглядывает меня, а я чтоб ее развеселить, играю бровями, поднимая и опуская их вверх сначала одновременно, потом по очереди. Племяшкам нравится этот трюк. Вот и Нафиса хихикает, приложив ладошку ко рту.
– Ты смешной!
– Ты тоже.
Она хмыкает и сосредоточенно выводит рот, а потом берется за брови и щетину. Из меня выходит очень заросший мужик.
– Ну как, Нафиса? Хорошо я получаюсь?
– интересуюсь через минуту.
– Подожди, не торопи меня!
– отмахивается малышка.
– А то получишься страшным и некрасивым.
– Хорошо-хорошо. Ты сейчас главная, - хочется рассмеяться, но сдерживаюсь, чтоб не обиделась.
– Дааа?
– Нафиса поднимает голову, а потом показывает пальцем на дверь.
– Мама! Вот моя мама пришла.
Оборачиваюсь. Дыхание перехватывает от того, что сердце больно под дых ударяет и подает сигнал в мозг: “Моей будет”. Она растеряна, видно, что очень устала и не ожидала меня здесь увидеть. Но как же она прекрасна сейчас.
– Ну здравствуйте, мама, - неожиданно для себя улыбаюсь…то ли своей неожиданной мысли, то ли от того, что мне сейчас просто хорошо.
– Мама, это твой начальник!
– Нафиса ловко спрыгивает со стула и, держа в руках два листа, подлетает к маме.
– Я его нарисовала и тебя. На!
Сабина кладет красочную пачку и сок на соседний стол и аккуратно забирает у дочери ее рисунки, а я наблюдаю за тем, как меняется ее лицо. Сначала она хмурится, а потом поджимает нижнюю губу, сдерживая смех. Сабина касается тонкими пальцами своих губ и прячет улыбку.
– Это я, да? Какие у меня пухлые губы.
– Нравится?
– в ожидании похвалы спросила девочка.
– Конечно, умничка!
– Сабина погладила дочь по голове.
– А посмотри на начальника!
– Хорошо, - кивает она и кладет другой рисунок поверх предыдущего.
– Хмм. Очень интересно.
– Что там?
– встаю, наконец, и подхожу ближе. Опускаю глаза и прикусываю язык. У крохи определенно талант, но я похож на Йетти или Чубакку из “Звездных войн”. Дело наверное, в густых бровях и щетине.
– Начальник, - тянет меня за рукав пиджака Нафиса.
– А тебе нравится?
– Нафиса!
– хмурится Сабина и немного повышает голос.
– Почему ты разговариваешь на “ты”? Я же тебя учила, что со старшими только на “вы”!
– Да ничего страшного, - незаметно беру малышку за руку, инстинктивно защищая ее от материнского гнева.
– Мам, но он же молодой! Как ты!
– возражает Нафиса.
– Да!
– поддакиваю ей.
– Это неважно, доченька, - качает головой Сабина.
– Я говорила, что ко всем надо так обращаться. Такое правило.
– Лааадно, - смирившись, малышка опускает голову.
От жалости за маленькую сердце сжимается. Сев напротив нее на корточки, беру ее ладошки в свои.
– Нариман Абдуллаевич, - останавливает меня Сабина, но я делаю по-своему.
Возможно, это неправильно - лезть в воспитание чужого ребенка, но кто не без греха?
– У тебя отличный рисунок. Можно я его заберу?
– Честно-честно?
– лицо ее проясняется и губы расплываются в довольной улыбке.
– Честно. И можешь приходить сюда в гости иногда.
– Круто. А как тебя зовут?
– Нариман.
– Ты будешь со мной дружить?
Смотрю снизу вверх на Сабину, а он от удивления распахнула глаза и смотрит, не моргая.
– Конечно.
– Мама, у меня новый друг!
– довольно сообщает Нафиса.
Поднимаюсь на ноги и ловлю растерянный взгляд Сабины.
– Извините, Нариман Абдуллаевич. Она у меня просто очень общительная.
– Можно просто Нариман, Сабина, - спокойно прошу ее и украдкой любуюсь. В ней все так естественно и искренне. Нет ни жеманности, ни желания понравится, ни намека на флирт. Она такая, как тогда в машине. Только тогда она любила другого, а я ее не разглядел. А любит ли она его сейчас? Вот в чем вопрос.
– Мааам, - Нафиса настойчиво зовет Сабину.
– Я домой хочу.
– Да-да, - спохватившись, отвечает Сабина.
– Сейчас уже пойдем.