Чтение онлайн

– Семья, наверное, тобой очень гордится? Ты с родителями живешь?

– Нет, с ними живет младший брат с семьей. У меня квартира.

– Не поверю, что тебя не пытались женить!
– восклицаю и жду пока подошедший официант поставит перед нами тарелки с едой.

– Пытались, но неудачно. А потом меня тетя спросила, нет ли у меня определенных наклонностей, - он загадочно улыбается и вскидывает брови.

– Каких? В смысле? Не извращенец ли ты?

– Нет, - он сгибает руку в локте и пальцами касается подбородка. Я же делаю еще глоток воды в ожидании ответа.

– Тетушка подозревала, что я не по женщинам.

Давлюсь выпитым и начинаю сильно кашлять. Нариман подбегает ко мне и похлопывает по спине.

– Прости! Прости. Я не рассчитал, - сквозь смех извиняется он.
– Ты как?

Беру со стола тканевую салфетку и прячу в нее свое красное лицо. Боже, стыдно-то как.

– Все в порядке, - сиплюа я.
– Это очень смешно. Правда. Только…ты же не…того?

– Нет!
– оправдывается Нариман.
– Нет-нет, я…

У него снова такое смешное лицо от сказанного, то мне даже жалко его.

– Отлично. Я рада, - хриплю, приложив руку к груди.
– Мне надо в уборную, - заявляю я.

– Да, конечно, - растерянно говорит он и поднимается, провожая меня взглядом.

Вернувшись через несколько минут, вижу как он серьезно и увлеченно печатает на телефоне.

– Это снова я, - сообщаю, подойдя к столу, после чего Нариман резко убирает смартфон экраном вниз.

– Еще раз прости.

– Да ладно, - шутливо отмахиваюсь.
– Это было неожиданно, но весело.

– Ну а ты? Есть что-то интересное?

Задумываюсь и смотрю на красивый букет в небольшой прозрачной вазочке.

– У меня очень редкое заболевание…

Вижу, как он мрачнеет и тревожится.

– Расслабься, оно вообще не страшное. У меня аносмия. Я не ощущаю и не различаю запахи.

– Серьезно?
– восклицает он.
– Вообще никакие?

– Совершенно.

– А цветы, которые я подарил сегодня?

– Очень красивые, - замечаю я.
– Но я не знаю, как они пахнут.

– Вкусно пахнут.

– Вот видишь. А я вообще не почувствовала. Я не знаю, как пахнет яблоко, например. Трава, наша еда, дождь, ты…

– Ничего себе. Впервые слышу об этом. И каково это?

Задумываюсь. Каково? Одновременно весело и опасно. Мне чужды неприятные запахи, когда одни, например, морщат нос и страдают. С другой стороны, мама всегда боялась, что я прозеваю утечку газа. Ах, и еще одно Я так и не почувствовала, что от мужа пахло другой женщиной, когда он мне изменял.

– Да нормально. Я уже привыкла.

***

Это был удивительный вечер. Мы много болтали, смеялись, шутили, узнавали друг друга. Мне хотелось разговаривать с ним еще и еще, хоть до утра, но время близилось в к полуночи, а завтра мне надо ехать за Нафисой.

Летим по ночному городу ко мне домой. Я снова рядом с ним, только теперь ощущаю, как сокращается расстояние между нами. На очередном светофоре, когда я смотрю на светящиеся вывески магазинов, Нариман неожиданно берет мою руку и сжимает. Повернув голову, безмолвно слежу за тем, как он подносит пальцы к губам и целует их. У меня от этой неожиданной нежной ласки все внутри трепещет и теплеет. Я никогда не переживала ничего подобного, поскольку такое проявление симпатии случилось в моей жизни впервые. Зажигается зеленый, он давит на газ, но не выпускает мою ладонь, а только переплетает наши пальцы.

– Нормально?
– спрашивает, наконец.

– Вполне, - мои губы расплываются в улыбке.

Пока он сфокусирован на дороге, я украдкой смотрю на него, изучая лицо. В нашу первую судьбоносную встречу, я совсем его не разглядела. Он был просто для меня обычным мужчиной. А сейчас…сейчас я хочу дотронутся до колючей щеки, прикоснуться к губам, снова почувствовать их твердость и сладость.

Мои мысли прерывает мелодия звонка, что раздается на весь салон. На встроенном дисплее отображается входящий вызов и имя - “Рузанна”. Красивое, поняла, что уйгурское. Короткого взгляда на Наримана хватило, чтобы понять, что этот звонок застал его врасплох. Он сбрасывает его и сразу же переключает радиостанцию.

– Если это срочно, не смотри на меня, поговори.

– Нет, это может подождать. Перезвоню потом. Не бери в голову.

Интересно, это сестра или родственница? Он рассказал, что из большой семьи. так что не удивлюсь, если угадала.

В моем дворе Нариман снова паркуется на то же место, что и вчера. Он вытаскивает ключи из замка зажигания и внутри становится темно и тихо. Я же сижу, вжавшись в спинку мягкого кресла и сложив руки на коленях. Жду. Немножко дрожу. Предвкушаю.

– Спасибо за прекрасный вечер, - шепотом благодарю мужчину.
– Мне было очень хорошо.

– И мне, - развернувшись корпусом ко мне, он смотрит на меня так, будто заглядывает вглубь.
– Никогда мне не было так легко и хорошо, как с тобой, Сабина.

Нервно сглатываю, услышав его признание - такое искреннее и откровенное, что дрожь моя только усиливается. А когда Нариман снова берет меня за руку и притягивает к себе, я уже забываю обо всем на свете и отдаюсь долгому, прощальному и горячему поцелую. Одна ладонь на моем лице, другая спускается вниз и проскальзывает под распахнутый плащ. От того, как рука этого мужчины сжимает кожу на талии, из груди вырывается стон. Вот значит, каково это - быть желанной…

Таир

Что мне нравится в работе в европейском офисе, так это четкое разграничение обязанностей, которое позволяет соблюдать установленный график. В Казахстане объем работы гораздо больше, чем здесь, а в Европе все функции сужены и каждый отвечает за свой участок. Именно поэтому в Будапеште я освобождаюсь пораньше и сразу еду домой.

Вечером у нас два варианта: либо Эля готовит что-то на ужин, либо мы выходим поесть куда-то и заодно погулять. В последнее время стараемся делать это чаще из-за теплой погоды, гиперактивности сына и Элиного напряжения. Я стараюсь ее понять, ведь именно я выдернул ее из привычной среды в родном городе и привез в другую страну. Пока я работаю, она сидит дома с нашим маленьким непоседой, у которого в два с половиной не закрывается рот, как и моей дочери когда-то. Она с ним один на один, без тети, которая ей помогала, и без подруг, с которыми она могла бы развеяться. Новых в силу языкового барьера она еще не завела.

Один раз на выходные мы взяли машину и поехали посмотреть Вену. Поездка вышла на четыре с минусом, потому что Алана по дороге укачало, потом он капризничал и уже ближе к городу заснул. После мы решили полететь на самолете в Париж. С этим справились лучше, но путешествовать с маленьким ребенком очень сложно.

Эля не оставила в покое свою идею забеременеть. Я, как и обещал, нашел для нее частную клинику, где есть врачи, говорящие по-английски. Через коллег я вышел на местную няню, которая могла бы посидеть с ребенком, пока Эля будет у врача. В первый раз она вернулась оттуда воодушевленная и веселая, заверила, что ей все понравилось. Но уже в процессе обследования она приуныла, а сегодня позвонила мне в слезах прямо на работу. Я жутко испугался, услышав в трубке ее всхлипывания. Кое-как успокоил, сказал, что дома поговорим спокойно.