Чтение онлайн

– Мы? Ты и…кто?
– недоумевает сестра.

– Всё потом, - объясняю ей и кладу трубку.

Нариман выходит из машины и открывает дверь со стороны Нафисы. Я забираю ее рисунки, а он осторожно поднимает дочку на руки и выносит на улицу, после чего как-то ловко захлопывает дверцу. Я спешу за ним, но в нескольких шагах от внедорожника, он останавливается и велит:

– В правом кармане ключ от машины. Возьмите и нажмите на большую круглую кнопку.

– Ага, хорошо, - киваю, как болванчик, и делаю то, что нужно. После характерного звука возвращаю все на место и случайно задеваю его руку. Скрыв неловкость, лезу с сумочку за ключами от квартиры. Открыв подъездную дверь, пропускаю вперед Наримана с Нафисой на руках.

– Лифт справа, - говорю в спину.

Через полминуты мы втроем едем в тесной, ярко освещенной кабинке. Голова малышки лежит на плече Наримана, руки скрещены на теле. Даже свет не помеха ее крепкому сну. Прижимаюсь к стенке лифта и поднимаю закрытые глаза к лампе.

– Устали?
– хрипло спрашивает Нариман.

– Угу. Хорошо, что завтра суббота. Высплюсь, - смеюсь над своими словами, - если конечно дочка позволит.

– Седьмой этаж!
– женским голосом объявляет программа. Недавно нам поставили новую кабинку взамен советской. Только она периодически выходит из строя.

– Выходим, - зачем-то заявляю я.

Дверь в нашу квартиру открыта. На пороге стоит Ирада в тапочках и держится за ручку.

– Привет! Я постелила, - шепчет она, но увидев высокого широкоплечего незнакомца на секунду теряется.
– Ой, здрасьте!

– Здравствуйте! Показывайте, куда положить.

– Конечно-конечно. Не разувайтесь!
– Ирада идет по коридору и указывает рукой на нашу спальню.

Я же, сняв обувь, спешу за ними. Остановившись в дверях, смотрю, как в полутьме мой шеф заботливо укладывает Нафису на кровать и… укрывает ее одеялом. У меня дыхание от этой картины перехватывает, и я прижимаю ладонь к сердцу, чтобы его утихомирить. Оказывается, я уже и забыла, что ее отец делал иногда также, когда Нафиса засыпала на заднем сидении его машины и он заносил ее домой. Но Нариман…Он ведь чужой нам. Тогда почему увиденное вызывает во мне гораздо больше эмоций сейчас?

Пропустив Наримана вперед. Ирада тихонько закрывает дверь в комнату. Втроем возвращаемся в прихожую и сестра, взметнув кудряшками, разворачивается к нашему гостю.

– Вот спасибо, добрый человек, - сестренка складывает руки в замок.

– Ирад, познакомься, это Нариман Абдуллаевич, мой начальник, - представляю я мужчину.

– Можно просто Нариман, - он протягивает ей руку и сестренка ее пожимает. Вижу, как у нее горят глаза, ведь она поняла, что это тот самый директор, про которого я рассказывала.

– Очень приятно. Ирада. Сестра, - расплывается в улыбке и еще раз взглянув на меня, замечает рисунки дочери.
– А это у нас что?

– Нафиса на работе нарисовала меня и, - замялась я, посмотрев на шефа, - Наримана.

– Дай-ка гляну. Ооо, Чубакка из “Звездных войн”, - она скорчила смешную рожицу.

– Я тоже так подумал, - усмехнулся начальник.

– Оригинально. А это у нас…ты что ли?
– прыснула Ирада.
– Боже, мать! Ну и вареники. Прям как у рыбы из армянского мультика.

– Из какого мультика?
– уставилась на нее, нахмурившись.

– Ну как из какого? Где рыба поет: “Оставайся мальчик с нами будешь нашим королёёём”*, - напевает она и тут же переключается на Наримана.
– Кстати, не хотите остаться?

Мельком переглянувшись с шефом, вижу, что и он недоумении.

– В смысле “остаться на чай”? У нас со вчерашнего дня такие чудесные печеньки есть. Вы знаете, Сабина сама пекла. У меня-то руки не из того места. А она у нас и готовит, и печет, и дебет с кредитом сводит.

Ну все, ты покойница. Сколько ты там говорила у тебя жизней осталось? Семь? Скоро будет шесть.

– Спасибо за приглашение, - устало улыбается, - но уже поздно и у Сабины был сегодня тяжелый. Не хочу отнимать ваше время.

– Жаль, - вздыхает сестра, чувствуя, что сейчас получит.
– Еще раз спасибо вам за моих девочек.

– Не за что. Сабин, я поеду, - он идет в сторону двери, а я - за ним. Обхватив пальцами ручку, поворачивается.
– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Нариман выходит в подъезд, а я все еще стою и почему-то гипнотизирую золотистый глазок.

– Мать, - зовет меня сестра.
– Он забыл свой рисунок.

– А?

– Чубакку своего забыл, говорю.

– Дай-ка, - повернувшись к ней, выхватываю листок.
– Блин, Нафиса же ему подарила, он обещал забрать.

– Иди отдай, - в глазищах Ирады вспыхивает огонь.

– С ума сошла? Он уже через пару минут уедет.

– Не уедет. Он сейчас будет стоять внизу полчаса и смотреть на наши окна.

– Что?
– шиплю я на нее.
– С чего ты взяла?

– В книжках прочитала.
– Давай. Ты же одета. Ноги в туфли и бегом!
– Ирада толкает меня к двери, открывает ее и чуть ли не выпихивает.

– Ты с ума сошла? – возмущаюсь, но все-таки запрыгиваю в лоферы.

– А ты совсем слепая, да? Ты же говорила, что он смотрит на тебя. Так вот да, я убедилась - смотрит! И еще как!

Кусаю губы, потому что понимаю – она права.

– Тебе конец, - прищурившись, цежу сквозь зубы.

– Убьешь меня потом, - эта кудрявая ведьма высовывает язык, дразнит и закрывает перед носом дверь.

Назло ей вызываю лифт. Хочу доказать, что он не стоит во дворе, а уже уехал. Ну не бывает так! Только не со мной! Спускаюсь на первый этаж, нажимаю на круглую кнопку разблокировки и выхожу на улицу. Нет его здесь, нет. Сделав глубокий вдох, иду к месту, где он оставил машину. Крепко сжимаю в руках рисунок. Во мне сейчас спорят две неравных половины: одна надеется, что Нариман уехал, другая - что остался.

Сердце колотится, когда я вижу его “Лексус” с включенными фарами. Встаю напротив и выставляю вперед ладонь, щурясь от яркого света. Он их тут же вырубает. Двигатель больше не шумит. Водительская дверь открывается и Нариман выходит на улицу. Он удивлен, озадачен и я только сейчас вижу, как все-таки хорош собой. До этого я смотрела на него и не замечала настоящей, мужской, не слащавой красоты. Скорее, я видела, вернее помнила его доброту, отзывчивость, то, как он успокаивал меня в машине год назад. А еще слышала, как о нем отзываются подчиненные. Уважают даже взрослые мужики, несмотря на то, что ему всего 36 и он им в сыновья годится. А все потому что всегда здоровается, пожимает руку, знает почти каждого по имени, а если не знает, спрашивает, как зовут.

– Сабина? Что-то случилось?
– Нариман подходит ко мне, а я ничего не могу сказать - язык к небу прилип.

– Я… вы забыли рисунок, - протягиваю ему «Чубакку».

– Точно, рисунок, - отзывается, потерев ладонью лоб.

Он несколько мгновений смотрит на него, на меня…Потом вскидывает руку, касается моего запястья, сжимает его, как мне кажется, до ожога. Да, я вся горю, будто у меня поднялась температура. А через какую-то ничтожную секунду Нариман притягивает к себе и целует. Вот так…не сказав ничего, не спросив разрешения, нагло, вероломно и так сладко и чувственно, как никогда не целовал бывший муж.