Он. Она. Другая
Шрифт:
– Господи, Ирада. Только ты могла найти такие приключения на пятую точку!
– восклицаю и порицаю одновременно.
– Саба, ты бы видела этого рыцаря, - чуть не хнычет она.
– Он такой…такой мужиииик! Красивый, мускулистый, а дерется как! И меня знаешь так схватил крепко, что у меня чуть в зобу дыхание сперло.
– Чтооо?
– хохочу я над ее словечками.
– Это из басни Крылова, - с укоризной смотрит на меня. Ах да, она же у нас девочка начитанная, с детства обожает книги. Поэтому и язык такой подвешенный.
– И кто он?
– Какой-то очень крутой финансист. Имя у него мужественное - Аслан.
– Ммм…”Лев”
– Лев и есть, - мечтательно проговаривает и показывает мне свои руки.
– У меня от него мурашки по коже.
– Ирада, осторожно!
– предупреждаю ее.
– Не наступи на те же грабли, что и я. У меня после первого знакомства с Таиром тоже так было. Бабочки в животе, мурашки на коже, затуманенный разум. Не мужчина, а принц на белом коне. И к чему это привело? Я влюбилась без памяти, а он нет. Итог ты знаешь.
– Знаю-знаю, - сестра взлохмачивает кудряшки и кусает губы.
– Но не могу выбросить его из головы. Я ведь даже его прогуглила. Знаешь, сколько ему?
– Сколько?
– 39.
– Что? 39? Ирада, тебе 26!
– И что? Я же не замуж за него собираюсь. И вообще, мы, наверное, больше не увидимся. Укатит в свой Дубай, поминай, как звали.
– Я знаю, что ты кого угодно можешь достать из-под земли.
– Неет, я не собираюсь за ним следить. С ума сошла? – отмахивается она.
– Пообещай мне!
– Обещаю, - бросает лишь бы отделаться, а потом все-таки снова смотрит с надеждой. – А вдруг судьба еще раз нас сведет, а? В каком-то детективе я прочитала: одно убийство – ищи преступния, два убийства – ищи связь, а три – это уже серия.
– Я сейчас не очень улавливаю суть, - встряхнув головой, переспрашиваю.
– Я о том, что случайности неслучайны.
– Ой, Ирада! – снова вздыхаю. – Не играла бы ты с огнем. Очень болючие от него ожоги. И шрамы страшные.
Я слишком хорошо знаю свою сестру и вижу по ее взгляду, что она-то как раз и надеется на еще одну встречу. Очень уж сильно запал ей в душу этот лев.
Ближе к полудню Надира привозит Нафису и остается у нас с детьми на обед. Я пока не рассказывала бывшей золовке о Наримане, но похоже, что-то выболтала Нафиса. Хэдэ всегда была тактичной и не лезла в душу и когда я буду готова, я обязательно ей все расскажу. Проводив Надиру с ребятами, я подзываю к себе Нафису и вручаю ей подарок от Наримана.
– Ааах, это мне, да?
– глаза дочери блестят и искрятся.
– Конечно, тебе. Это от Наримана.
– От моего друга?
– переспрашивает малышка и я киваю, наблюдая, как она увлеченно распаковывает набор художника и маленькими пальчиками поглаживает разноцветные карандаши.
– Мааама, я такой хотела!
Она ведь об этом даже не заикалась, а сейчас внезапно оказывается, что хотела. Смешная моя девочка.
– Апака, можно порисовать!
– Конечно, только давай сначала позвоним твоему другу и поблагодарим за подарок. Нужно всегда говорить спасибо, если тебе что-то подарили, да?
– Да!
Звоним Нариману и я вдруг осознаю, как хочу услышать его голос, потому что даже простое “привет” мне сейчас очень нужно.
– Привет!
– в голосе улыбка, которую, я кажется, даже вижу сейчас.
– Как дела?
– Привет! Адресат получил посылку. Довольна, как слон! Нафиса, что надо сказать?
– шепчу дочери.
– Спасибо, дядя На-ри-ман, - по слогам сказала дочка и это звучит так сладко, что мы начинаем одновременно смеяться.
– Пожалуйста, Нафиса. Может, потом еще раз меня нарисуешь.
– Я тебе лучше картинку нарисую. Цветочек хочешь?
– деловито интересуется она.
– Конечно, хочу. Давай.
– Ну все, она убежала рисовать. Счастья полные штаны. Спасибо тебе большое.
– Я рад, что угадал. Слушай, хотел тебе звонить, но раз уж ты сама, - Нариман быстро меняет тему.
– Завтра я за тобой заеду, вместе на работу поедем.
– Что? Нет, не надо!
– отказываюсь, боясь, что о нас узнают.
– Почему?
– строго спрашивает он.
– Потому что мы…ты - директор, а я простой сотрудник. Зачем нам лишние сплетни?
– А какая разница, я не понял? Мы же встречаемся, пусть видят.
– Нариман, - шумно вздыхаю, - дай мне немного времени. Просто ты не знаешь, что такое женский коллектив.
– Сколько времени? День? Два?
Молчу, потому что не знаю, что делать. Боюсь, всех этих разговоров и пересудов. На прежнем месте у меня была кристально-чистая репутация сначала вчерашней студентки, а потом разведенной матери-одиночки. А здесь я только с Улпан и Ольгой Михайловной в бухгалтерии дружу. Ну и с Ажар периодически пересекаюсь и передаю привет ее замечательной маме.
– Хорошо. Я тебя услышал. Отправлю завтра утром за тобой машину.
– Не надо…-слышу, как недовольно сопит в трубку.
– Ладно, отправь.
– Вот молодец. Вечером Нафису с садика ты забираешь?
– Ирада.
– Отлично. Меня дождись, вместе поедем.
– Нариман!
– Бухгалтерия до шести работает. Ты же можешь на десять минут задержаться?
– каждый раз, когда он делает голос ниже, я почему-то хочу ему подчиниться. Все-таки он бессовестно пользуется своим положением!
Как Нариман и обещал, он отправляет за мной такси бизнес-класса, которое подъезжает к садику Нафисы. У меня чуть челюсть об асфальт не ударяется, когда я вижу эту машину. А неловко-то как! Благодарю его в сообщении, поскольку знаю, что у него сегодня день собраний. Сначала большое в центральном офисе, потом с руководителями подразделений у нас.
В течение дня несколько раз ловлю себя на мысли, что скучаю по нему и хочу увидеть. Интересно, что он сделает, если мы столкнемся в коридоре? Улыбнется? Легонько прикоснется, проходя мимо? Остается только догадываться.
– Эх, девочки, как бы я ни старалась, не судьба мне стать Хамраевой, - показушно вздыхает только что вошедшая Газиза. Вся бухгалтерия тут же отрывается от мониторов и смотрит на нее.
– Похоже, он жениться собрался.
В горле тут же пересыхает, а в ушах звенит так, что я, кажется, плохо слышу, что она еще говорит. Неужели нас раскрыли, увидели на Кок Тобе или ресторане? А еще Газиза - девушка вредная и, если ей что-то известно, то она непременно расскажет об этом по секрету всему свету. И все назло мне.