Чтение онлайн

После разговора с ним все-таки удается поспать, но сны, как это обычно бывает при лихорадке, странные, запутанные, страшные. Сначала снится, что я стою в зале ожидания аэропорта и высматриваю в толпе прилетевших Наримана. По громкоговорителю уже давно объявили, что рейс из Поднебесной приземлился, но моего мужчины все нет и нет. Люди с чемоданами проходят мимо меня, а я все еще жду и борюсь с тревогой. Наконец, вдалеке замечаю знакомую, высокую фигуру, но лица разобрать не могу. Машу ему рукой, зову по имени. Он в ответ поднимает ладонь, а другой рукой катит за собой чемодан. Срываюсь с месте и бегу к нему навстречу, несмотря на заградительную ленту. Впечатывшись в широкую каменную грудь, схожу с ума от его тепла и близости, после чего тянусь за поцелуем и только тогда с ужасом обнаруживаю, что это не Нариман, а Таир.

Стоит не шелохнувшись, смотрит на меня свысока, кривит рот в презрительной ухмылке и молчит.

Ору дурниной на весь пустой аэропорт, а открыв глаза, не сразу понимаю, что я в кровати. Холодный пот выступает на лбу, мокрая майка липнет к телу, простынь и пододеяльник тоже влажные. Я хорошо так пропотела после жаропонижающего, но бонусом получила очень страшный сон. Надо свести к минимуму общение с бывшим мужем и не любезничать с ним, когда звонит, а сразу отдавать телефон дочери. Он мне уже никто. Никто.

Девчонки возвращаются с прогулки после обеда. Нафиса - довольная, с воздушными шариками, а Ирада загадочная и взволнованная. Не успев разуться, бежит к окну на кухне и несколько минут смотрит непонятно куда и на что.

– Ирад, ты чего?
– спрашиваю, когда она, наконец, отходит от него и пройдя к раковине, включает воду и подставляет под струю пальцы.

– Не постоял, - пожимает она плечами грустно.
– Сразу уехал.

– Кто?
– подхожу сзади и обнимаю сестру.

– Аслан.

– Какой Аслан?
– не понимаю сначала, о ком речь, но потом все же доходит.
– Тот самый Аслан? Дубайский.

– О, как звучит, - горько усмехается она.
– Аслан Дубайский. Прям как Лоуренс Аравийский.

– Мам, дядя Аслан купил мне шары!
– на кухне появляется Нафиса, которая все никак не отпускает разноцветную охапку.

– Мы встретили его случайно в парке. Он тоже пришел возложить цветы. Его дед тоже был ветераном.

– Я покажу шарики По, - говорит Нафиса и убегает к своей панде по имени По, как в мультике.

Развернув сестру к себе, кладу ладони на ее щеки и заставляю посмотреть на себя.

– Ирада! Не надо! Останови это пока не поздно!
– прошу ее.

– Что?

– Не влюбляйся в того, кто никогда тебя не полюбит. От этого очень больно. От этого задыхаешься, умираешь и потом долго не можешь прийти в себя.

Она молчит и опускает глаза, а я ошарашенно шепчу:

– Ты уже? Но как так быстро?

– Я не говорила тебе. Мы встречались уже несколько раз до парка.

– Ирада! Ты…с ним…- слова застревают в горле, но она меня понимает.

– Нет! Нет, конечно, - она вырывается и снова подходит к окну.
– Ничего не было.

– Уфф, слава Аллаху, - говорю с облегчением.
– Я не хочу, чтобы тебе было плохо, как и мне.

– С чего ты взяла, что мне будет плохо? Мне же не обязательно повторять твою судьбу! Он ведь может меня полюбить.

Ирада вспылила, что на нее не похоже. Всегда веселая, смешная и легкая, сейчас она стоит, скрестив руки на груди и нервно кусая губы.

– Я…я…не знаю, что сказать.

– Просто поддержи меня, - просит она тихо.
– Не осуждай, пожалуйста.

В два широких шага сокращаю расстояние между нами и снова обнимаю сестренку и кладу голову на ее плечо.

– Конечно, я поддержу тебя и всегда буду рядом. И если ты и вправду влюбилась в него, я пожелаю только, чтобы это чувство было взаимно. Потому что ты заслуживаешь самого лучшего!

– Ты права, Саба, - всхлипывает она.
– Кажется, я влюбилась в него.

Мне хочется уберечь ее от страданий, но я не могу решать за нее, ведь это - ее жизнь и судьба, которая приготовила для Ирады свои уроки. Но как же страшно за эту крошку.

***

Ночь проходит спокойно и высокой температуры уже нет - максимум 37.5. 10 мая - рабочий день, но главбух отпустила меня до понедельника. Нафису в садик отводит Ирада, а я недолго валяюсь в кровати, а потом иду в душ, завтракаю, готовлю обед. Сестра сегодня весь день будет то на встрече, то на съемках, поэтому вечером дочку из садика забираю я.

Дома хорошо, уютно, тихо, да и я чувствую себя гораздо лучше. Так и не понимаю, что за странный вирус я подхватила. Пообедав в гордом одиночестве, но с мобильным в руках, убираю со стола. Только собираюсь помыть тарелку, как в дверь звонят. Именно в дверь, а не в домофон, поэтому думаю, что это кто-то из соседей. Но когда я смотрю в глазок, то в панике едва не отпрыгиваю назад. В подъезде стоит Нариман! Он ведь должен был только завтра вернуться и я хотела его нормально встретить, на стол накрыть. Да хотя бы выглядеть хорошо, а не как сейчас. Смотрю на свое отражение в зеркале и чуть не хнычу. Осунулась, побледнела, а под глазами синева. Хорошо хоть голову с утра помыла.

После второго звонка, поворачиваю замок и открываю дверь. Вот он - мой любимый мужчина. Высокий, статный, в черной футболке, синих джинсах и кроссовках. Одинаково хорош, как в обычной одежде, так и в деловом костюме. Небольшой чемодан стоит рядом, ручка вытянута.

– Привет!
– расплываюсь в улыбке, а он, переступив порог, обнимает меня за талию и касается губами моих губ. Наш поцелуй долгожданный, волнительный, долгий и такой смелый.

– Ух ты!
– все, что могу прошептать, когда он дает время перевести дух.

– Не смог удержаться, - лукавит он и ладонями отводит волосы с моего лица, а запрокидываю голову и смотрю в его глаза.
– Какая ты красивая.

– Нееет!
– ною, спрятав лицо в его сильном плече.
– Ты врешь. И разве ты не завтра должен был приехать?

– Завтра, - соглашается он, а я снова гляжу на него и понимаю, какой он все-таки родной.
– Но я переживал, что ты заболела и Ансар отпустил меня на день раньше.

– Ты из-за меня?
– шокированно прикладываю пальцы к губам.
– Но Ансар Идрисович…он же такой важный человек и поездка у вас важная. Как?

– Ну я сказал ему, что мне надо к очень особенной, - он припадает губами к моему лбу, - очень красивой, - целует в закрытые глаза, - и очень любимой женщине.

Время остановилось и стало вдруг так тихо-тихо, словно мы под куполом спрятались. Нариман снова целует, легонько прикусывает нижнюю губу и также бережно оттягивает ее. Я поначалу теряюсь с непривычки, ведь опыта несмотря на четыре года брака у меня не так уж много. А когда я чувствую его язык у себя во рту, то и вовсе вспыхиваю от стыда, но не отталкиваю. Где-то на границе между здравым смыслом и сильным желанием, я думаю о том, что надо, наверное, возразить. Но разве можно остановить мужчину, по которому сама уже сходишь с ума.