Чтение онлайн

– Вон он идет, - услышав рядом голос будущего мужа, подняла голову и встретилась в ним взглядом.
– Я же сказал, что все будет по плану.

– Всем привет!
– подбегает к нам запыхавшийся друг Наримана и протягивает мне цветы.
– Поздравляю! Извините за опоздание, я не мог никак припарковаться, сделал два круга.

– Спасибо за цветочки! Ксюш, возьми, пожалуйста, а то мы уже сейчас зайдем, - передаю букет подружке.
– Кстати, познакомьтесь: Ксения, свидетельница.

– Роман, - улыбаясь, представляется он.
– Свидетель.

– Что же вы, Рома-Рома-Роман так опаздываете в ЗАГС (Отсылка к песне группы “Винтаж”, где есть слова “Рома-Рома-Роман - мужчина всей моей жизни”), - стебет его Ксюша.

– Эх, Ксюша-Ксюша-Ксюша (отсылка к песне Алены Апиной), знал бы, что такие красивые девушки меня ждут у ЗАГСа, за час бы уже стоял, - не уступает Рома.

Разряжает обстановку смешок Ирады. Собственно, тут все и так поняли, что двое русских в нашей уйгуро-казахской компании сразу нашли друг с другом общий язык. По Ксюше вижу, что понравился. Ну а что, друг у Наримана такой же обаятельный, высокий, в плечах широк - ей подходит. Только волосы светлые и глаза голубые. Но мой все же красивее. Даже не так, он самый красивый мужчина на свете.

– Все, мы следующие. Побежали!
– взяв меня за руку, Нариман повел меня в здание.

– Вот что за человек? Не терпится ему, - смеется за спиной Роман.

– Не терпится. Я всю жизнь ее ждал, - обернувшись через плечо, отвечает жених и еще сильнее сжимает мою ладонь.

Я тянусь к его уху и тихо-тихо, чтобы никто не услышал, признаюсь:

– Я тоже.

Семь месяцев спустя

Таир

– Сабин, привет! Как ты?
– спрашиваю у бывшей, зная, что она на сносях и вроде как срок у нее большой. Эле я об этом, конечно, не говорил, ведь она все еще лечится, но пока безрезультатно.

– Хорошо, спасибо. Ты как?
– ее спокойный голос удивительным образом и на меня действует успокаивающе. После той ссоры по видеосвязи мы больше не ругались, и по сей день пытаемся сохранять нормальные отношения.

– Я вернулся город в пару дней назад. Пока заново привыкаем к новому месту.

– О, с возвращением, - без лишних эмоцией говорит Сабина.

– Я хотел бы увидеть дочку. Может, завтра? Как раз суббота, - с надеждой интересуюсь я. Целый год не видел Нафису, которой уже пять. Камера не передает всех изменений, поэтому мне очень хочется увидеть ее, обнять и поцеловать.

– Таир, прости, но нас завтра пригласили на мероприятие и я не знаю, когда оно закончится.

Разочарование как обухом по голове ударяет. Приходится смирится, что у них своя жизнь и свои планы, а я должен под них подстраиваться.

– Да, конечно, я понимаю.

– Давай завтра? Во сколько ты заедешь?

– Могу в 11.

– Хорошо, я ей скажу. Она будет рада, - мне кажется, или она улыбнулась?

– Спасибо, Сабина. Ну тогда пока ?

– Пока.

Сбрасываю вызов, но телефон не откладываю, а захожу в галерею и ищу свежие фотографии дочери. Она повзрослела и еще больше стала похожа на мать, но и что-то мое в ней тоже есть. Мне кажется, нос и скулы. А вот кудрявая она, конечно, в тетку - сестру бывшей. Сабина говорит, и характер ее, к сожалению, но что теперь делать? Улыбаюсь, глядя на смеющееся лицо Нафисы в разноцветном колпаке. Фото было сделано на ее пятилетие, которое отмечали с размахом. На следующем снимке Нафиса, моя мама и сестры. Мысленно благодарю бывшую за мудрость, за то, что продолжила общаться с моей родней и привозить к ним дочь. Двигаю большим пальцем в сторону, пока на экране не появляется фотография Нафисы в белом платье на пляже. Она позирует, как маленькая модель на фоне заката. Это они после свадьбы Сабины поехали на Мальдивы. Ее нового мужа я не знаю, но вижу, что она с ним счастлива. В конце концов, он дал ей то, чего я не смог.

– Мама, давай скорее! Там же мой поезд!
– слышу крики Алана из детской.

Мы вернулись в квартиру, которая год пустовала после ремонта. Выплат по ипотеке осталось не так много, теперь главное - к ней привыкнуть. Иду на шум и останавливаюсь в дверях, прислонившись к боковой стенке. Эля сидит на полу по-турецки и возится с коробкой, в которой упакованы игрушки Алана. Он сначала бегает вокруг нее, а потом встает за спиной, обнимает за шею и виснет как маленькая обезьянка. Жена поворачивает голову и ласково просит:

– Аланчик, поцелуй маму.

Сын смеется и выполняет просьбу. Эта идиллия заставляет меня улыбнуться и вздохнуть с облегчением, потому что мы, наконец, начали слышать друг друга. Еще не все получается хорошо, но по крайнеей мере мы стараемся сохранить нашу любовь. А что было в Будапеште, пусть навсегда останется в Будапеште.

– Таак, что у вас тут?
– вхожу в комнату и сажусь рядом.
– Помощь нужна?

– Конечно, папа, - сияет Эль.
– Надо опять собирать этот поезд. А инструкции у нас теперь нет.

– Ну давай соберу, - тянусь к ней и тоже целую в щеку, которую она мне подставляет.
– Кстати, завтра я свободен, можем погулять.

– Здорово! Давайте сходим в семейное кафе в “Горном Гиганте” (народное название района в частном секторе в Алматы. в сторону гор). Я в инстаграме видела - хорошее место и есть детская комната.

– Давайте, - соглашаюсь.
– В воскресенье буду занят, поеду к дочери.

– Хорошо, - легкий кивок, поворот головы, короткий вздох. Вижу, что сдерживается. За год на чужбине отвыкла от моих воскресных отлучек к старшей. Ничего, привыкнет.

***

– Классное место, да?
– окидывая взглядом большой зал, восклицает Эля.
– Только у нас так. А то надоели эти маленькие европейские кафешки.

– Да, классное, - соглашаюсь с ней наполовину, потому что самому мне нравились “эти маленькие европейские кафешки”, в них был особый шарм и уют.

– Хорошо придумали - монитор над столами повесили и можно смотреть, что дети в игровой с няней делают, - продолжает восхищаться жена. Она бесспорно очень рада возвращению. Завтра, пока я буду с дочерью, поедет в гости к тете.

– Да, хорошее решение, - соглашаюсь с ней, продолжая изучать меню.

Через пять минут к нашему столику подходит официант и принимает наш заказ. Пока он уточняет список, Эля куда-то внимательно смотрит и даже вытягивает шею, чтобы разглядеть кого-то.

– Ой, там два больших шара несут: один голубой, другой розовый. А что у вас здесь?

– У нас гендер-пати в большом зале. У родителей двойня, - улыбаясь, сообщает официант.

– Ух ты! Двойня!
– жена радуется, будто это все с ней происходит. Я вижу, как ей тяжело, но она продолжает верить.
– Может, посмотрим?