Чтение онлайн

– Не думаю, что это хорошая идея. Это чужие люди, - предостерегаю ее.

– Ну хоть одним глазком. Может, это хороший знак. Только приехали и попали на гендерную вечеринку.

– Ладно, сходи.

– Пойдем вместе, - просит она не только словами, но и взглядом.

– Эль, - морщусь.

– Ну пожалуйста, Таир, - соединяет ладони в мольбе и я понимаю, что она не отступит.

– Хорошо, - вздохнув, встаю из-за стола, беру ее за руку и иду в тот самый зал, где скоро счастливые мама и папа узнают пол своих детей.

Двери открыты, туда-сюда бегают дети и играют с голубыми, розовыми и белыми шариками. Окидываю взглядом присутствующих и замечаю в центре, большой растяжки стоит двоюродный брат Сабины - Шамиль и лучшая подруга бывшей жены - Айгерим. У нее большой живот, и она держит в руках голубой шар, а мужчина - розовый. Гости встают со своих мест, разговаривают, смеются, шутят. Нахожу взглядом дядю и тетю Сабины, но они, к счастью, меня не замечают. Неподалеку стоит еще одна ее подруга - Ксения, которую за спину обнимает какой-то высокий светловолосый мужчина.

Я чувствую, что сама Саби тоже тут. Возможно, с Нафисой. Да-да, они скорее всего, вместе, потому что бывшая сказала, что их пригласили на мероприятие. Взор мечется туда-сюда, пока двое незнакомце вне отходят в сторону и не открывают мне их…троих…

Перестаю слышать посторонние звуки. Только шум и пульсация в ушах раздается. И как в замедленной съемке я вижу, как мою дочь держит на руках другой мужчина. Она обнимает его за шею, что-то говорит на ухо, а потом сжимает ладошками его щеки и смеется. Рядом с ними стоит Сабина в длинном нарядном платье. Она, по всей видимости, на последнем сроке. Бывшая жена светится от счастья, гладит свой внушительный живот. Это видно невооруженным взглядом и ее свет ослепляет до огоньков перед глазами. Я не помню ее такой. Совершенно.

До меня, наконец, долетают крики толпы:

– Пять! Четыре! Три! Два! Один!

Шамиль и Айгерим одновременно подносят иглы к шарам и через секунду из них высыпаются розовые блестки. Они обнимают друг друга, после чего Шамиль целомудренно целует свою жену в щеку. Гости аплодируют, поздравляют, а я снова сфокусирован на Нафисе. Она тоже хлопает в ладоши и перешептывается с отчимом. В этот самый момент малышка, заметив меня, показывает пальцем и улыбается. Кажется, я даже по губам прочитал ее слова: “Это дадака”. Сабина с мужем оборачиваются и мы, схлестнувшись,взглядами, несколько секунд изумленно глядим друг на друга.

– Таир, пойдем, пожалуйста. Это была плохая идея, - Эля дотрагивается до моего локтя. Она, конечно же все поняла. Только слепой бы не понял.

– Иди, - отвечаю, быстро посмотрев на нее.

– Пойдем вдвоем. Надо забрать Алана из игровой, - настаивает на своем жена.

– Ты же можешь забрать его сама? Или мне везде ходить с тобой?
– нетерпеливо бросаю ей. Больше она ни о чем не спрашивает. Уходит. Обижается. Опять. Но сейчас я не могу думать ни о чем, кроме Нафисы, которую ведет ко мне за руку Сабина. Разглядываю дочь с ног до головы: на ней бордовое платье в цветочек и розовые кроссовки со шнуровкой. Большая такая, красивая, удивительная. Вот только теперь она ко мне не бежит, а ее спеша идет.

– Здравствуй, Таир, - произносит Сабина.
– Вот это неожиданность.

– Привет. Случайно здесь оказались. Привет, принцесса!

Сажусь на колени, беру ее сначала за руки, а потом рывком притягиваю к себе и крепко обнимаю. Жду, что и до моей шеи и щек дотронется, но этого не происходит.

– Привет, дадака!
– отвечает Нафиса.
– Ты больше не в телефоне?

– Нет, кызым. Я вернулся. И мы теперь будем часто с тобой видеться, гулять.

Она поднимает руку, вытягивает вперед указательный палец и касается им сначала носа, а затем лица. Я все еще сижу и, закрыв глаза, прислушиваюсь к своим ощущениям. Я совсем не помню ее малюткой, только отдельные моменты. Я приезжал с работы, когда она уже спала. Я крал у нее время, когда мог быть рядом. Я не видел ее целый год, за который он так повзрослела. Я пропустил многое и наверстать будет сложно.

– Мама, он настоящий!
– звонко заявляет Нафиса.
– Дадака настоящий!

– Конечно, настоящий, дочка, - чувствую, как в уголках глаз собирается влага, но пытаюсь остановить этот ненужный никому поток.
– Я приеду завтра и мы сходим куда-нибудь вместе. Хорошо?

– Ага,- кивает она.
– А куда мы пойдем?

– Куда ты сама захочешь.

Нафиса морщит носик и прикладывает пальчик к подбородку.

– Я подумаю.

– Хорошо. Я завтра за тобой приеду, - снова обнимаю ее, кладу ладонь на ее волосы и прижимаю голову к своему плечу. Я не знал, что можно вот так любить своего ребенка, потому что никогда прежде не испытывал к ней, маленькой, такую огромную нежность. Но, кажется, за год на чужбине я очень изменился и многое переосмыслил.

– Дадака, - вполголоса произносит она.
– А ты можешь меня отпустить?

– Да…конечно. Прости.

Нафиса опускает голову и смотрит на свои кроссовки.

– Мам, у меня шнурки развязались.

– Давай, сядем и я тебе завяжу. А то мама не может сейчас нагинаться, - Сабина снова гладит живот.

– Нет, я хочу, чтобы папа завязал, - требовательно говорит малышка.

– Хорошо, - обрадовавшись, сажусь на колено и тяну руки, - я завяжу.

– Нет, я хочу, чтобы мой другой папа завязал. Ты не умеешь делать зайчика. Папа!

Мне кувалдой грудную клетку пробивают, ломая кости без возможности восстановления. Поднявшись на ноги, понимаю, что дышать нестерпимо больно. Как и смотреть. Она летит к нему, запрыгивает на руки, в ухо что-то шепчет. Ее отчим смеется, кивает, спускает ее на пол. Наблюдаю за тем, как мужик тоже садится на колено, вытягивает розовые шнурки и делает две петельки. Он занял мое место. Так просто. Я не тот, к кому она обращается за помощью.

– Таир, извини, но мне надо идти, - в реальность меня возвращает голос Сабины.
– Не переживай. Она снова привыкнет к тебе. Просто дай ей время.

– Да, конечно. Ты права, - соглашаюсь в надежде, что так и будет.
– Как ты, Сабин?

– Отлично, спасибо.

– Кого ждешь?
– взглядом указываю на ее живот.

– Мальчика.

– Ух ты! Поздравляю!

– Еще раз спасибо.

– Мама!
– окликает ее дочка и машет рукой, стоя рядом с новым мужем Сабины. “Они теперь семья”, звучит в моей голове.

– Иди. Тебя ждут.

Наблюдаю за тем, как она разворачивается и идет к ним, придерживая живот. Как он кладет руку на ее спину, улыбается, что-то говорит ей, а она в ответ смеется также искренне, как и мне когда-то. Я рад, что она теперь счастлива.

Заметив на себе недобрый взгляд тети и дяди Сабины, киваю им в знак приветствия, но подойти не решаюсь -они, вероятно, все также меня не жалуют. Выхожу из зала и на свое счастье нахожу опору в высоком подоконнике, в который чуть ли не вгрызаюсь. Смотрю в окно на падающий большими хлопьями снег, а перед глазами стоит моя трехлетняя дочь тогда, в торговом центре. Картинка, которую я пытался забыть, но которая несколько раз снилась мне в кошмарах. Нафиса на руках своей матери плачет, тянет ко мне руки и кричит: “Это мой папа”. Только в своем сне я видел, как в ее глазах застыла мольба: “Беги за мной”. А я не побежал. И теперь она уже бежит не ко мне, а от меня к другому. Смогу ли я когда-нибудь вернуть доверие родной дочери, которая, кажется, в свои пять знает и понимает больше, чем мы, взрослые?