Чтение онлайн

– Марика!

Я оборачиваюсь, узнавая голос вампира.

– Слушай, Валлис, я правда не могу. Я бы и хотела помочь тебе, но не получится. Нам нужны деньги, спору нет, но эта идея не выгорит. Слишком опасно. Это все обернется большой бедой.

– Я так и думал, – задумчиво тянет вампир, – что деньги не соблазнят тебя. Ты не похожа на ту, что охотится за украшениями и красивыми нарядами. Но что если… – он делает такую театральную паузу, что я едва ли не закатываю глаза. – Что если я могу предложить тебе что-то большее?

– Например? – я саркастически изгибаю бровь.

– Избавление от твоего проклятия.

На мгновение становится так тихо, что я даже не слышу своего дыхания.

Призрачная надежда, которая давно угасла во мне, вновь разгорается маленьким огоньком.

– Не играй со мной, Валлис.

– Я и не думал, – он серьезно качает головой.

– От этого невозможно избавиться. Это ведь вторая ипостась. Часть меня.

– Я не могу ее выжечь, если ты об этом. Но я могу сделать так, чтобы дракон в тебе уснул навеки. Каждый раз в те дни, когда должно будет происходить перевоплощение, ты будешь испытывать гнев, возможно плеваться огнем, но перевоплощения не последует.

Плеваться огнем. Звучит обнадеживающе. Уже представляю себе эту картину:

«– Дорогая, огонь в камине потух!

– Не беда, отойди подальше, сейчас я поправлю ситуацию.»

– Ну так что? – голос Валлиса вырывает меня из нездоровых фантазий о семейной жизни.

– Это правда возможно?

– Да, Марика, ты ведь знаешь, что я не умею лгать.

А вот теперь вампиру уже удалось заинтересовать меня, признаем честно.

Но это не то решение, которое можно принимать по щелчку пальцев.

– Мне надо подумать, Валлис, – тихо произношу я.

– Я понимаю, – слегка улыбается он. – Я подожду сколько нужно.

Ну еще бы. Ему-то торопиться некуда. Бессмертие имеет определённые преимущества.

– Даже если мы согласимся, нет никаких гарантий, что у нас это выйдет!

– Я – твоя гарантия!

– Ты – моя заноза в зад…

– Марика!

– Ты сам меня доводишь!

Уже три дня мы с братом находились в состоянии войны.

Его так захватила идея того, что мы поправим свое положение, что он готов был отправиться к стихийникам хоть прямо сейчас.

– Нам нужен план! – настаиваю я.

– Будем действовать по обстоятельствам!

Мне хочется зарычать от безысходности, потому что для Антуана это все шуточки. Когда я пытаюсь поговорить с ним как со взрослым, это всегда заканчивается фиаско.

– Так ладно, я понял. Здесь нужна другая тактика. – Антуан набрасывает на себя маску серьезности, и поправляет волосы совсем так, как это делал наш отец, когда бывал в гневе. Он очень старается, но от этого мне хочется рассмеяться еще больше. – Слушай, мы не можем существовать так всю жизнь, Марика. Мы не можем принимать заказы от неизвестных людей и использовать твою вторую ипостась как способ заработка.

– Но мы делаем хорошие вещи! – обиженно восклицаю я.

– Ага, точно. Спасаем фермерский скот и разгоняем диких животных. Парочку раз отвадили негодяев от чужих домов. Эти бедняги наверняка подумали, что у них белая горячка началась, когда тебя увидели. Но смысл не в этом, Марика! Наши родители в гробу бы перевернулись, узнай они, чем мы с тобой занимаемся!

Ладно, здесь и правда возразить мне нечего. Мама и при жизни-то считала меня дикаркой, а после ее смерти я и вовсе превратилась в сорняк на клумбе благопристойных леди.

Даже моя горничная, Рамиля, которой надлежало делать мне прически и сплетничать про благопристойных господ, сейчас являлась нашим связующим подельником. Именно она искала заказы и подслушивала у кого какие проблемы, чтобы сговориться на счет помощи.

– Скажи это, – брат подходит ко мне ближе, беря руки в свои.

– Что? – хмурюсь я, испытывая неприятное желание сбежать.

– Что нам просто весело так жить, и мы цепляемся за то, что у нас есть. Но это неправильно, Марика. Мы – Дюрейн. Мы должны занять место, полагающееся нам по праву.

Я пытаюсь выдернуть руки, но он не дает мне этого сделать.

Рывок.

Еще один.

Ничего.

– Все изменится, Антуан, – произношу я, подозрительно срывающимся голосом. В глазах щиплет и я стараюсь не разрыдаться. Мы поддерживали друг друга, когда родители умерли. Мы все превратили в игру и жили так пять лет. Это позволило нам не свихнуться, когда дом опустел, и даже мебель ушла с молотка на аукционе. – Все изменится, понимаешь? Ты женишься на какой-нибудь знатной девице, и она запретит тебе общаться со мной, потому вечно ты не сможешь хранить от нее в тайне то, кем я являюсь. Меня же попытаются выдать замуж за какого-нибудь богатого сноба, и он запрет меня в клетке, как животное!

– Я. Никогда. И никому. Не позволю запереть тебя в клетке, Марика. – чеканит он, приближаясь ближе к моему к моему лицу. – Ты моя сестра, и я никогда не откажусь от тебя, слышишь? Ты – всё, что у меня есть.

И предательские слезы все-таки начинают капать из моих глаз. Да еще как! Это целый водопад. Я заливаю соленой водой потрёпанный камзол Антуана, который пахнет табаком и родным теплом.

– Валлис сказал, что он может помочь мне избавиться от проклятия, – шепчу я совсем тихо, пока брат гладит меня по волосам.

– Мы рискнем, Марика, – произносит он, целуя меня в голову. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, запомни это.

Одна из редчайших сцен родственной близости нарушается появлением Рамили. Очень ловкой девушки, чем-то напоминающей мне хорька. У нее такие же хитрые глазки, а движения, резковатые, но очень ловкие. Рамиля оказалась самым преданным человеком в нашем доме, отказавшимся покидать особняк Дюрейн, даже когда мы полностью обанкротились. Был еще садовник, конечно, но его заколдовал вампир, так что это не совсем можно назвать преданностью.

У Рамили не осталось родственников в нашей стране, все сгинули во время междоусобных войн. Она была чуть старше меня, но в жизни разбиралась куда лучше.

Рамилю нельзя было назвать красавицей в классическом смысле: мелкие черты лица, светло-русые жидкие волосы, слишком худощавое телосложение. Но при всем при этом, она привлекала мужчин своей живостью, находчивостью и жаждой жизни.

Узнав о моем секрете, она издала громкое «пффф» и сказала, что «видала болезни и похуже». В тот момент я поняла, что мы однозначно подружимся.