Она - его желание
Шрифт:
О, да! Секс по телефону от прожженного самца. Сложно остаться равнодушными.
Очень сложно…
Глава 18
За ношение туфель на высоком каблуке приходится дорого платить. А уж когда туфли ради вечеринки сменились босоножками, чьи ремни, казалось, врезались в кожу и готовы были ампутировать мне ноги ниже щиколотки, я поклялась, что больше не надену ничего, кроме мягких домашних тапочек еще лет пять.
Хотелось горбиться, скинуть босоножки и опустить ноги в ведерко со льдом, стоящее на барной стойке. Но вместо того, чтобы пойти на поводу у своей маленькой женской слабости, я продолжала сохранять осанку, прежде всего из-за платья с открытой спиной, и милую улыбку на лице, мышцы которого уже не слушались, поэтому с каждым разом улыбочка выходила всё более кривой и пластиковой.
За сегодняшний день я получила переизбыток информации, заполненный контактами телефон, которые могут оказаться полезными, и головную боль, из-за которой казалось невозможным открыть глаза шире и невольно приходилось щуриться, чтобы, не морщась, послушать очередного собеседника с такими же большими и далеко идущими планами, как у нашей команды.
Но чем ближе была ночь и разговорчивее люди вокруг, тем сложнее мне было оставаться всё той же общительной дамой. Многие под действием алкоголя уже не замечали и не распознавали сигналов, которые я им подавала, намекая на то, что мы уже всё обсудили и больше мне добавить нечего.
Когда терпеть уже не было сил, а виски сдавило так, что в какой-то момент захотелось разбить бокал о стену и смачно ругнуться, я отделалась от очередной парочки, кажется, фермеров. Стараясь не сутулиться, подошла к барной стойке и попросила у бармена стакан простой холодной воды, желательно, чтобы он достал её прямо из-под арктического льда. Вскарабкалась на высокий стул и почти с садистским наслаждением почувствовала, как загудели ноги, непривыкшие подолгу терпеть каблуки. Залпом осушила полстакана и медленно прокрутила его в ладонях.
Боже, сейчас бы холодный души мягкую постельку.
Взрыв мужского смеха в стороне заставил улыбнуться и меня. Среди гогота без труда можно было распознать и Данин смех. Бросила быстрый взгляд за плечо и не смогла сдержать обычного девичьего умиления увидев, как компания из шести парней что-то обсуждали, активно при этом жестикулируя. Из той шестерки я знала только своих (Даню и Серёжу) и поверхностно еще двоих, с которыми познакомилась сегодня после одной из лекций, когда краем уха подслушала, что они начали заниматься парапланеризмом. На секунду предположив, что ландшафт одного из наших маршрутов позволяет устроить на нем нечто подобное, как дополнительную услугу, познакомила их с Даней и Серёжей. И вот, их мужская компания становится всё шире и громче, находясь в центре внимания. Хотя, наша троица и так весь день была в центре внимания, особенно, когда один из нас — вынужденный панда с синяками под глазами. А уж после красочного Серёгиного рассказа, в котором он уделил особое место тому, как феерично бежал на наше спасение, у Дани разве что автографы не берут.
Поняв, что даже холодная вода вместо шипучего шампанского не облегчает головную боль, достала из клатча телефон и быстро набрала Дане смс-ку:
«Я поднимусь в номер. Устала…»
Обернулась, посмотреть, как быстро он отреагирует.
О чем-то продолжая рассказывать и кивать, Даня почти сразу достал из кармана телефон, глянул на экран и пошарил слегка взволнованным взглядом по залу.
Затаив улыбку, ждала, когда он меня найдёт.
Поймав, наконец, мой взгляд, коротко кивнул и набрал ответ:
«Тебя проводить?»
«Нет, я сама) не отвлекайся»
«Через полчаса приду. Платье без меня не снимай»
«Трахать будешь — не буди», — прикусила нижнюю губу и отправила ответ.
Меньше секунды на прочтение и вот на меня лукаво смотрят два подбитых глаза.
«У меня хороший будильник»
«Знаю…»
Ответила без заминки и получив многообещающие подмигивание, направилась вон из зала, представляя на пути к лифтам, с каким наслаждением сейчас в номере скину босоножки и рухну на постель.
К счастью, лифт быстро отозвался и оказался пустым. Поднялась на свой этаж и с карточкой наготове приближалась к номеру. Почти уверенно, почти спокойно, не считая одно очень злое и, судя по всему, пьяное «но».
Стоя у двери своего номера, Игорь нервно пытался вломиться в покои, но, очевидно, карточка вставлялась им не так, как того требовал механизм.
Не знаю, сколько он выпил, но те пару раз за вечер, что мы пересекались взглядами, в его руке присутствовал стакан с янтарной жидкостью. Видимо, наполнялся он неоднократно.
Прижалась к противоположной стене, желая дойти до своего номера невидимкой.
— Давай, сука! — рычал Игорь на ни в чем не повинный замок.
Глухой удар кулака в стену заставил меня подпрыгнуть на месте. Карточка полетела в сторону. Упираясь ладонями по сторонам от двери, Игорь тяжело дышал, а если бы не держался о стену, то, вероятно, вовсе упал бы.
И зачем он так нажрался?
Словно почувствовав, постороннее присутствие, заглянул себе за плечо, мазнув по мне невидящим взглядом. Брови срослись над переносицей, лицо исказилось маской, напоминающей отвращение.
Либо ему противна я, либо он близок к тому, чтобы начать блевать себе же под дверь.
Я бы посмотрела на это зрелище и даже немного позлорадствовала бы, но что-то внутри меня едва заметно шевельнулось. Что-то, схожее с чувством жалости к брошенному щенку или котенку. А ещё что-то внутри меня подсказывало, что если очередные попытки попасть в номер так же обернуться для него фиаско, то он начнет долбиться в дверь нашего с Даней номера, а мне бы не хотелось, чтобы, возвращаясь, мой мужчина видел, как ко мне настойчиво долбится кто-то другой. Поэтому, стиснув зубы и напустив на себя максимально усталый и безразличный вид, подняла его карточку и, настороженно поглядывая в сторону Игоря, подошла ближе, быстро вставила её в считыватель. Мужчина даже бровью не повел, когда дверь перед его носом открылась словно по волшебству. Продолжил стоять и молча смотреть куда-то себе в ноги.
Дальше он и сам справится. Достаточно сделать шаг.
Выполнив свою маленькую миссию и не понеся потерь, развернулась в сторону своего номера и широко шагнула, чтобы быстрее добраться до убежища. Но когда запястье оказалось в кольце стального захвата и меня резко отбросило назад, я поняла, что рано радовалась.
В один момент я оказалась заброшена во тьму его апартаментов и прижата щекой к захлопнутой двери, слишком явственно ощущая на себе давление мужского горячего тела, чьё бешено бьющееся сердце буквально стучало мне в спину.
— Что ты делаешь? — шипела в темноту и стискивала зубы от боли, пока Игорь выкручивал мне за спиной руки. Скрестил запястья и обхватил пальцами одной руки, подобно туго завязанной веревке. — Мне больно!
— Тише, — горячим дыханием обдало затылок. — Тише, пташка. Не улетай.
Прижался теснее, практически вдавив в дверь. Длинные пальцы коснулись шеи, убрали в сторону волосы, чтобы затем намотать их на кулак.
И в без того темной комнате зажмурила глаза, когда Игорь прижался носом к впадинке под ухом, шумно вдохнул запах. Опустился ниже и оставил влажный поцелуй в сгибе.