Чтение онлайн

Если бы не моя интуиция, то, вероятно, я бы подумал, что эта дама как минимум близкая родственница этих художников, ну или по крайней мере ее фамилия — Третьякова. Но интуиция говорила, что женщина, как и многие другие люди, утешает себя мыслью о том, что она хотя бы таким образом причастна к высокому искусству, и тем самым повышает свою самооценку. Некий аутотренинг, помогающий нереализованному человеку выжить в этом сложном мире. Таких людей я встречал и в фойе театров, и на спортивных аренах, и в храмах. Людей, старательно внушающих себе мысль о том, что близость к чему-то общественно признанному делает и их самих общественно признанными.

Но… Уже через минуту я раскрыв рот стоял у картины Василия Верещагина «Апофеоз войны» и забыл и про женщину, и даже… про самого Верещагина.

Я стоял перед конечной целью любой войны, которая представляла собой груду черепов, и каждый череп в отдельности представлял собой маленькую планету, когда-то населенную жизнью и вот теперь ставшую пустынной и безжизненной, с сорванной атмосферой. Планету, которая уже никогда никем не будет заселена и которая при этом обладает чудовищной гравитацией в отношении тех, кто сделал ее такой, и эта гравитация будет ежесекундно менять орбиты и оставшихся в живых участников побоища, и их потомков, и это будет справедливо, потому что справедливость, она, как сама гравитация, тяжела, но и жизнь и смерть без нее — невозможны.

От созерцания картины меня отвлек паренек лет семнадцати, он стоял несколько поодаль за моей спиной и наблюдал за мной. Я почувствовал его взгляд. Надо сказать, что мне не нравится, когда кто-то находится у меня за спиной, ну а если этот кто-то еще и пристально смотрит, это мне совсем не нравится, даже если это происходит в галерее. Я повернул голову и встретился с парнем взглядом, тот засмущался, и я понял, что это мой зритель и, похоже, я для него представляю не меньшее чудо, чем картина Верещагина. Я подмигнул юноше и сказал: «Хорошая картина, но возле нее долго стоять нельзя, лучше стоять у картины „Мавзолей Гур-Эмир“». Я, выросший в степи на границе с Казахстаном, неоднократно бывавший в Средней Азии, я стоял и просто грелся под нарисованным небом. Как? Как можно все это воспринять и перенести энергетику на холст? Я попытался унять свой восторг и рассмотреть картину уже с точки зрения китайской науки.

Что я вижу? Я вижу два вида энергии. Основа — желтый, бежевый, коричневый — это энергетика земли. Над ней — синее небо. Это энергия воды. Да, да, воды! Именно воды! У воды три агрегатных состояния: жидкое, твердое и газообразное. Наша атмосфера — это прежде всего водяной пар, и поэтому она голубая! На картине все крайне гармонично: земля, как берег, и вода, небольшой ее объем, молекула от молекулы на огромном расстоянии, поэтому она такая прозрачная. Мы называем это небом.

Я еще немного постоял, погрелся и отправился к Айвазовскому. И опять невероятный восторг от невероятной гармонии! Берег и море, земля и вода. Но вода уже другая, вода тревожная, вода сконцентрированная и опасная для жизни, ее много, ее избыток. И скалы — вроде бы та же энергия земли, но состояние у нее уже не то, состояние перманентной обороны, вечная борьба и вечное единство природы. После жары Верещагина легкий шторм Айвазовского — это как после парилки да в прорубь. Иголки по всему телу! Контраст!

Мне всегда было интересно, почему картины одних художников так привлекательны для людей, а других авторов люди как будто не замечают? Пишет, пишет человек всю жизнь, но так и остается на уровне художника-оформителя. А кто-то — раз, и вот он, шедевр. Сейчас, рассматривая картины сквозь ту самую стеклянную призму из физической лаборатории, я понял, что все дело в гармонии или дисгармонии. Нам всегда интересно смотреть, как строится дом, и не менее интересно смотреть, как дом взрывается. Строительство дома — это пик гармонии: постепенно из земли вырастает сооружение и заполняется жизнью. Взрыв — это разрушение с большой скоростью, и это тоже завораживает. Мы все с нескрываемым удовольствием смотрим многочисленные ролики взрывающихся зданий, и это действо может быть нам неприятно, но всегда интересно!

Придя домой из Третьяковки, я зашел в Интернет и набрал в поисковике: «Черный квадрат». Квадрат появился на экране, и я стал внимательно его рассматривать. Что я увижу, не включая ни интуицию, ни открытые недавно восточные знания в совокупности со всей моей физикой и химией? Простое созерцание. Но нет! Я уже не могу просто так взять и созерцать. Мысли мои были стремительными, включилось все: и интуиция, и знания.

Кто-то искушенный в художественном творчестве, может быть, даже более искушенный, чем женщина-смотритель из галереи, скажет, что это шедевр, потому что каждый видит в этом черном квадрате что-то свое, одному ему понятное, и тем самым автор создал универсальную картину, восприятие которой зависит только от твоего личного восприятия — и даже те скептики, которые говорят, что это просто выключенный телевизор, даже они видят выключенный телевизор!

Другой, пристально следящий за направлениями в моде и понимающий, что все с придыханием говорят об этом произведении, тоже будет говорить с придыханием, ну хотя бы для того, чтобы соответствовать вкусам общества. Те же, кто имеет свою точку зрения, но не имеет воображения, скажут «ну, квадрат и квадрат, ерунда какая-то». А кто-то скажет, что у Малевича душа черная и вот он ее изобразил.

Возможно, каждый из них по-своему прав, и наше восприятие картины действительно зависит от уровня воображения, но, помимо своей воли, я стал рассматривать картину с точки зрения знаний, полученных у китайцев, и своей интуиции.

Квадрат — геометрическая форма, представляющая собой энергию земли в состоянии тотальной остановки, полной недвижимости. А черный цвет — максимально выраженная, сконцентрированная, всесокрушающая энергия воды, энергия максимального движения. Малевич — гений! И душа у него не черная! И он не знал, что нарисует. Ему удалось соединить в одной точке два абсолюта, два вида энергии с противоположным значением.

Звонок от незнакомого человека. Очень энергичный, уверенный голос.

— Александр, добрый день. Извините за беспокойство. Ваш номер мне дали на телеканале.

— Что вы хотели?

— Меня зовут Антон. Моя просьба связана с вашими способностями. Нужна ваша помощь. Я не знаю, есть ли у вас опыт такой работы, которую нужно сделать, но я предлагаю встретиться и обсудить.

Я не стал расспрашивать, о какой именно работе идет речь, — интерес у меня возник сразу.

— Хорошо, давайте встретимся. — Я назначил время и место, удобное мне.

Мужчина подъехал точно в назначенное время, и это меня порадовало. В Москве мало людей, старающихся выдержать график, тем более что есть, казалось бы, объективные причины в виде пробок. Но для меня это никогда не являлось препятствием: время есть время, и его надо ценить. Этот парень прибыл минута в минуту и тем самым сразу же расположил меня к себе. Симпатичный брюнет лет тридцати. Я посмотрел на него. «Да, тридцать — тридцать три, но по восприятию мира никак не меньше сорока. Умен, хорошо одет, хороший автомобиль. Энергия мая или… Или? Или энергия семьдесят седьмого года рождения. Поскольку внешние признаки явно выражены, то, скорей всего, семьдесят седьмой. Надо подождать его улыбку. Если я не ошибаюсь и он семьдесят седьмого года, то улыбнется не скоро. Значит, надо спровоцировать».

— У вас шикарный автомобиль, хороший вкус! — я сказал это очень, очень тихо, но он услышал и улыбнулся.

— Спасибо, да, он мне очень нравится!

Так и есть — семьдесят седьмой! Хорошо, его основные характеристики мне более или менее понятны. Когда выясню день и месяц его рождения, будет еще проще. Да, у парня есть проблема, и проблема не надуманная. Такой человек просто так, из любопытства, не обратится и уж тем более не будет меня искать. Только похоже, что он уже использовал все методы аналитики, и остался лишь метод непроверенный и для его системы координат вроде бы не совсем достоверный — осталось обратиться к интуиции.

Похоже, он впервые в такой ситуации и очень внимательно меня разглядывает. Ох, какой недоверчивый, но деваться ему некуда. Закрытый, умеет очень хорошо скрывать свои мысли и чувства, но сейчас, изучая меня, парень, сам того не подозревая, раскрылся. Телефончик-то ему на канале не просто так дали, скорей всего, отказать не смогли. Серьезный молодой человек.

Мы сидели в пустом кафе возле кинотеатра «Звездный» на проспекте Вернадского. Была первая половина дня, в кафе было тихо, и ничто не мешало нашему общению.