Чтение онлайн

— Я буду стараться, я очень буду стараться. И все же я понимаю, что существует жесткий график и вы стараетесь уложиться в него.

— Да, график есть, и мы пока укладываемся. Если ничего непредвиденного ни с кем не произойдет, как, например, то, что случилось с вами в начале проекта, финал будет 14 декабря.

Спасибо, Дарья! Я запомнил. 14 декабря 2008 года. В этот день будет эфир программы. В этот день вся страна узнает имя победителя.

Я первым зашел на экзамен и первым вышел, времени теперь очень много, и есть возможность отправиться в музей. Да, я с детства люблю музеи. В моем родном Троицке тоже был музей, и мой первый визит в него был просто потрясающим в плане полученных эмоций! Никогда не забуду этого очарования старинных вещей, каждая из которых имела свою историю. Это была часовая школьная экскурсия. Музей располагался в храме Александра Невского, красивейшем здании, по воле властей ставшем местом экспозиции. Меня поразили экспонаты музея: и древний сарматский воин, выкопанный из кургана, и оружие казаков оренбургского казачьего войска, и пожелтевшие листовки времен революции, и многое, многое другое, чего невозможно увидеть в обычной жизни. С таким же предвкушением, какое я испытывал в детстве, я вошел в здание Исторического музея на Красной площади.

В вестибюле я увидел плакат с информацией об экспозиции терракотовых воинов из Китая. Ого, какая удача! Мое огорчение от провала на экзамене было моментально забыто! Терракотовые воины. Впервые о них я узнал из журнала «Наука и жизнь», в коротенькой заметке, году так в семьдесят пятом. Тогда, я точно помню эту свою эмоцию, я очень сожалел, что никогда не смогу увидеть эту терракотовую армию, но желание мое было сильным, и вот она — реализация. Сейчас я увижу то, о чем мечтал много лет назад!

Я медленно вошел в зал. Скорость моя снизилась как-то автоматически. Двести лет до нашей эры. Вот они, воины, стоят и смотрят на меня из прошлого. Нет ни одного одинакового лица, ни одного. Все они — точные копии реальных людей, тех людей, которые жили в прошлом, и, возможно, один из них — мой предок, а я его прямой потомок. Вдруг я вспомнил того старика с синими глазами, старика из моего сна, который дал мне жезл. Да, он очень похож на этих воинов. Но тогда, во сне, я подумал, что старик старше трех тысяч лет. Да, он был значительно старше этих скульптур, теперь я точно это понимаю.

Я разглядывал их всех, их лица, их одежду, их позы. Они все были разными: кто-то обладал властью, кому-то абсолютно не шла эта военная амуниция, и я понимал, что передо мной человек, по крови своей земледелец, волею судьбы взявший в руки оружие. Были по-настоящему свирепые личности, от действий которых не одна человеческая душа отправилась на небеса. Я не испытывал дискомфорта, я был счастлив оттого, что мое любопытство удовлетворено, и сегодня я вернусь домой и перечитаю все, что связано с этой китайской терракотовой армией. Мне даже нравится само слово — терракота!

Читая китайские трактаты, я раз за разом поражался наблюдательности, правильному пониманию и трактовке вещей людьми, жившими за пять тысяч лет до меня. И вот, глядя на глиняные скульптуры, которым не менее двух тысяч лет, на то, как они сделаны, с каким мастерством, с какой аккуратностью и точностью, с выражением мысли на каждом лице, я подумал, что и тогда, и сейчас все идет по одним и тем же законам, законам гармонии во Вселенной, и письменный источник знаний об этой гармонии я лично получил из Китая.

Учиться надо у прошлого! Пожалуй, это главное, что я вынес из музея. Учиться надо у прошлого. Когда еще понятие «свой — чужой» имело решающее значение, когда черное было черным, белое — белым, а терракотовое — терракотовым! Все, практически все, что с нами происходит, все это уже происходило! То, что мы считаем новым, уже было! Было с одним из наших предков! У меня, у вас, у каждого из нас есть колоссальный опыт прошлых поколений, и именно поэтому учиться надо у прошлого! Надо только вспомнить!

Я вернулся домой и не теряя ни секунды открыл ноутбук. Мне нужен китайский календарь. И меня интересует только одна дата: 14 декабря 2008 года. Календарь дает расчет на территорию срединного Китая. Надо сделать корректировку с учетом моих координат. Так. Исходя из просмотра предыдущих программ, объявление результатов происходит в двенадцать часов ночи. Российские двенадцать часов ночи, это вам далеко не китайские. Время есть зимнее, летнее, декретное. Все это надо учесть и вычислить с максимальной точностью. Ввожу цифры 14.12.2008 и глазам своим не верю… В покере это называется каре тузов! Вот это комбинация!

Я еще не знаю точно, но у меня есть ощущение, что это большая редкость. Каждый час, день, месяц и год в китайском календаре имеет свое значение. Китайцы решили давать этим временным структурам, в зависимости от их энергетики, названия животных. Я наблюдал каре крыс. Результат в эфире будет объявлен в день земляной крысы, в сезон водяной крысы и в год земляной крысы — мороз, как будто мне за шиворот опустили кусок льда.

В каком-то трансе я смотрел на экран монитора. Это не мое решение — объявлять результат в этот день. Я всего лишь хотел выиграть. На момент постановки задачи я и знать не знал о китайской науке, я просто очень хотел выиграть, это был мой долг, я не оставил себе пути к отступлению, делал и делаю все для того, чтобы победить себя и, как оказалось, во время этой борьбы пройти курс специальной подготовки. Специальной подготовки для чего?

Так, стоп, хватит! Для чего — разберемся позже, а сейчас передо мной дата, которая может быть в жизни только один раз, и она приходится на тот самый решающий день, когда будет оглашен результат. Я рожден в час водяной крысы и в год металлической крысы — посему энергия этого дня будет мне максимально благоприятствовать. Невероятно, но это так.

Я привык доверять себе, но доверять какому-то календарю, созданному несколько тысяч лет назад и переработанному сейчас в компьютерную программу, мне было сложно. Ведь в нем есть логика, а я всегда считал ее своим врагом. Я пускал свою логику по следу интуиции, но никогда она не шла впереди! Однако льдина между моих лопаток и озноб говорили об истине. Впрочем, я не собирался сидеть и ждать этого распрекрасного дня. Впереди есть еще несданные экзамены, и, несмотря на сегодняшнюю неудачу, уверенности в себе я не потерял. Эти цифры на мониторе мерцали таинственно и очень обнадеживающе.

Телефонный звонок оторвал меня от компьютера. Звонила Светлана Петровна Есенина.

— Саша, доброе утро, смотрю тебя по телевизору. Молодец, все хорошо получается. Как ты? Устал, вероятно? Я не представляю, как ты это делаешь под софитами. Я там немного совсем побыла, и то голова разболелась.

— Я уже привык, Светлана Петровна, практически привык. Не волнуйтесь, Светлана Петровна, все хорошо.

Я был рад оценке этой необычной женщины.

— Саша, я чего звоню-то, если есть время сегодня, давай встретимся на Ваганьковском, а то потом морозы начнутся, да и тебя на части рвать начнут, я точно это знаю. Меня уже все мои знакомые спрашивают про тебя.

День у меня был свободный. Еще ни разу не было так, чтобы испытания шли два дня подряд. Мы договорились на четырнадцать часов.

Я никогда не был на Ваганьковском кладбище. Я вообще не был ни на одном из московских кладбищ, за исключением Красной площади. То, что в центре столицы располагается самое настоящее кладбище, было для меня неприятным. На кладбище должно быть тихо. Нормальное состояние покойника — покой, а не речовки, митинги, фотосессии и свадебные кортежи. Все должно быть гармонично: из музыки — похоронный марш и пенье птиц, из слов — слова молитвы. И этого достаточно. Ни радости, ни грусти. Кладбище в центре города — это презрение к ушедшим. Ну, когда-нибудь мои желания и в этой части будут реализованы. Я нисколько не сомневаюсь.