Чтение онлайн

Эдвин откашлялся, сразу привлекая к себе внимание.

– Обсуждение скорострелов и неумелости оружейника моего брата не входит в план нашего нынешнего совещания. Совет обсудит предложение гильдии магиков и решит, что представляет для нас большую важность.

Спор закончился, не успев начаться. Корвин поймал себя на том, что сверлит взглядом Эдвина. «Оружейник моего брата». Слова гвоздем засели в голове. Эдвин выказывал Корвину свое пренебрежение на каждом шагу, пора бы уже к этому привыкнуть. Старший брат из кожи вон лез, стремясь показать, что только он достоин стать королем. Корвин не понимал, почему это его так задевает. Эдвин действительно подходил лучше него. Сам Корвин был чересчур опрометчив и до наивности доверчив, легко поддавался эмоциям, обычно руководствуясь чувствами, а не разумом. И хотя ему не нравились некоторые решения, принятые старшим братом, тот, по крайней мере, никогда не убегал от ответственности, как поступил он, Принц-бродяга.

Может быть, если бы в тот день с матерью был Эдвин, она бы выжила.

Постаравшись выбросить из головы неприятные мысли, Корвин вновь прислушался к обсуждению. От лунных поясов и перенаселенности советники перешли к династической проблеме. «Великая богиня, забери меня к себе, положи конец моим страданиям…»

– Лорд Джедрик из Килгора, – произнес канцлер Рендборн, – обратился с требованием аннулировать помолвку между своей дочерью, благородной Сабиной Исборн, и верховным принцем Эдвином. Очевидно, он желает, чтобы брак был заключен с тем принцем, который станет победителем урора.

Корвину сделалось не по себе. Брачное соглашение. Между благородной девицей и тем из братьев, который победит. Им все равно, каким. Перед глазами возникло лицо Кейт, и Корвин с трудом нашел в себе силы не свалиться со стула. Она не захотела делить его с другой женщиной, и была права. Ему эта идея тоже не нравилась.

– Просьба Джедрика меня не удивляет, – сказал Эдвин, делая пометку на пергаменте, однако он так сильно сжал перо, что костяшки его пальцев побелели, единственно выдавая его раздражение. – Внесите требуемое изменение в соглашение. Исборны не успокоятся, пока не сделают свою дочь верховной королевой, а их родословная…

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина в сопровождении двух гвардейцев, почти несших его на руках.

– Прошу прощения за вторжение, милостивые господа, однако этот человек настаивал на встрече с вами, – произнес один из стражников.

Корвин и советники вскочили с мест. Зал наполнился тревожными возгласами. Лицо, руки и разодранная в клочья рубаха незнакомца были в крови. Похоже, он едва понимал, где находится, и с трудом держался на ногах. На одежде мужчины не было видно герба, хотя ткань и покрой выдавали в нем знатного человека.

– Перед вами верховные принцы Инея. Говорите же, – стражник встряхнул незнакомца за плечо.

– Прекратите! – крикнул Корвин, выходя из-за стола. – Неужели не видите, он едва жив. Что с вами случилось? – обратился он к раненому, и тут он узнал смрадный запах, исходивший от незнакомца. – На вас напали дневные драконы?

Мужчина кивнул и обвис на руках гвардейцев.

– Наше поместье. Они его окружили. Мы несколько дней не могли его покинуть. Мне одному удалось прорваться.

– Где находится ваше поместье? – спросил Корвин, но мужчина уже упал на колени, лишившись чувств.

– Целителей сюда, – приказал Эдвин, и один из стражников бросился к двери.

– Он вам не сказал, откуда приехал? – спросил Корвин у другого.

– Нет, Ваше Высочество, – покачал тот головой. – Но может быть, он сообщил об этом стражникам на воротах? Магик, ехавший с ним, погиб, однако должен же кто-нибудь знать.

– Я знаю, – произнес новый голос, и в зал вошел Даль.

Корвин поднял глаза на мрачное лицо друга. Тот уже умылся и переоделся.

– Ты? И кто же он? И откуда?

– Из Торнволла, – глухо ответил Даль. – Я увидел его в окно и не поверил своим глазам.

– Даль, скажи, – с растущей тревогой спросил Корвин, – кто этот человек?

Друг поднял на принца невидящие глаза.

– Роберт. Мой брат.

НИКОГДА ЕЩЕ КОРВИН не видел друга в таком состоянии. Уже целый час они ждали под дверью комнаты, где целители занимались его братом. Обычно ироничный и беззаботный друг не произнес за это время ни слова. Только постоянно поглаживал сокола, сидевшего у него на руке. Даль любил Лира как никого другого. За исключением разве что брата.

Новостей все не было, целители не выходили. Корвин подумал, что это, в принципе, тоже неплохая новость: раз магики занимаются пациентом, следовательно, есть и жизнь, за которую надо бороться.

– Даль, я могу что-нибудь сделать? – спросил Корвин, не в силах больше выносить молчания. – Только скажи.

Пальцы Даля застыли на голове сокола.

– Моя семья. Ты же слышал, что сказал брат. Мы должны их спасти.

– Помощь придет. – Корвин сжал плечо друга. – Совет сейчас обсуждает, когда и сколько выслать людей.

– Что-то долго они обсуждают, – скривился Даль. – Лучше бы ты сходил к ним, Корвин… – Он умолк, прикусив губу. – Мы оба знаем, что Торнволлы – не те, ради кого совет поторопится. Какой от нас прок? Разве что радовать семейными скандалами придворных острословов.

– Это не…

– Это правда, – оборвал принца Даль. – Я беспокоюсь о своих братьях. Они неплохие люди, их надо спасти.

Корвин отметил, что друг не упомянул ни о матери, ни об отце. Видно, сплетни не врут, и Даль действительно не сын барона Торна.

– Я понимаю, что ты волнуешься, это естественно. Мы снарядим отряд, который сможет противостоять дневным драконам. Иного пути нет.

Даль скептически прищурился и вновь принялся поглаживать сокола.

– Тем не менее ты прав, – добавил принц. – Советники чересчур медлят. Пойду-ка я посмотрю, что там да как.

Пообещав Далю вернуться с новостями, Корвин отправился в зал совета. Свернув в коридор, он увидел, что гвардейцев, обычно стоявших в карауле под дверью, нет. Видимо, совет завершился, а ему, Корвину, никто не удосужился сообщить о результатах. Он уже собирался отправиться на поиски брата, когда из-за двери донеслись голоса. Он на цыпочках подошел поближе и прислушался.

– Вы забегаете вперед! – сердито произнес Эдвин. – Это излишне смело.

Ответа Корвин не расслышал.

– Да, хочу! – опять сказал Эдвин. – Но я должен взвесить все за и против…

Послышались быстрые шаги, и Корвин подпрыгнул от неожиданности. Ему стало стыдно. Подслушивать – гнусно. К тому же у него были более насущные дела. Он толкнул створку и напоролся на возмущенный взгляд Эдвина.

– Корвин, когда ты прекратишь врываться, как ребенок?

– Я думал, совет завершился. – Корвин не обратил внимания на выпад брата.