Чтение онлайн

– Что вы имеете в виду?

После череды неудач принц уже не смел на такое надеяться.

Взгляд Рейфа скользнул по комнате, задержался на Кейт, потом вернулся к Корвину.

– Если мне не изменяет память, попасть в замок можно лишь по узкой расселине. Кто бы ни управлял драконами, легко им оттуда не сбежать. Пусть разведчики двигаются скрытно, отдельно от каравана. Тогда они смогут захватить врагов врасплох.

– А драконы не нападут на наш караван? – уточнила Сигни.

– На наш? – Корвин вопросительно изогнул бровь.

– Я еду с вами. – Девушка надменно посмотрела на принца. – У вас любой человек будет на счету. Надо во что бы то ни стало спасти родных Даля.

Корвин кивнул. Он был благодарен Сигни и понимал, что ее помощь будет значить для Даля.

– Я разработал новые защитные заклинания, для которых не требуются чар-камни, – сказал Рейф. – Разведчикам их вполне хватит, чтобы в случае чего добраться до каравана под защиту стационарных страж-камней.

– Нам понадобятся все твои скорострелы, – объявил Корвин Тому, и, немного помедлив, добавил: – Те, которые надежны, конечно.

Боннер закивал головой, его уши порозовели.

– У меня таких шесть или семь, но, если я примусь за работу прямо сейчас, сумею сделать еще парочку.

– Уж постарайся. – Корвин ободряюще хлопнул Тома по спине, мысленно молясь о чуде. – Мейстер Рейф, не забудьте о своих ярь-камнях и прочих боевых заклинаниях. Они тоже могут пригодиться.

Корвин как наяву слышал стенания казначея Портера о неподъемных расходах, но ему было плевать.

– Я тоже поеду, – сказала Кейт, вставая рядом с Сигни.

Корвин собрался было возразить, но передумал. В этом не было смысла. Кейт сама себе хозяйка и не нуждается в его указаниях.

– Хорошо, – через силу выдавил он. – Ты лучше всех нас стреляешь из скорострела. Это пригодится.

– Когда выезжаем? – Лицо Кейт осталось непроницаемым.

– На рассвете. – Корвин направился к выходу, обдумывая, что еще потребуется сделать, и столкнулся в дверях с Далем.

Принц с трудом узнал друга. Перед ним стоял бледный призрак, чье лицо не выражало никаких эмоций.

– Утром выезжаем в Торнволл? – глухим и ровным голосом спросил Даль.

– Да, – ответил Корвин. – Но тебе лучше остаться в Норгарде с братом.

– Уже не нужно, – покачал головой Даль. – Мой брат умер.

НИКОГДА ПРЕЖДЕ КЕЙТ не терзалась в подобном смятении. Даже в те жуткие дни после ареста отца. После встречи с Кираном и всего, что ей там рассказали, она жила как в тумане. Вот, оказывается, зачем отец тем утром отправился к королю Орвину: он хотел помешать введению инквизиции. Кейт до сих пор не понимала, зачем отец на него напал, но теперь она знала хоть что-то.

Возрождение. Это казалось невероятным. Отец не только не выказывал симпатий к диким, он и существования-то их не признавал. Были только Хейл и Кейт, отец и дочь, – два диких, вынужденных скрываться от всего мира. Получается, его взгляды изменились, а она этого не заметила? После гибели королевы Имоджен от руки того дикого вообще многое изменилось. Может быть, это стало своего рода толчком? Или глаза на происходящее за стенами замка ему открыли Вианна с Кираном? Что же, поглядев на жалкое существование, которое вел брат, Кейт могла понять отца.

За последние несколько дней она получила немало доказательств причастности Хейла к Возрождению, однако до конца так ни в чем не убедилась. Накануне вечером Кейт присутствовала на тайном собрании в «Заветном клинке». Многие подходили к ней поговорить об отце: кто-то приносил свои соболезнования, другие просто сетовали на его неудачу.

Складывалось впечатление, что заговорщики почти во всем расходились друг с другом, в том числе и во мнении о Хейле Брайтоне. Рейф говорил около часа, призывая не пороть горячку, а постепенно нащупывать способы борьбы с инквизицией. После него вскочил другой предводитель, террамант по имени Френсис, и закричал, что нечего тянуть кота за хвост, надо действовать.

– Самое время нанести удар, – утверждал он, постоянно срываясь на крик. – В Инее зреет смута. Кто бы ни управлял дневными драконами, люди будут продолжать во всем винить диких. Нам нигде не будет покоя. Нужно переходить в наступление, пока не поздно. План готов, осталось лишь начать.

План, похоже, заключался в захвате Фархольда – единственного города Инея, способного обеспечить себя всем необходимым. Возрождение должно было провозгласить свою власть над городом и заставить верховного короля прекратить преследования диких.

Когда собрание закончилось, Кейт поинтересовалась у Рейфа:

– А вам не кажется, что во время захвата Фархольда могут погибнуть невинные?

– Если вспыхнет настоящая война, то да, погибнут, – мрачно ответил тот. – Насилие будет неизбежно. Однако скажи мне, Кейт, что хуже, дюжина погибших в стычке или сотни невинных диких, которых арестовывают и казнят год за годом? – Магик заглянул Кейт в глаза и сжал ее руку, его голос задрожал. – Вот почему мне так нужна твоя помощь. Ты одна можешь повлиять на Корвина. Если богиня окажется к нам благосклонна, он победит в уроре. Ты только помоги ему увидеть правду, а он, уже как король, запретит инквизицию и остановит кровопролитие.

– Плохо вы знаете Корвина, – сказала Кейт, и в горле у нее встал комок.

«Нет у меня над ним никакой власти». Если бы она согласилась сделаться его любовницей, все было бы иначе, но эта дверь захлопнулась, и Кейт не собиралась открывать ее вновь. Чтобы положить конец разговору, она добавила:

– Он ненавидит диких.

– Думаю, ты не права. Но даже если я ошибаюсь, его отношение к диким – это цветочки по сравнению с отношением его брата и высокого совета. – На лице Рейфа появилась гримаса отвращения. – Эдвин только пытается казаться бесстрастным. На самом деле, по словам магистра Сторра, он испытывает глубочайшую ненависть, считая, что каждый дикий должен заплатить за смерть его матери. С тех пор как он занял место отца, принц делает все возможное, чтобы расширить власть инквизиции, устроив так, что поимка диких стала главной целью Гильдии. Ты знаешь, что мейстра Викас разрешает ему посещать обряды очищения, проходящие в Норгарде?

Кейт едва не стошнило. Одно дело – бояться диких и подозревать, что все они такие же, как тот, что убил королеву Имоджен, и совсем другое – любоваться их мучениями.

– Ты небезразлична Корвину, – продолжил Рейф. – Это ясно как день. Я верю, что принцу хватит мудрости забыть о своих предрассудках в отношении нас. Его надо только подтолкнуть. Он должен понять, что дикие способны и на добро. Человек, устроивший пожар, в котором погибла королева Имоджен, не был последователем Возрождения. Мы о нем ничего не знали. Многие ускользают от нашего внимания. Возрождение призывает диких не пользоваться своим даром во зло, но нам не всегда это удается. Таков результат установившегося в стране порядка, при котором царят суеверия и раскол. Нас заставляют скрываться, держат в страхе наши семьи. Корвин способен увидеть правду. Кто-то должен открыть ему глаза. Кто-то, кому он доверяет.