Чтение онлайн

Рифкин убежден, что общество нулевых предельных издержек будет неизбежным и радикальным новшеством для всех, кто занимается розничной торговлей. Производство товаров и услуг с постоянно уменьшающимся доходом, не приносящим предельной прибыли, – это, безусловно, тупик. Получение любой прибыли становится почти невозможным подвигом. Таким образом, фиксированную стоимость зданий и персонала нельзя возместить. В долгосрочной перспективе, как говорит Рифкин, заглядывая вперед лет на 50, капитализм больше не будет доминирующей экономической системой. Мы еще этого не достигли, хотя коллективная экономика кажется необратимой данностью.

Но действительно ли экономика совместного потребления является новой социально-экономической моделью? Действительно ли она революционизирует наше потребительское поведение? [145] Безусловно, на этот счет нет единого мнения. Прежде всего нужно спросить себя, действительно ли самопровозглашенные сторонники экономики совместного использования – Airbnb, TaskRabbit и им подобные – заняты в бизнесе совместного потребления. Они собирают информацию о домах, свободных комнатах и автомобилях, незанятых разнорабочих и всевозможных товарах и используют полученные данные. Они занимаются всем этим, но не делятся деньгами, которые получают от своей деятельности. Растет число людей, рассматривающих данное положение дел как проблему общества: небольшая элитная группа владеет генерируемыми данными, а также извлекаемыми из них доходами и властью.

Скептики считают, что рост экономики совместного пользования на самом деле является следствием роста расходов на жизнь; другими словами, последствиями недавнего экономического кризиса. Многие обратились к экономике совместного потребления как к способу увеличить свой доход. Критики говорят, что шеринговая экономика всего лишь улучшает низкооплачиваемую внештатную работу: например, быть водителем Uber выгоднее. Некоторые возят пассажиров ради забавы, тогда как большинство мотивированы чисто финансовой необходимостью [146] . Ирония усугубляется еще больше, когда такая компания, как Uber, обвиняет своих водителей в вымогательстве условий аренды и ее рабочая среда страдает от скандалов [147] .

Интернет-обозреватель Сьюзи Кейгл описала экономику совместного потребления как своего рода капитализм катастроф [148] . Немного смягчим такую риторику: прибыль здесь производится за счет рабочей силы, которая могла бы объединиться и протестовать против условий труда, если бы захотела [149] .

Есть также множество потребителей, не готовых делиться вещами. Зачем беспокоиться о том, чтобы получить дрель сложным способом (искать в интернете, забирать, платить $10 в день, а затем возвращать ее снова), если можно за $30 заказать ее онлайн и завтра ее доставят? Среднестатистический потребитель вряд ли прыгнет на подножку совместного пользования – только в том случае, если шеринг станет фундаментально дешевле, чем владение вещами, а повторно использовать товары будет дешевле, чем выбросить их или заменить [150] . Бизнесы, работающие в экономике совместного потребления, начали понимать, что они должны обеспечивать добавленную стоимость. В Peerby Go вы можете теперь получить дрель за 10 долларов в день, включая ее поиск, доставку и возврат.

В будущем экономика совместного потребления столкнется со многими трудностями. Достаточно ли доверия между людьми и компаниями для того, чтобы такая экономика смогла реализовать свой потенциал? Как можно гарантировать качество в ее рамках? Какое позитивное воздействие окажет экономика совместного потребления на рабочую силу и занятость? Можем ли мы доказать, что у такой экономики больше преимуществ, чем недостатков? Какими темпами и в какой степени традиционные предприятия осваивают новые бизнес-модели экономики обмена? И последнее, но не менее важное: как правительства справляются с регулированием экономики совместного потребления?

Вызовы и угрозы кружатся вокруг экономики совместного потребления. Доверие вполне может оказаться под ударом. Не может быть ничего более раздражающего, чем обнаружить ваш автомобиль, квартиру или дрель поцарапанными, испачканными или сломанными после сдачи в аренду, шеринга или одалживания. Мы уже определили, что важна прозрачность для вовлеченных в процесс. По личным отзывам и рейтингам можно узнать, как люди вели себя раньше, пользуясь шеринговыми услугами. Это звучит гораздо жестче, чем на самом деле, но разве мы не проверяем в Google того, с кем начинаем бизнес в первый раз? Аналогичным образом поиск на LinkedIn – это еще один способ защитить себя от сомнительных деловых партнеров. Видимая онлайн-репутация повысила прозрачность и может эффективно стимулировать людей охотно принимать участие в любой названной платформе.

В дополнение к системам рейтинга и отзывов компании в экономике совместного потребления внедряют новые услуги для дальнейшего повышения взаимного доверия. Например, Airbnb теперь обеспечивает страхование постояльцев от несчастных случаев на время аренды. Опираясь на международный сайт Peerby, страховые компании активизировали работу по включению кредитования и аренды в страхование жилья. Когда вы арендуете что-то через Peerby Go, страховка уже включена в условия. В ближайшие годы мы увидим специализированные платформы, сети и бизнес, ориентированные на контроль качества.

Конечно, вы можете провести онлайн-скрининг, ID-верификацию и проверку профилей в социальных медиа в надежде увидеть, насколько безопасно кредитовать кого-то или делиться вашими вещами. Онлайф-потребители могут обзавестись целевым ID, доказывающим, что они являются надежными партнерами в шеринговой экономике. Таким образом, онлайн-платформы, маркетплейсы и сети будут в безопасности, зная, с кем они ведут дело и каких людей могут встретить в своей среде [151] . На всякий случай, если что-то пойдет не так, они могут оформить страховку на основе этих идентификационных данных в специализированных страховых компаниях.

Действительно ли экономика совместного потребления преуспеет в завоевании и удержании доверия потребителей без необходимости государственного регулирования? Дэвид Брукс, обозреватель New York Times, считает, что эволюция новых механизмов оценки доверия на самом деле будет способствовать сокращению роли правительств в новой экономической модели [152] .

Одним из самых крупных обещаний экономики совместного потребления является утверждение, что она создаст сотни тысяч рабочих мест и сделает предпринимателями людей, не преуспевающих в традиционном бизнесе. Привлечение неиспользованных талантов людей, которые могут работать по более низким ставкам, несомненно, приведет к увеличению спроса на таких работников, что, в свою очередь, приведет к росту занятости [153] .

Тут вмешиваются скептики, чтобы указать на обратную сторону такого воздействия на рынок труда [154] . Не угрожает ли создание новых и небезопасных рабочих мест традиционным и безопасным? Не лягут ли ответственность и риски крупного бизнеса на менее крепкие плечи самозанятых, полупрофессиональных и мелких владельцев бизнеса? Например, что произойдет, если гости с Airbnb используют вашу квартиру в качестве борделя во время своего пребывания в ней? [155]

Все чаще самозанятые люди, иногда называемые микропредпринимателями, участвуя в экономике совместного потребления, пытаются расширять круг своих предложений. Они могли бы водить такси для Uber и Lyft по утрам, а днем немного позаниматься садоводством по заказам, полученным через TaskRabbit. Вечер можно потратить на доставку продуктов от Amazon и пакетов для MyWays по пути домой [156] . Они всегда должны быть быстрыми, гибкими и доступными в любой момент, когда кто-то щелкает кнопкой мыши или берет в руки смартфон. Следует ли рассматривать независимого подрядчика такого рода в качестве фактического работника? [157] Присяжные еще не пришли к единому мнению.