Чтение онлайн

— Леди Рошэ, не испытывайте мое терпение! Еще один шаг, и я самом деле вас на руках в карету отнесу!

Оборачивается, и я уже знаю, что она хочет сказать: «Только попробуйте!» Именно это выражает ее пронзительный взгляд. Наполненный холодом и отрешенностью, на которые у меня, кажется, начинает аллергия.

Но она ничего не говорит, будто решив, что это бесполезно.

Молча отворачивается и делает шаг. Уйдет? От меня?

Как там леди сказала? Черта с два!

Вмиг настигаю эту дикую, необузданную женщину. Хватаю за руку и тяну к себе, чтобы закинуть на плечо, но она теряет равновесие и припадает к груди. А ее белоснежное маленькое личико оказывается совсем близко. Эти голубые небесные глаза, в которых опять вспыхивает пламя… эти манящие губы, которые не давали мне ночью покоя.

Она слишком близко, для того чтобы я ее сейчас так просто отпустил.

И вряд ли меня самого отпустит, пока я не сделаю ее своей.

Но нужно ли это? Замужняя женщина. Хоть и фиктивно.

Кажется, я слишком поздно вспоминаю этот факт, но дамочка не промах.

Едва воспользовавшись заминкой, наступает острым каблучком мне на ногу.

— Гоблины, Сири!

— Так меня еще не называли, — выдает она, надеясь, что сейчас вырвется из моей хватки.

Вот теперь уж точно нет! Зря ты разбудила моего дракона, леди.

Глава 31. Пламенная

— О боги! Что вы задумали?! — вспыхивает Сири, когда я одним движением притягиваю ее к себе так плотно, что чувствую сквозь ткань тепло и трепет ее хрупкого чувственного тела.

Бездна злосчастная, эта женщина умеет сводить с ума. Один только ее запах сейчас… Этот взгляд…

На нее реагирует все нутро, включая даже ипостась. А такого не было уже... Вообще не помню такого.

Зато теперь понятно, как она привлекла моё внимание с самого первого дня. Тогда я не особо придавал этому значения, даже не задумывался, а сейчас четко вижу: она затаившееся пламя, что прямо сейчас секунда за секундой с новой, с неистовой силой вспыхивает в моих руках.

Чувственная, чуткая и теперь моя...

— Вы хотите стать первым инквизитором, попавшим в темницу из-за женщины? — так строго заявляет Сири, что даже не сразу понимаю, о чем идет речь.

— Что? — переспрашиваю я, а чувство, будто меня сейчас ведром ледяной воды окатили.

— Вы заключили меня в объятья против моей воли, Ваша Светлость! Такое наказывается по закону! Немедленно уберите руки! — командует она не хуже генерала, при этом по-женски хлопая длинными ресницами.

Так. Погодите…

Меня сейчас послали в бездну?

Не стану лгать, что прежде не слышал отказов. Но обычно от этого лишь повышался азарт, а сейчас… Очень странное чувство внутри. Похожее на то, как будто в грудную клетку впился осколок взрывной ловушки-печати.

Но, хуже всего, не похоже, что леди лукавит от обиды или из желания разжечь побольше искр. Нет. В ее взгляде четкое кричащее «нет»!

Не верю...

— Сири. — Я наклоняюсь к ней, прищуриваюсь и делаю голос еще ниже, зная, как женщины обычно реагируют на его вибрации.

Леди вздрагивает. Самую малость. Но все же вздрагивает. Отлично.

— Вы…

— Я закричу! — прерывает меня она, вновь вызывая внутри диссонанс.

Дракон меня за ногу. Это…

— Ваша Светлость! — гоблински не вовремя раздаются голоса, а затем и топот коней.

Умеют служивые выбирать момент! Как пятой точкой чувствуют, когда надо явиться! И тормозить коней не собираются, мчатся прямо сюда.

Ай, молодцы… На ремни бы их пустить!

Смотрю на хрупкую леди и понимаю, что выпускать ее сейчас из рук я абсолютно точно не готов, но и держать ее, как пленницу, на глазах у подчиненных не буду. Раз она сумела и их заставить уважать ее, пусть так и остается.

Но прежде я должен кое в чем убедиться…

— Леди Рошэ, вы ведь знаете, что я вас никуда одну не отпущу, — говорю я ей, чуть ослабляя хватку. — Вернитесь в повозку, а я в свою очередь обещаю вас не тревожить до самого Севиля, — заверяю я в надежде, что Сири отбросит свои попытки сопротивления.

Хотя бы на время.

Я не прочь с ней поспорить еще. Но позже. Наедине. И желательно до рассвета.

— Только если мы с вами поедем в разных повозках! — немного подумав, выдвигает ультиматум леди.

Это не совсем то, что мне сейчас надо… но гоблины с ним!

— Пусть будет так, — соглашаюсь я, и леди, кажется, успокаивается.

А следом за ней успокаиваюсь и я. Ведь, пока она у меня перед глазами, все под контролем. Все решаемо.

К нашему возвращению отряд уже полностью готов к отправке. Открываю для Сири дверь кареты, а она и тут не упускает возможности бросить на меня сердитый взгляд.

«За пару часов пути остынет», — думаю и только хочу закрыть за леди дверь, как она решает сделать это сама, еще и так, что едва не щелкает по носу.

— Э-э… — растерянно тянет Дарли, выпучив глаза, да и остальные несколько обескуражены, хоть и пытаются сделать вид, что совсем ничего не заметили.

Кхм…

Ну, леди… Мы и об этом поговорим. До двух рассветов.

— По коням! — командую я отряду, а сам заскакиваю на черного жеребца, когда от злости хочется попросту обратиться и взмыть в небо.

Нужно остудить тело и освободить мысли, а обычная утренняя прохлада хвойного леса, увы, ничем не помогает.

Мы едем час, второй. От Сири ни звука. Даже воды не попросила.

И ни разу не выглянула в окно. Она там вообще жива?

С трудом себя одергиваю, чтобы не проверить, — слово дал, что до Севиля трогать не буду. А это еще два часа, гоблины.

Леди… Леди… Леди… Рошэ…

Да какая она леди Рошэ? Сири… Она Сири.

Никак не уложу в уме, где именно я просчитался. Ещё там, в пещере, я ловил её взгляды, за холодом которых уже тогда проскальзывал огонь. А как грохотало ее сердце, когда она, испугавшись моих людей, прильнула ко мне сама. Забыв обо всем и даже о том, кто я есть, приложила свой палец к моим губам, а когда опомнилась — как покраснела. А что отражали ее глаза в том полумраке — особый вид удовольствия.

Что уж говорить о том, как Сири немногим ранее горела в моих руках. Сопротивлялась, не признавала, но горела.

Горела, ведь!

Я не мог в этом ошибиться! Не мог...

Тогда что пошло не так?

Я поторопился? Не дал ей остыть? Упустил что-то из виду?

Еще ни одна женщина не сумела устоять. Все либо попадали в сети, либо становились скучны ещё до кульминации. Но Сири…

— Сегодня она сказала мне четкое «нет», но у нас есть завтра, — говорю себе, а нутро рычит, что все будет гораздо сложнее.