Чтение онлайн

– Уважаемая Валентина Игнатьевна, я прошу у вас руки вашей дочери и постараюсь сделать все, чтобы она была счастлива.

А Валентина Игнатьевна, чинно кивнув в ответ, произнесла:

– Лена, а что скажешь ты? Ты согласна на вступление в брак? Но та, дурочка, не выдержала сценарий и вместо достойного рассудительного ответа взяла да брякнула:

– Мамочка, мы уже заявление подали!

Валентина Игнатьевна, естественно, сдержалась, не стала выговаривать им насчет того, что сначала все-таки положено спросить мать, а уж потом заявление...

Суп уже согрелся, и Валентина Игнатьевна решила закончить стирку, раз уж Леночка задерживалась.

Она заторопилась включила машину на отжим, но снова раздался звонок в дверь.

"Неужели Николай Алексеевич что оставил?" - подумала она и, не спрашивая, открыла дверь. На площадке стояли трое незнакомых парней. Первый, постарше, ни слова не говоря, сразу ее отпихнул, вошел в прихожую, за ним двое других.

– Где она?
– спросил первый.

Валентина Игнатьевна с нахалами обращаться умела. Мало ли каких она повидала старшеклассников! Поэтому строго сказала:

– Для начала нужно поздороваться, молодые люди. И позвольте спросить, что вам нужно в моей квартире?

– Мать, что ли?
– спросил один из более молодых того, что постарше, словно о посторонней.

– Она, - согласился старший.

– Дочь твоя, спрашиваем где?

– Я вам еще раз напоминаю о вежливости. Дочь сейчас на работе, в школе. Если желаете, можете убедиться сами. Школа находится рядом, через три дома.

Валентина Игнатьевна не могла объяснить, почему у нее вырвались именно эти фразы. Она уже хорошо поняла, о какой дочери идет речь. И все же надеялась потянуть время, направить их по ложному следу. Лишь бы они вышли на лестницу, чтобы она закрыла на замок дверь, позвонила в школу и вызвала милицию.

Но неприятная троица на уловку не поддалась.

– Кончай базар, бабка. Нам твоя младшая писюха, как зайцу стоп-сигнал. Жить хочешь? Ответь: жить хочешь?

Старший приблизился вплотную, навис над ней и встряхнул за плечи так, что зубы у Валентины Игнатьевны лязгнули.

– Хочу, - неуверенно проговорила она.

– Во! Правильные слова, - смягчился старший.
– Давай адрес, телефон своей старшей и живи спокойно. Только Гаврилу нам не крути, у нас время поджимает.

– Вы спрашиваете про старшую дочь?
– Валентина Игнатьевна, как могла, изобразила удивление.
– Но она со мной не живет. Разве вы не знаете?

– Ну дает, чего ей с тобой-то жить!, - загоготал один из молодых. Она ж не эта, не курочка. Она с мужиком живет.

– Кончай!
– одернул его старший и снова повернулся к Валентине Игнатьевна.
– Мы вам, бабушка, ясно сказали: жить хотите, давайте скорей адрес. Неохота же вас уродовать, а придется. Все равно, что нужно, из вас вытрясем.

Валентина Игнатьевна старательно отводила глаза от бумажки с телефонным номером, лежавшей на столе. Только бы они не обратили на нее внимания! И еще она молилась про себя, чтобы Леночка не торопилась из школы домой, чтобы не коснулась ее та беда, которая вот-вот могла начаться.

Но молитвы ее были не услышаны или не поняты, потому что как раз в эту секунду в дверь и позвонили. Так звонить могла только Леночка.

– Кто это?
– спросил ее старший.

– Из жилконторы должна прийти комиссия, - исхитрилась она, подумав, что, может быть, незваные гости испугаются этой самой комиссии.

– Так. Меня назовешь племянником, это - мои друзья. Поняла, бабушка? сразу сориентировался старший.
– Поднимешь ор - всех порежем!

Она согласно кивнула головой.

Старший пошел открывать дверь и по тому, как у него расслабилась напрягшаяся было спина, Валентина Игнатьевна догадалась, что пришла Леночка.

– Смотрите, кто пришел?!
– прогоготал старший бандит, грубо схватил ее за руку, быстро втянул в прихожую и втолкнул в комнату.

– Младшенькая появилась! Нам адресок твоей сестренки нужен. Или телефончик. Ты-то уж их помнишь?

– Я же сказала, у нас нет ни адреса Любы, ни телефона. Домашний ее вы и так знаете, а других - нет, - Валентина Игнатьевна проговорила это намеренно твердо, чтобы Леночка поняла, что сестре угрожает опасность.

– А ты, бутончик, что скажешь?
– спросил старший. Лена пожала плечами.

– То же, что и мама.

Она раскраснелась после пробежки по холоду и Валентина Игнатьевна подумала, что дочь и в самом деле похожа на распускающийся цветок. При других обстоятельствах, взглянув на нее, и залюбоваться было бы не грех.

– Утю-тю-тю, какие мы сердитые!
– рассмеялся один из молодых, перехватив Леночкин возмущенный взгляд.
– Целочка ведь, наверно, а?

– Ты что, какие щас целки!
– проговорил второй.
– Они уже с яслей трахаются.

– А мы проверим, - предложил тот, что старше.

Он подошел к Лене и галантно взялся расстегивать ее пальто.

– Пустите!

Лена дернулась, но один из молодых перехватил сзади ее руки.

– Молодые люди, моя дочь через несколько дней выходит замуж и я не потерплю!..
– проговорила Валентина Игнатьевна, как она считала, суровым голосом.

– Пугач, ты первый, - сказал старший второму и повернулся к Валентине Игнатьевне, словно они собирались исполнить самое заурядное дело.
– У него хер меньше, а то я свой как вставлю, кровищи напущу. Я потому целки и не люблю ломать. Мой контингент - рожавшие.
– Расстегнув пальто девушки, он двумя руками дернул за ворот блузки так, что сразу посыпались пуговицы. О, задрожала!
– отметил он обрадовано.
– Люблю, когда бабы дрожат. Сейчас он тебя оттрахает, потом этот, потом, может, и я, а там, если телефон не вспомнишь, снова по кругу.

– У меня, вообще-то, трипперок, - сказал тот, который держал Леночку за руки.
– Я как раз утром таблетки купил.

– Опять схватил?
– удивился старший.
– Тогда я второй, а ты - третий. Мне твой насморк не в лом.

– Возьмите телефон, - деревянным голосом проговорила Валентина Игнатьевна, - он лежит на столе перед вами.

– Во, смотри, сразу и вспомнила!
– удивился тот, что держал Лену за руки.
– Так что, стриптиз отменяется?

Старший в это время рассматривал цифры.

– Вроде бы похожие, - проговорил он.
– Ну, бабка, если не тот номер, мы тебя в гробу найдем, поняла? Отпусти ее, ладно, - скомандовал он тому, что продолжал удерживать Лену.
– Иди в ванну, сучара, подмойся!
– сказал он, грубо вытолкнул Леночку из комнаты и взял в лапы телефонный аппарат.

Именно в лапы, потому что только сейчас Валентина Игнатьевна с омерзением обнаружила, какие у него широченные ладони и бурые волосы, словно у орангутанга, на корявых толстых пальцах.