Чтение онлайн

Он набрал номер, послушал, а потом не очень уверенно положил трубку.

– Автоответчик. Что-то говорит на своем языке. По-английски, что ли. Бабка, у них там по-английски разговаривают?

– Нужно было лучше учиться в школе, - не выдержала Валентина Игнатьевна, - тогда бы и спрашивать не пришлось. Естественно, по-английски.

Хотя, насколько она знала, государственным языком Мексики был испанский.

Парни захлопнули за собой дверь, и только теперь она ощутила, как у нее подскочило давление. Но она все же добрела до ванны, убедилась, что с Леночкой все в порядке, а потом села на кухонный табурет и вместе с дочерью заплакала от пережитого унижения и беспомощности.

В этот момент в дверь позвонили опять.

* * *

Добираться в час пик на машине из Петроградского района в поселок Веселый - удовольствие небольшое. Пожалуй, у пешехода времени на преодоление этого расстояние уйдет меньше. А все оттого, что пешеходы не маются в автомобильных пробках. На этот раз перекрыли мост Александра Невского - самый молодой и самый трухлявый. Поэтому Дмитрий Самарин поехал на старую квартиру Любови Егоровны Борской, где, судя по сводке "Добрыни", по-прежнему жили ее мать и сестра, своим ходом - на метро, потом на трамвае. Он довольно быстро нашел нужный адрес. У подъезда трое парней пытались завести "с толчка" джип. Один, постарше, сидел за рулем, двое других толкали машину сзади, упираясь ногами в скользкий размокший снег, но не могли придать ей нужную скорость. Дмитрий, не дожидаясь приглашения, встал рядом с ними и "джип" наконец набрал нужную скорость, чтобы двигатель завелся.

Парни, вежливо поблагодарив, влезли в машину, а Дмитрий вошел в подъезд и поднялся на лифте к нужной квартире.

На звонок долго никто не открывал, хотя за дверью слышалось передвижение одного или нескольких людей, тихий разговор.

Наконец женский голос спросил:

– Кто здесь?

"Мать" - понял Дмитрий и громко произнес:

– Валентина Игнатьевна, откройте, пожалуйста, это из жилконторы!

Открывать явно не торопились.

– А как вы докажете, что из жилконторы?
– спросил тот же голос.

– У меня удостоверение есть. Или, если хотите, я кого-нибудь из ваших соседей попрошу подтвердить.

Такой довод обычно воздействовал. Говорить сразу, что он из милиции или прокуратуры Дмитрий в таких случаях не спешил. Дверь приоткрылась. Теперь нужно было успеть поставить ногу в образовавшийся проем и после этого показывать удостоверение.

Он так и сделал.

– Я из прокуратуры.

Реакция женщины оказалась неожиданной.

– Что вам всем от нас нужно!
– выкрикнула она с отчаянием.
– Хватит с нас! Убивать пришли - убивайте! Насиловать - насилуйте! Я ничего больше не знаю. Уроды! Подлецы! Мерзавцы!

В ее крике было столько ненависти, что Дмитрий даже отшатнулся на мгновение, хотя ногу из проема все же не убрал.

По лестнице шла пожилая пара, видимо, муж с женой. Они остановились напротив двери и с любопытством стали прислушиваться к происходившему. Из двери напротив выглянул сосед и тоже встал рядом.

– Чем это вы Валентину Игнатьевну так обидели?
– проговорил он укоризненно, когда женщина смолкла.
– У нее, между прочим, весь наш дом учится. И ножку-то уберите от дверей. Она, если найдет возможным, сама с вами побеседует. Валентина Игнатьевна, это он вас обидел?

Слова соседа, как ни странно, подействовали на женщину.

– Не знаю, - сказала она.
– Я его впервые вижу.

– А вы, собственно говоря, кто?
– И сосед повернулся к Дмитрию. Сейчас эти корочки в любом метро можно купить.
– Вы уж нам представьтесь сами, чтоб и мы знали, с кем имеем честь...

– Дмитрий Евгеньевич Самарин, из районной прокуратуры, - проговорил Дмитрий.

– Ага, - понимающе проговорил сосед.
– И желаете допросить Валентину Игнатьевну на предмет чего?

Он мог бы послать этого соседа подальше и вызвать истеричную мамашу повесткой. Но соседу он был благодарен за установившуюся тишину, а у мамаши нужно было получить телефон доченьки, чтобы ее же и уберечь. К тому же сосед своей спокойной уверенностью внушал Дмитрию уважение.

– Мне всего-то нужно узнать телефон старшей дочери Валентины Игнатьевны.

– Вот!
– проговорила женщина горестно, но уже без крика.
– Им всем нужен телефон Любы. Нет его у меня. Уже отняли ваши бандиты только что!

В конце концов Дмитрию удалось, правда, вместе с соседом войти в квартиру. И выяснить, что за координатами медсестры в это утро шла сущая охота, а он опоздал. А те три вежливых молодых парня, которым он помогал десять минут назад толкать джип, были, судя по всему, бандитами. И вместо того чтобы их задержать хотя бы на трое суток, скажем, за попытку изнасилования, он лично способствовал их быстрому исчезновению. Вместе с телефонным номером Любы, который ее мамаша вспомнить была не в силах.

– Если Люба вам позвонит, расскажите ей подробно все, что произошло, проинструктировал Дмитрий мамашу, предварительно записав ее показания, - и попросите ее обязательно связаться со мной, - он положил на стол записку с телефоном, - или с Осафом Александровичем, это мой коллега.
– На стол была положена другая записка с телефоном "Добрыни"

* * *

Дмитрий вернулся домой совершенно разбитым после разговора с Апполинарией, событий в квартире Барханова, сидения перед компьютером в "Добрыне". Затем пришлось вернуться в прокуратуру, написать рапорт начальнику об объявлении Волкова во всероссийский розыск. Потом пришла Катя с отчетом о визите к сыну Новосельской. Как и предполагал Самарин, ничего нового следствию это не дало, но осадок даже всего-навсего от рассказа был неприятным. Катя была необычно тихой и неразговорчивой.

– Так мальчика жалко, - сказала она наконец.

– Значит, нужно продолжать искать, - сказал Самарин, - иначе от нашей жалости проку мало.

– Представьте себе, чтобы у вас на глазах дикий пес разорвал бы близкого вам человека. Ой, Дмитрий Евгеньевич, простите, - она прижала ладонь к губам, поняв, что сморозила что-то не то.

Но слово - не воробей, и Дмитрий вспомнил то, о чем старался не думать никогда.

– Ладно, Катя, - махнул он рукой, - будем работать дальше.

Потом его вызвал Зотов. Долго и нудно говорил о необходимости повышать раскрываемость, будто Дмитрий считал, что ее нужно понижать.

– Нужно найти Барханова, - сказал он в конце беседы.
– Это происшествие у него на квартире так оставлять нельзя. Какая-то там домработница, темная женщина, хозяина нет, и неизвестно, где он. Возможно, связан с криминальными структурами... И потом, незаконная практика. Дома делать операции - это же подсудное дело. А там такой кабинетик, что любая больница позавидует. Короче, на Барханова я уже объявил всероссийский розыск.