Чтение онлайн

— Граф же сам его нанял, — возразила я, неведомо почему решив заступиться за Мэтью. — Разве мог он нанять недостойного человека?

— Ричард слишком добр, — отрезала сестра Агнета к моему немалому удивлению. — А вы, милая, постарайтесь-ка еще поспать. Нет лучшего лекарства, чем сон.

Я думала, что была слишком сильно взбудоражена разговором с Мэтью и не смогу уснуть. Но я ошибалась. Потому что стоило мне закрыть глаза и откинуться на подушки, как я тотчас провалилась в глубокий сон и проспала почти целый день. Когда я вновь очнулась, то за окном уже сгустились сумерки.

По спальне плыл очень нежный, цветочный аромат. Я повернула голову и увидела на прикроватном столике вазу, в которой стоял пушистый букет из светло-голубых незабудок.

Наверное, еще один жест извинения от Мэтью. Я смогла сесть и дотянуться до цветов и, вытащив их из вазы, зарылась носом в нежные лепестки. А когда ставила обратно, увидела на полу, прямо возле ножек столика две засохших капли крови.

Странно... не помню у мистера Миллера порезов.

Безумная мысль закралась в голову, и я легко потрясла ею, стараясь не потревожить рану. Нет, это было совершенно невозможно.

И невероятно...

Донесшийся из глубины особняка шум отвлек мое внимание. Голоса звучали глухо и неразборчиво, ведь нас разделяло множество стен, но достаточно громко, чтобы я их услышала. Это вызывало тревогу... Они затихли, и несколько мгновений ничего не происходило, а потом в коридоре прозвучали торопливые шаги.

Когда граф Беркли распахнул дверь, на нем не было лица.

Граф Ричард Беркли

— Миледи.

Она смотрела на меня, как на приведение, и я понимал, почему. Ворвался в спальню подобно дикарю, без стука, без предупреждения.

Нужно было выдохнуть прежде, чем вламываться. Но время поджимало.

— Я должен увести вас из спальни, — сказал я, и Эвелин еще шире распахнула глаза.

Она была такой бледной. Почти прозрачной в проклятом лунном свете. И хрупкой.

Я стиснул зубы. Я думал совсем не о том.

— Что случилось? — на выдохе спросила она. — Что-то с дедушкой?.. — ее голос предательски дрогнул.

— Нет, — я мотнул головой. — Нет. Не беспокойтесь. У нас нет времени, необходимо увести вас в другую комнату.

Долгое мгновение Эвелин смотрела на меня, а затем кивнула.

— Прошу... на кресле мой халат... — попросила и все же покраснела.

— Да. Конечно, — я, как мог стремительно, подошел и схватил его, а затем приблизился к кровати, отвернув лицо. — Поторапливайтесь.

Я старался не смотреть на нее, когда она поднялась на ноги. Это было недостойно и против всех правил. Но взгляд невольно зацепился за ее длинные, распущенные волосы. Даже спутанные, даже в темноте они по-прежнему отливали теплым золотом.

— Я готова, — сказала Эвелин, и я вскинул лицо и протянул ей локоть.

— Обопритесь на меня.

По уму, следовало отправить вместо себя Эвана. Он бы вынес ее из спальни на руках. Но я этого не сделал. По двум причинам, и одной из них я не гордился. Во-первых, хотел поберечь леди Эвелин. Подумал, что незнакомый мужчина в ее комнате поздним вечером будет хуже даже меня. А во-вторых...

Вторая причина не имела значения.

Мы вдвоем дохромали до двери. Я являл собой жалкое зрелище. Ребра болели и не позволяли ни нормально дышать, ни ходить. Как и отбитые бока.

Эвелин же шаталась из-за слабости и боли. Ее ладонь крепко сжимала рукав моего сюртука. Изящные, тонкие, бледные пальцы. Хотелось накрыть их своей рукой, но вместо этого я толкнул дверь, и мы вышли в коридор.

Там нас встретил взволнованный Эван, а за его спиной возвышался спокойный и собранный дворецкий.

— Наконец-то, — выдохнул друг.

Я с трудом подавил желание оскалиться.

— Я все подготовлю, — торопливо бросил он и проскользнул в спальню.

— Я отправил посыльного за мистером Миллером, — сообщил дворецкий, старательно избегая смотреть на замершую посреди коридора Эвелин. — Какие будут указания, милорд?

— Помогите мистеру Эшкрофту, — я посторонился, пропустив его, и почувствовал, как пальцы Эвелин требовательно сжали мое предплечье.

— Скажите же мне! — поморщившись, она повысила голос.

Я заторопился увести ее подальше от спальни.

— Я пытался разыскать того, кто вас ударил... у меня есть свои методы. И мне сообщили, что преступники хотят закончить начатое.

— Кто сообщил? — севшим голосом переспросила Эвелин.

Даже сквозь одежду я почувствовал ее дрожь. И то, какой холодной сделалась ее ладонь.

— Уличные мальчишки, — я усмехнулся. — Я называю их своими «воробьями».

— И что… что они сказали? — она запнулась и споткнулась, и мысленно я взвыл, когда дернулся, чтобы ее поддержать.

Тело мгновенно скрутило неприятной, болезненной вспышкой.

— Пусть это вас не тревожит, — процедил я сквозь сжатые зубы.

— Ричард! Святая дева! — нам навстречу спешила сестра Агнета, разбуженная по моему приказу.

Накануне вечером она впервые покинула свой пост подле кровати Эвелин, когда решила, что той уже ничего не угрожает.

И вот как все изменилось.

— Что... почему... — растерянно пробормотала сестра Агнета, но быстро взяла себя в руки. — Что нужно сделать?

— Побыть с леди Эвелин в моем кабинете. Там сейчас наш лакей, Томас. У него есть заряженный револьвер.

— Что?! — потрясенно воскликнула женщина.

— А вы? — тихо спросила Эвелин.

Ее вопрос теплым жжением растекся по моей груди.

— А я помогу поймать человека, который осмелится проникнуть в мой дом.

Ее брови взметнулись вверх, но она ничего не сказала. Лишь вновь поморщилась и неосознанным жестом вскинула ладонь к виску.

— Милая, идемте, я могу вам, — сестра Агнета перехватила ее руку и окинула меня суровым взглядом.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ричард» — сказали мне ее глаза. И никакие слова не понадобились.

Конечно, я знал. Я приказал дворецкому подготовить револьвер. Пусть хромой и избитый, но я не намерен оставаться в стороне, когда какой-то ублюдок собирается проникнуть в мой дом.

В. Мой. Дом.

Я постоял в коридоре еще немного, проводив взглядом сестру Агнету и Эвелин, а затем развернулся и заспешил в противоположном направлении. В спальне Эван и дворецкий уже все подготовили: набили подушками постель, чтобы издалека было похоже на силуэт человека под одеялом, и задернули тяжелые портьеры, чтобы внутрь почти не проникал лунный свет. В темноте неудавшемуся убийце будет проще ошибиться.