Чтение онлайн

— Понимаешь, детка, когда видишь такое количество трясущихся грудей, это поначалу вызывает некоторый интерес, но потом к этому просто-напросто привыкаешь.

— Стало быть, когда часто смотришь стриптиз, женщина перестает быть загадкой?

Майк ухмыльнулся и, открыв дверь, пропустил жену в спальню.

— Если бы в стриптиз-шоу принимала участие ты, клянусь, я бы глаз с тебя не сводил.

— Ты бы хотел, чтобы я выступала в стриптиз-шоу?

— Нет, но отчего бы не посмотреть семейный стриптиз — так сказать, домашний?

— Забудь об этом! Я сейчас такая пьяная, что если начну танцевать, то или разобью здесь что-нибудь, или упаду и разобьюсь сама!

Мэгги скинула туфли и с размаху бросилась на необъятную постель. Майк взял ее лицо в ладони и наклонился к ней.

— Ты счастлива?

Мэгги кивнула:

— Больше, чем могла себе представить.

— Знаешь, о чем я подумал?.. Так странно получается… Выходит, если бы не Генри Коллинз, мы бы с тобой никогда не встретились?

— Хочешь сказать, что мы у него в долгу?

Майк помрачнел.

— Да, мы ему кое-что задолжали. Надеюсь, что в ближайшее время суд заплатит ему по нашим счетам сполна…

— Майк, ты веришь в судьбу?

— Думаешь, мы встретились бы в любом случае?

— Мы никогда этого не узнаем.

— Ну и пусть. Главное, мы все-таки встретились, а при каких обстоятельствах — не столь уж и важно.

Генри провел в постели две недели и понял, что с него хватит. Целых четырнадцать дней он созерцал только стены больничной палаты, да еще врачей и сестер. Хотя эти люди пичкали его всевозможными лекарствами и даже ухаживали за ним, Генри знал, что им по большому счету наплевать, выживет он или сдохнет. Какой нормальный человек в состоянии вынести такое к себе отношение?

Больше всех Генри досаждала одна мегера, которая помогала ему справлять естественные надобности. Уж кого-кого, а эту ведьму он бы предпочел видеть не в своей палате, а в могиле.

Как-то раз, когда она забирала у него судно, он попросил ее освободить ему хотя бы одну руку.

— Что вам стоит? — убеждал ее Генри. — Я же все равно никуда не убегу.

— Не положено, — отвечала она.

— Послушайте, леди, мне, черт возьми, нужна хотя бы одна свободная рука.

— Зачем это? Все, что нужно, я делаю за вас.

— Мне нужно спустить, сбросить напряжение в члене, понятно?

Мегера наградила его тяжелым взглядом.

— Зря просите. Все равно останетесь в наручниках. И не пытайтесь меня шокировать. Я еще и не такие речи слышала.

— Речи вы, может, и слышали, но, судя по вашей физиономии, никогда в жизни сексом не занимались.

Мегера промолчала и вышла из палаты, а Генри вздохнул.

Самое обидное, что он вовсе не хотел шокировать эту ведьму. Более того, он сказал ей правду. Самый длительный период воздержания в его жизни продолжался несколько дней, а с момента его ареста прошло уже больше двух недель. По этой причине член стоял у него чуть ли не круглые сутки, и он ничего не мог с этим поделать.

Помимо того, он не мог еще и чесаться, а тело у него зудело невероятно. В жизни ему так не хотелось почесаться, как в этой треклятой больнице. Нескончаемый зуд тоже превратился для него в своего рода пытку.

Генри терся о подушку носом, пытаясь облегчить зуд хотя бы в этом месте, и вынашивал планы мщения. Когда он освободится — а в том, что он вырвется на свободу, сомнений у него не было, — то обязательно вернется в госпиталь, разыщет эту мегеру и прикончит ее.

При мысли о том, как он будет строгать эту ведьму на кусочки, Генри ощутил сладостную дрожь во всем теле.

— По-моему, ты счастлива, — сказал Фрэнк Смит своей дочери.

Мэгги, довольно улыбаясь, потягивала кофе, время от времени бросая взгляд за окно — на своего мужа. Майк на заднем дворе демонстрировал сынишкам Пат, как правильно держать бейсбольную биту. Немного подумав, Мэгги решила, что слова отца следует воспринимать не как вопрос, а как констатацию непреложного факта.

— Похоже, я не в силах этого скрыть?

— А тебе и не надо этого скрывать.

— Знаешь, папа, ты тоже не похож на горемыку.

Фрэнк тепло улыбнулся дочери.

— Выходит, нам обоим есть за что благодарить провидение.

— Когда же вы собираетесь пожениться?

— Я так понимаю, что ты не против?

Мэгги накрыла ладошкой большую руку отца.

— Да что ты? Я так рада за тебя, папочка. По-моему, она прекрасная женщина.

— Так оно и есть. — Фрэнк Смит не удержался, рот его снова растянулся до ушей. — Мы решили обвенчаться в конце июня.

— Зачем же так долго ждать?

— Марли хочет, чтобы на венчании присутствовали все ее дети. Двое из них живут в Нью-Йорке и не смогут выбраться в Калифорнию раньше июня.

Мэгги кивнула.

Потом они с отцом стали обсуждать организацию свадебных торжеств, на которых со стороны Марли должны были присутствовать трое ее детей и два внука. Разговаривая с отцом, Мэгги не уставала благодарить судьбу, до сих пор относившуюся к ней удивительно благосклонно. Теперь же, когда Мэгги узнала, что беременна, большего от жизни и требовать было нельзя.

Ночью они лежали с Майком в постели, и она заговорила о репортаже, который должна была сделать на обратном пути в Рок-Спрингс.

— Что-то я нервничаю.

— С чего бы? Клиф Валтерс знает, что лучше тебя не найти, в противном случае он не предложил бы тебе эту работу.

Мэгги усмехнулась:

— Мне бы твою уверенность.

— Да все будет хорошо, Мэгги. Даже не сомневайся.

— Я обещала ему сделать материал о бездомных.

— И что тебя смущает?

— То, что я не имею ни малейшего представления о людях, лишенных крова и вынужденных жить на улице. Репортеру, прежде чем писать материал, нужно пожить со своими героями одной жизнью.

— Ну и сколько же, по-твоему, времени тебе придется шляться по улицам, чтобы подготовить репортаж?

— Не знаю. Может быть, недели две, а может, и больше.

Майк вздохнул.

— Придется нанять кого-нибудь в помощь Абнеру.

Мэгги ближе придвинулась к мужу. Она-то думала, что Майк устроит ей по этому поводу сцену, но не услышала от него ни возражений, ни нареканий.