Чтение онлайн

Теперь, начав настоящую погоню, мы продолжали пытаться перехитрить друг друга серией бочек, но сейчас меня уже ничего не сбивало. У Пантеры было два варианта: он мог либо помахать белым флагом и прекратить бой, либо…

— Сволочь.

… он мог всё усложнить.

Ох, ну, он не оставил мне особого выбора, и с каждым переворотом мы всё больше и больше приближались к земле, пока не оказались рискованно близко к опасной зоне. Но я не отступал. Я не собирался проигрывать.

— Давай, Пантера. Сдавайся, упрямый ублюдок.

Но пока мы неслись к земле, стремительно теряя высоту, делать бочки стало невозможным, и пришло время последнего решения. Либо я отступлю и проиграю автоматически, либо прижму его ближе к земле, где ему придётся перейти в плоские ножницы и выровняться — или врезаться носом своего самолёта в землю, чего он бы явно не сделал.

Приняв решение, я подготовился к убийству — ну, к притворному убийству — и когда Пантера понял, что для него всё кончено, и я не собираюсь сдаваться, пока не сдастся он, он выровнял самолёт и умчался вправо в самую последнюю секунду, сдаваясь и протягивая победу мне.

Пролетев над ним, я понял, что Пантера будет в ярости от того, что всё пошло ко дну — особенно он.

Он насел на меня, и я ответил тем же. Может, мне следовало всё закончить, когда стало очевидно, что он в моей ловушке, но когда он решил продолжать вместо того, чтобы сдаться, мой дух соперничества вышел на первый план.

Плюс, никто не пострадал, и в конце концов я завершил полёт. Если Пантера разозлился, я с этим разберусь, но сейчас я не собирался на этом зацикливаться. Я только что победил золотого мальчика АВМА, и будь я проклят, если это не было чертовски приятно.

В ту же секунду, как припарковался рядом со мной, Пантера вылез из самолёта, срывая с себя шлем. Его прекрасное лицо покраснело от ярости.

Выйдя из самолёта, я ухмыльнулся ему.

— Попался.

— Ты из ума выжил, чёрт возьми? Ты пытался нас убить?

— Это вряд ли было бы весело. Никакого шанса на реванш, — я спустился по лестнице со шлемом в руках, и едва я успел ступить на асфальт, как Пантера ткнул пальцем мне в грудь.

— Это было глупо и опасно. Мы поднимаемся в воздух не для того, чтобы смотреть, кто первый струсит, придурок, не на чёртовом самолёте за семьдесят миллионов долларов.

— Успокойся. За них платишь не ты.

— Это ты услышал в том, что я только что сказал? Ты чуть не убил нас этими последними роликами...

— В чём тебе не пришлось участвовать, — сказал я, проходя мимо него, не волнуясь из-за того факта, что он был чертовски зол. Кайф от победы был такииим приятным.

Пантера схватил меня за руку, рывком развернул, а потом с силой толкнул.

— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты считаешь себя единственным в воздухе. Считаешь, что важна только твоя жизнь.

— В этом моя проблема? А что насчёт твоей? — я подошёл ближе, чтобы мы оказались лицом к лицу. Я не собирался отступать, не в воздухе и уж точно не на земле. — Ты злишься просто из-за того, что проиграл. Я понимаю. Это отстой. Смирись с этим, чёрт возьми.

— Думаешь, я злюсь потому, что ты провернул сомнительный манёвр, чтобы победить? Мне не нужно мухлевать, чтобы выиграть…

Я сжал зубы и оттолкнул его назад.

— Я не мухлюю, мать твою…

— Господа, прекратите и идите на подведение итогов, — голос коммандера Леви раздался из селектора в ангаре, эхом разносясь по базе, и подняв взгляд я увидел, что весь курс смотрит на нас из обзорного зала.

Глаза Пантеры сузились, пока он смотрел на меня с неприкрытым презрением, а затем он медленно попятился, качая головой. Он развернулся на пятках и пошёл к казарме, чтобы переодеться, но я не спешил в ту сторону, давая себе минуту остыть. Когда минута не помогла, я послал всё к чёрту и присоединился к нему в казарме, но на этот раз он не сказал ни слова, даже не смотрел в мою сторону.

Напряжение было ощутимым, как и его злость, ведь он разбрасывал вокруг свои вещи, и стало только хуже, пока мы сидели на подведении итогов с остальными курсантами. Все поглядывали на нас, ожидая, что в любой момент разразится драка.

Но я не хотел врезать ему. Я просто хотел поставить его на место, и место подо мной казалось хорошим.

Инструкторы отчитали меня более цивилизованно, чем Пантера — хотя технически я не сделал ничего неправильного или противозаконного — и после этого нас отпустили. Пантера вырывался из кабинета будто чёрт на колёсах.

Я поймал себя на том, что пошёл за ним, потому что, видимо, моей слабостью стал злой Пантера. Вся эта направленная на меня страсть была для моего члена как электрический разряд, и я не мог так просто его отпустить.

Встав перед его мотоциклом, пока он заводил двигатель, я положил руки на руль, рядом с его руками, и прокричал сквозь рёв:

— Ты ещё злишься? Как насчёт реванша?

Пантера поднял визор своего шлема.

— Уйди.

— Я серьёзно. Отвечай за свои слова.

— Повзрослей, Соло.

— Оу. Ты боишься, — я оттолкнулся от его мотоцикла и отошёл назад. — Я понимаю. Тогда не переживай.

Я развернулся, чтобы уйти, и прошло около трёх секунд, прежде чем до меня донеслись слова Пантеры:

— Хорошо. Вызов принят.

Глава 24

Пантера

Если Соло хотел посоревноваться, так тому и быть.

С меня хватило придурка-нарцисса, который собьёт кого захочет, чтобы добраться до вершины любой ценой. Со мной такое дерьмо не пройдёт. Больше нет.

— Третья и Сансет, — крикнул я Соло сквозь рёв наших двигателей, а затем сорвался прочь с базы. Адреналин стучал в венах, даже больше, чем во время полёта. Сейчас он смешался со злостью и раздражением, превращаясь в смертельную комбинацию, к которой Соло не был готов.

Он хотел гонку без правил? Её он и получит, чёрт возьми.

Я доехал до пересечения улиц Третьей и Сансет, практически пустых в это время дня, и не пришлось долго ждать, прежде чем Соло оказался рядом со мной. Посмотрев на меня, он «газанул», заставляя меня сжать зубы. Я поднял визор и указал вдаль, на расстояние около двадцати миль.

— Конечный пункт — скалы Блэк Рок. Знаешь их?

Соло кивнул.

— На зелёный, — сказал я, указывая на светофор, и опустил визор обратно, готовясь лететь. Тяжёлый стук моего сердца действовал как отсчёт времени… четыре… три… два… один.