Чтение онлайн

У Джули замерло сердце. Не Мануэль ли это? Не потому ли он наводил справки о ее местопребывании? Наверное, намеревался ее отыскать и поговорить с ней. И конечно же, лучшее время для подобного разговора — когда она одна. По-видимому, он знал, что сегодня Бен с семьей в гостях у Мередитов. Накануне Бен был в «Сипрус-Лейк» и, вероятно, как обычно, говорил о своих планах на следующий день.

Джули лихорадочно размышляла: не притвориться ли ей, сделав вид, что ее нет дома, но потом отбросила эту мысль. Лучше объясниться с ним здесь, чем рисковать скандалом где-нибудь в общественном месте.

Но когда она открыла дверь, то увидела перед собой не Мануэля, а Фелипе, который выглядел очень утомленным и поникшим, что было совсем на него непохоже. Фелипе любил свою работу и, казалось, мог без устали трудиться, заботясь о здоровье своих пациентов.

Пригласив его в дом, Джули сказала:

— Господи, Фелипе, что случилось?

Доктор последовал за ней в просторную гостиную, сел в мягкое кресло, расстегнул ворот рубашки, медленно провел рукой по волосам и взглянул на Джули.

— Вам известно, что сегодня Терезе намечалась операция?

— Нет! — воскликнула, почувствовав как тревога кольнула ее в сердце. — Вы никогда об этом не говорили. А поскольку последние два дня меня в больнице не было, я несколько отошла от текущих дел. Сегодня утром я виделась с Терезой, и она ничего мне не сказала.

— Не удивительно, — медленно проговорил Фелипе. — Хотя она была мужественной девочкой, операция почему-то страшила ее, как мне кажется.

— Вы говорите в прошедшем времени, — прижала Джули ладонь к горлу, встревоженно глядя на доктора. — Что произошло?

— Дело в том, что Терезы в больнице больше нет. Сегодня в полдень ее забрал отец.

— Забрал отец? — повторила Джули, будто не веря своим ушам. — Но почему?

— Одному Богу известно! Ее уже подготовили к операции, и ей совсем нельзя было вставать с кровати. Я хотел обратиться в полицию, но побоялся, что слишком большая шумиха, которая непременно поднялась бы, сильно отразится на здоровье ребенка.

— Но как ее отец решился на такое?

— У меня есть кое-какие подозрения, — ответил Фелипе, машинально доставая из кармана сигареты и закуривая. — Видите ли, все это время настоящим яблоком раздора между нами являлось имя покровителя, оплачивающего лечение. Отец ребенка, которому совершенно безразлична судьба дочери, понимает, что узнай он имя того человека, у него появилась бы возможность получить кучу денег от газетных издательств, которым он мог предложить для публикации историю Терезы. По крайней мере, так считает он.

— Какой ужас! И вы полагаете, что ему удалось узнать это имя?

— Не думаю. Но после операции интерес к переживаниям несчастной Терезы со стороны широкой публики угаснет, особенно если она окончательно выздоровеет и уже исчезнет возможность напечатать в газетах фотографии, способные растрогать читателей.

— По-моему, это просто отвратительно, — воскликнула Джули. — И… и тот человек… покровитель Терезы… это Мануэль?

— Совершенно верно, — ответил Фелипе. — И Мануэль, как бы вы лично ни относились к нему, не принадлежит к тем людям, которые приветствуют крикливую рекламу. — Знаю, — сказала Джули, у которой не было сомнений на этот счет. — И что же теперь будет?

— Ну, может произойти разное. Возможно, отец Терезы все-таки предаст ее историю гласности, переиначив все на свой лад, чтобы добиться наибольшего эффекта. Но может поступить иначе. У него нет никаких отцовских чувств к Терезе, и ему абсолютно наплевать, поправится она или нет. Но он в состоянии причинить неприятности, отказав в своем согласии на операцию или же представив дело так, будто был вынужден вырвать дочь из наших лап. Что-нибудь в таком роде.

— Какая нелепость! Кто в это поверит? У него нет никаких доказательств, и кроме того вы ведь собирались вылечить Терезу.

— Моя дорогая Джули, вы милое, наивное дитя. Вы не имеете ни малейшего представления, на какие хитрые уловки пускаются нечистоплотные газетчики — лишь бы состряпать сенсацию. Во всяком случае, мне следует все хорошенько обдумать, затем встретиться с отцом Терезы и постараться уладить дело миром.

Джули чувствовала, что не в силах помочь. Она вся кипела от негодования, когда думала о Терезе в руках человека, который нисколько не заботился о ней и норовил лишить ее единственного шанса стать нормальной здоровой женщиной.

Фелипе некоторое время внимательно смотрел на Джули, а потом внезапно сказал:

— Расскажите мне, Джули, о вас и Мануэле.

Джули от удивления широко раскрыла глаза.

— Я… Я вам уже говорила, — ответила она, запинаясь. — Мне нечего больше добавить.

— Нет, есть.

— Не пытайтесь решить за меня мои проблемы, — покачала она головой. — У вас достаточно своих.

— Ладно. Где Бен и его жена?

— В гостях у какого-то профессора. Кажется, по фамилии Мередит.

— Я знаком с ним, — кивнул Фелипе, и некоторое время в комнате, окутанной полумраком, царило молчание. Шуршание шин по асфальту снаружи заставило их вздрогнуть.

— Саманта и Бен, — предположила Джули.

— Вы не против? Что я здесь, хотел я сказать.

— Разумеется, нет. С Беном вы уже знакомы, а Сам вам непременно понравится. Она очень веселая.

Джули подошла к двери, чтобы открыть; по пути она включила свет, и атмосфера интимности, существовавшая еще несколько мгновений назад, исчезла.

Вид высокой фигуры на крыльце выбил ее окончательно из колеи.

— Мануэль! — задохнулась Джули, не веря своим глазам.

Фелипе вскочил на ноги, а Мануэль сразу же прошел мимо Джули в гостиную, окидывая взглядом сцену прерванного им действия: два бокала на столике, дымящиеся сигареты в пепельнице, полумрак в помещениях, который бросился ему в глаза, когда он подъезжал к дому, поспешно включенное электрическое освещение.

Закрыв дверь, Джули последовала за Мануэлем. Заложив руки за спину, чтобы он не заметил, как они дрожат, Джули ледяным тоном спросила:

— Чему обязана честью вашего посещения?

Не обращая на нее внимания, Мануэль с суровым и холодным видом уставился на брата.

— Что — черт возьми! — ты тут делаешь, Фелипе? — жестко проговорил он. — Вы, конечно же, занимались не обсуждением больничных вопросов при выключенном освещении.

Фелипе слегка улыбнулся, но Джули пришла в ярость.

— Как вы смеете требовать от нас отчета? — воскликнула она. — Фелипе всегда желанный гость, а вы — нет!

И опять Мануэль игнорировал ее.