Чтение онлайн

Подойдя ко входу в большой каменный зал, я восхитилась открывшейся для меня красоте. Повсюду горели свечи, а в центре комнаты располагался большой алтарь со строгим, черным в серебре, крестом. Перед алтарем падре стоял на коленях и молился, упершись головой в пол. Изредка он вставал, крестился и зачитывал нараспев слова из громадной толстой библии, открыто лежавшей на алтаре. После этого он вновь крестился, падал ниц и замирал в молитве.

Я видела его прямой профиль, чувственные губы, которые шептали молитвы. В таинственном свете, исходящем от свечей, это обладало гипнотическим эффектом. Волосы были скрыты под белой полукруглой шапочкой и гладко уложены. Не было ни единого штриха в его внешности, который бы создавал дисгармонию — он был самым идеальным святым отцом, которого я знала, хотя, честно сказать, я почти их и не знала — уж слишком мало в моей жизни всегда было бога.

Прислонившись к дверному косяку, я тайком разглядывала зал, вдыхая аромат травяных лампад. Помимо святого отца, здесь молились еще человек пятнадцать — судя по всему, бродяг. Многие из них выглядели так, словно они кочевали не один день, а сегодня их вымыли, постригли и отправили молиться. Я переступила с ноги на ногу и половица под ногой скрипнула. Почти все обернулись на звук, кроме падре. Он словно существовал одновременно в двух мирах, но в этом мире сейчас меньше, чем в мире духовном.

Я поспешила пройти направо, как и говорила Августина — там стояли деревянные лавки и столы. На самом дальнем меня ждала тарелка с дымящимся варевом. С удовольствием вдохнув аромат, я взяла ложку и уселась есть. Суп на вкус оказался так себе — мяса в нем не было, зато были овощи и крупа, но голод не тетка. Я быстро съела порцию и оглянулась в поисках добавки, но ничего похожего не обнаружила.

— Мир вам! — услышала я строгий голос позади.

В дверях стояла женщина — на вид ей было лет пятьдесят — со строгими чертами лица, однако, взгляд ее был очень спокойный и дружелюбный. Голос мягкий, успокаивающий, поющий колыбельную. В руках она держала кружку с напитком.

Я встала и слегка поклонилась.

— Мир вам!

— Садись, дитя мое! — женщина прошла и села напротив меня, угостив напитком.

Я принюхалась.

— Это компот? — спросила я. Запах был трудно уловимым и напоминал то ли грушу, то ли шиповник.

— Узвар. Из диких ягод. Очень вкусный и полезный для болезных, — женщина слегка взмахнула рукой, показывая, что я могу пить напиток и ничего не бояться.

Я сделала один легкий глоток. Узвар был довольно вкусен и освежал. Тем временем женщина сложила руки в замок перед собой на столе и сказала:

— Я настоятельница храма и также сиделка. Меня зовут Агриппина. У нас есть свои устои и правила. Как ты уже знаешь, Дракон расширяет свои владения и добрался до нас. После того, как он приходит, то оставляет после себя лишь выжженную землю, — она замолчала, но тут же продолжила тихо и упрямо, — но мы никуда не уйдем. Приют Святого Мартина — наше священное место, мы будем сражаться до последнего. Гонец уже отправлен — будем надеяться, что королевская гвардия успеет подойти на помощь до того, как дьявольское отродье разнесет тут все.

Я внимательно слушала ее слова, думая лишь о том, что я буду отвечать Агриппине на вопросы о себе. Но настоятельница ничего не спрашивала, она продолжала:

— Главное правило нашего приюта — никто не остается без дела. У каждого, кто решил найти тут пристанище…

Тут я хотела вставить фразу о том, что я в приюте лишь на время, однако, она выставила ладонь вперед и тихо пояснила:

— Я знаю, дитя мое. Твой путь — это твой путь. Однако, правила распространяются и на тех, кто хочет найти тут приют даже на несколько дней.

Я удовлетворенно кивнула, убедившись, что меня тут не будут задерживать, если я решу уйти.

— Как ты знаешь, здание пострадало после ночной атаки, есть погибшие. Сейчас много работы — похороны, отпевание, молитва, еще нужно убрать придомовую территорию. Я не заставляю тебя заниматься тяжелыми работами, но на подворье есть тачки, веники — будет хорошо, если ты поможешь сестрам в уборке.

— Вы можете рассчитывать на мою помощь, настоятельница. Могу я задать вам несколько вопросов?

Настоятельница вздохнула:

— Да, но помни, что вопросы, которые ты задаешь — владеют твоим умом и душой. Не разрешай дьяволу отбирать часть твоего разума.

Я уже пожалела о своем намерении задать вопрос, но деваться было некуда.

— Вам что-нибудь известно насчет Дракона? Откуда он вообще взялся?

Взгляд Агриппины сузился, вопрос ей явно не понравился.

— Я ничего не знаю об этом порождении тьмы. Это слуга дьявола и он должен отправиться в ад. А что по поводу того, кто его призвал… это сделали те, кто хочет свергнуть церковь. Заблудшие умы идут за антихристом, не понимая, что своими действиями они отворачивают церковь и бога от нашего мира, призывая силы тьмы.

Сердце забилось учащеннее. Неужели эта первая ниточка, которую мне удалось ухватить? Может быть Агриппина что-то знает? Но настоятельница не желала говорить больше ничего, она встала и резко вышла, оставив меня в размышлениях. Я допила компот и отправилась на улицу. Солнце еще просвечивало через верхушки деревьев, кое-где рисуя темные пятна. Послеобеденная молитва закончилась и сейчас все занимались своими делами.

Несколько человек в закатанных рубахах на голое тело, штанах и босиком клали на тележки раскиданные повсюду камни и везли их на задний двор. Другие — чинили крышу — глухой стук раздавался на весь лес. Сейчас я заметила небольшую колокольню слева от приюта — ночью она была надежно скрыта под темной сенью деревьев и фасадом здания.

Молодые монахини собирали сучья и мелкие камешки в мешки и волокли их в сторону, складывая в кучу. Я заметила Августину и помахала ей рукой. Она тут же подбежала ко мне:

— Сестра, как ваше самочувствие? Рада видеть вас в здравии! — она перекрестилась и улыбнулась.

— Спасибо, Августина. Все хорошо, я правда чувствую себя куда лучше. Может быть я могу чем-то помочь? Смотрю, работы у вас много, — заметила я, оглядывая территорию. Разрушения и правда были обширными.

— Если желаете, присоединяйтесь. Грузите мусор на тачанку, вот сюда, — она обтерла руки о передник, надетым поверх черной юбки, и махнула в сторону уже почти нагруженной доверху тачки.

Я принялась за работу и поняла, что мое тело совсем не приспособлено для этой цели. За всю свою жизнь я много раз работала физически. Иногда таким образом получалось заработать немного деньжат, но нынешнее тело было слишком слабое и юное, поэтому через полчаса работы на ладонях я обнаружила две мозоли, к тому же вновь начал болеть палец.

Жака я уже видела — он помогал чинить крышу и несколько раз махал мне рукой, однако пока что минутки переговорить с ним не было, я ждала, пока он спустится вниз. Жаловаться мне не хотелось — все работали, никто не отлынивал, поэтому обмотав ладони куском ветоши, я вновь принялась за работу.