Опасные виражи
Шрифт:
К счастью, дом на улице Пиранделло, в котором жила пожилая чета, попросившая Фреда Симпсона прислать к ним Филиуса, нашёлся быстро. Заметив за одиноким тополем угловой дом с освещенным фонарём двадцать пятым номером, Филиус подошёл к крыльцу и позвонил. Через две минуты дверь открылась, и он увидел пожилого человека с бледным лицом. Его лицо было грустным, и в тёмных глазах светилась печаль.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Филиус. – Вы сеньор Грациоли?
– Да, – сказал пожилой мужчина с невысоким ростом. – А вы кто?
– Меня послал Фред Симпсон, которому вы написали письмо.
– А, это вы! – на губах хозяина дома появилась гостеприимная улыбка. – Проходите, пожалуйста. Мы вас ждали.
Воспользовавшись приглашением, Филиус оказался в комнате, где, несмотря на позднее время, горел свет. За столом сидела пожилая женщина и читала книгу. Напротив стола стоял серый шкаф, в углу темнел телевизор, на стене белело радио. Кровать, расположенная у стены, была широкой. На подоконнике стояла ваза с цветами и рядом с тумбочки, на которой чернел телефон, была дверь, ведущая в другую комнату.
– У нас гость, – обратился хозяин дома к своей супруге. – Полюбуйся, Джулия. Этого молодого человека прислал наш старый знакомый.
– Добрый вечер, – любезно сказал Филиус.
Закрыв книгу, Джулия повернула голову и посмотрела на молодого гостя. Их взгляды встретились, и Филиус заметил, что, несмотря на пожилой возраст, она сохранила остатки былой красоты.
Её фигура оставалась стройной, на продолговатом лице светились синие, как море, глаза, седые волосы имели кое-где пепельный цвет.
– Вас, кажется, зовут Филиус? – услышал он её голос, прозвучавший спокойно.
Он молча кивнул и посмотрел на стул с намерением опуститься на него.
– Какой ты невежливый, Джакомо! – вновь прозвучал её голос, на этот раз беспокойно. – Почему ты не предложил нашему гостю сесть?
– Я надеялся, что это сделаешь ты, – сказал Джакомо, почувствовав в её голосе упрёк.
– Ты его привёл, и ты должен был сделать это первым, – заявила она уверенно.
– Неужели? – недовольно спросил он. – Ты написала Фреду Симпсону и попросила прислать того, кого он обещал нам прислать много лет назад. Я ни о чём подобном его не просил.
– Может быть, и не просил, но раз приехал тот, кого он прислал, его надо хорошо встретить.
Садитесь, пожалуйста, – обратилась она к Филиусу. – Вы, наверное, устали? Хотите кофе?
– Спасибо, – скромно сказал Филиус, опустившись на стул.
С любопытством наблюдая за их перепалкой, он подумал, что живут они немирно, и периодически ссорятся друг с другом. Мысль о том, что ему придётся играть роль их сына, не по-
нравилась ему, поскольку лишала его свободы. Он нахмурился, и его лицо приняло недовольное выражение.
– Значит, к нам вас прислал наш старый знакомый, – сказала Джулия, не отводя взгляда от Филиуса. Его внешний вид ей очень понравился, и она пожалела о том, что её молодость прошла. – Я забыла, как его зовут.
– Фред Симпсон, – напомнил ей Джакомо, усевшись напротив неё.
– Ах, да, – она огорчённо взмахнула рукой. – В последнее время я часто стала обо всём забывать. Как он поживает?
– Никак, – загадочно сказал Филиус, на губах которого появилась ироничная улыбка. – И его зовут уже не Фред Симпсон.
– Что вы хотите сказать? – спросил Джакомо с недоумением.
– На что вы намекаете? – с волнением спросила Джулия.
– А вы не догадываетесь? – ироничная улыбка Филиуса стала зловещей. – Если Фред Симпсон уже не является Фредом Симпсоном и никак не поживает, значит – он…
– Умер? – Закончила за него Джулия, лёгкое волнение которой превратилось в тревожный тон.
– Да, – Филиус на мгновение закрыл глаза. – Вчера на моих глазах он ушёл туда, откуда не возвращаются.
– Что вы говорите? – удивился Джакомо. – Как это произошло?
– Сердечный приступ заставил его упасть. Подняться он уже не смог.
– Какая жалость! – Джулия всплеснула руками. – Этот приступ был внезапным?
– На то он и приступ, чтобы быть внезапным, – сказал Джакомо. – Никто его не ждёт.
– Он проводил меня в аэропорт, – сказал Филиус равнодушно. – До рейса оставалось полтора часа, и мы провели их за разговором. Когда заканчивалась регистрация билетов, я увидел, что он у входа в аэропорт неожиданно схватился за сердце, покачнулся и упал.
– Почему вы решили, что он умер? – с надеждой спросила Джулия, – С ним, может быть, просто стало плохо, и он упал в обморок?
– Возможно, это был обморок, но поскольку он не смог подняться, я решил, что он умер, – сказал твёрдо Филиус. – Мои решения, какими бы горестными они ни были, не могут быть неправильными.
– Если он умер, то всё худшее для него позади, – медленно сказал Джакомо. – Он уже переступил ту черту, а нам ещё предстоит это сделать.
– Господи, как страшно об этом думать! – Джулия нетерпеливо взмахнула рукой, словно прогоняя эту неприятную мысль. – Почему он умер, а мы живы? Почему не наоборот?
– Ты бы хотела умереть раньше него? – недовольно спросил Джакомо. – Лучше бы поблагодарила Господа за то, что он не спешит забирать нас отсюда.
– А почему он не спешит? – она серьёзно посмотрела на мужа, потом перевела взгляд на Филиуса. – Наверное, потому что желает, чтобы мы позаботились о вас и обеспечили вам хорошее будущее. Я думаю так, а как вы думаете?
– Я не думаю, что мои мысли имеют какое-нибудь значение, но предполагаю, что всё, что происходит, происходит по божьей воле, и по Его воле я нахожусь у вас, – уверенно промолвил Филиус.
– Воля божья священна и мы обязаны подчиниться ей, – покорно сказал Джакомо. – Мы позаботимся о вас как о собственном сыне и создадим для вас такое будущее, о котором можно только мечтать.
– Вы никогда не думали, что слово «мечта» начинается со слова «меч»? – неожиданно спросил Филиус. – Когда я подумал об этом, то всякая мечта стала казаться мне обречённой на гибель от удара меча.
– Действительно, интересно, – сказал удивлённо Джакомо. – Я об этом и не догадывался. А когда вы подумали об этом?