Чтение онлайн

Кивнув, он подошел к ней. Зеленые глаза Джейн наполнились слезами, и Александр не знал, как себя вести.

– Тебе не понравится, если я женюсь на твоей сестре? – спросил он.

Глотая слезы, Джейн помотала головой.

– Тогда в чем же дело?

Ее грудь дернулась, и она вытерла глаза. Александр неуклюже похлопал Джейн по плечу, сбитый с толку ее странной реакцией. Он предположил, что для Джейн невыносима мысль о разлуке с Лидией, причиняющая ей острую душевную боль.

– Ты будешь по-прежнему видеть Лидию столько, сколько захочешь, – вымолвил он.

Джейн шмыгнула носом.

Сунув руку в нагрудный карман, Александр вынул оттуда медальон. Взяв Джейн за руку, он вложил медальон в ее ладонь и зажал его маленькими пальчиками.

– Эта вещь принадлежит тебе. Лидия всегда хотела, чтобы он был у тебя. И если она примет мое предложение, я буду рад считать тебя свояченицей.

Джейн крепче сжала медальон, и по бледным щекам покатились новые потоки слез.

– Я вовсе не против, чтобы вы женились на Лидии, – всхлипнув, проговорила она. – Я не хочу, чтобы она выходила за вас замуж. – С этими словами Джейн повернулась и побежала наверх по лестнице, оставив Александра в полном недоумении.

– Ты ему отказала! – Голос бабушки дрожал от гнева. Она стояла у окон гостиной, сжимая ручку трости. – Почему ты так поступила?

Лидия мяла в руках складки юбки. Миссис Бойд поджидала ее по возвращении после короткой встречи с Талией в Сент-Мартинс-Холле. Сердце Лидии болело от того, что Александр пришел поговорить с бабушкой, не предупредив ее, но даже это не развеивало потрясения, вызванного его настойчивостью.

Он действительно хочет, чтобы она стала его женой.

– Вы отлично знаете, почему я отказалась.

– Но это уже не имеет значения, Лидия! Разве ты забыла свою точку зрения? Что ты сама виновата в том, что погубила свое будущее? Что, как только Джейн уедет из этого дома и заживет своей жизнью, у тебя ничего не будет?

– Я не смогла… я не смогла принять его предложение, не сказав ему правды. – Лидия пыталась отогнать слезы, которые начали подступать к горлу. – У него… у него репутация – у него и у его семьи, мне это известно, но я знаю, что он хороший человек. И у него доброе сердце. И если бы он взял в жены женщину, которая…

– Жена, которая – что? Гений в математике? Без сомнения, он считает, что активы лучше ущерба. А ты подумала, как все это может сказаться на нас? – Миссис Бойд подошла к Лидии. – Все, с кем я говорила, были готовы примириться с виконтом. Да, конечно, кое-кто упомянул скандал, но лорд Нортвуд в нем не виноват. И его собственная репутация остается незапятнанной, так как детей пока еще не наказывают за грехи родителей. Уж я, во всяком случае, этого делать не собираюсь!

– А как же моя репутация?

– У тебя нет репутации, Лидия, во всяком случае, в самых высших кругах. Именно поэтому лорд Нортвуд выбрал тебя – ему не нужна титулованная жена, которая испугается, что скандал каким-то образом отразится на ее собственной семье. А в тебе этот человек найдет достойную леди, которой восхищаются за ее ум и которая станет хорошей, честной женой.

– Я не честная.

– Но можешь быть такой. – Бабушка негодующе постучала тростью по полу. – Глупая девчонка! Для тебя это единственный шанс исправить ситуацию, Лидия, улучшить тот печальный образ жизни, который ты вела. У тебя ведь даже больше нет работы, не так ли? Во всяком случае, такой, какую бы ты хотела. Неужели ты хочешь следующие двадцать лет прятаться и растрачивать себя попусту?

– Почему вы решили, что брак с Нортвудом избавит меня от этого?

– Да по крайней мере у тебя будет хорошая жизнь, Лидия! Да, у него есть определенные трудности, но разве каких-то два месяца назад ты могла хотя бы предположить, что окажешься в такой ситуации? Он же виконт! У него есть состояние! Только представь себе, что ты могла бы делать, если бы он позволил.

Самое ужасное заключалось в том, что Лидия это представляла. С тех пор как Александр сделал ей предложение, она почти ни о чем больше не думала.

Лидия представляла себе, что могла бы работать вместе с Талией над образовательными программами для школ, помогать в составлении учебных планов по математике в школах для девочек. Она могла представить, как обучает гувернанток преподавать математику, могла бы посещать симпозиумы по финансированию, читать лекции. Она даже видела себя рядом с Александром в Обществе покровительства искусствам – на выставках всевозможных изобретений, в программах поощрительных вознаграждений, в экспертных группах.

И разумеется, она представляла его – как она говорит с ним, прикасается к нему, целует, чувствует прикосновения его рук к своему телу, его теплый взгляд на своем лице.

Когда ей захочется. Все время. Без ограничений. С ним.

И когда Лидия воображала себе все это, мысленно рисовала себе такое будущее, ее охватывало неимоверное желание, чтобы все так и было, – такое резкое и сильное желание, что она едва могла дышать.

– Ты этого хотела? – Голос бабушки раздался совсем близко.

Лидия повернулась, чтобы посмотреть на нее, заглянуть в голубые глаза, так похожие на ее собственные глаза и глаза ее матери. Выражение лица миссис Бойд чуть смягчилось от жалости. Она прикоснулась к щеке Лидии.

– Ты правда веришь в то, что твоя жизнь изменится? – спросила бабушка.

Лидия с трудом проглотила застрявший в горле комок, ее сердце защемило от боли.

– А что будете делать вы, если я приму его предложение? Что будет с Джейн?

– О, Лидия! – В глазах бабушки заблестели слезы. – Мы будем здесь. Мы всегда будем здесь. Ты будешь видеться с Джейн столько, сколько захочешь, а то и чаще. Или ты считаешь, что отношение Джейн к тебе в одно мгновение изменится только потому, что ты вышла замуж за лорда Нортвуда?

Слезы пролились из глаз Лидии так быстро, что она почувствовала на губах их солоноватый привкус. Она схватила бабушкину руку.

– Ну как я могу не рассказать ему?

– Потому что не можешь. – Такой простой ответ, но все же такой запутанный, такой извращенный. – Не можем же мы быть уверены, что никто никогда ничего не узнает.

– Но все изменится, – прошептала Лидия.

– Только к лучшему.

– Я уже отказалась. – Лидия пыталась удержать в себе решимость, но чувствовала, что та уже начинает ослабевать, трескаться, а в трещины все настойчивее проникает свет ее возможного будущего. Тени там будут всегда, но, возможно, сейчас свет наконец сумеет их одолеть.