Чтение онлайн

Кинг обменялся пораженным взглядом с остальными, и все замедлили ход, осторожно поднимаясь вверх по склону. Только добравшись до вершины, Нат понял, что случилось, и к нему тут же вернулось предчувствие близкой гибели. Он увидел глубокий овраг, на дне которого, посреди валунов, лежали недвижимы траппер и его лошадь.

Нат оглянулся на индейцев.

Рассыпавшись по полю, они бежали к ним все так же быстро, словно знали об овраге. Знали, что белые угодили в ловушку.

— Дадим-ка по ним залп, чтобы притормозили! — взревел Шекспир, поворачивая лошадь.

Он прицелился и выстрелил, карабин, грохнув, выбросил облачко дыма. Один из индейцев выронил лук и упал на спину.

Нат тоже вскинул «хоукен», взял на мушку первого попавшего воина, задержал дыхание и выстрелил. Индеец выронил мушкет, схватился за грудь и упал. Слева и справа стреляли трапперы, и еще несколько индейцев рухнули на землю.

— На запад! — приказал Шекспир и первым пустил лошадь вскачь.

— А как же Ятис? — напомнил Бэннон.

— Сейчас мы ничем не можем ему помочь, — ответил Шекспир. — Надо спасать собственные скальпы!

Они поскакали по краю обрыва, направляясь к лесу, где можно было затеряться среди деревьев. Нат оглянулся через плечо и увидел, что индейцы прекратили погоню, чтобы заняться своими ранеными и убитыми. Но эта передышка, скорее всего, не будет долгой: некоторые блады энергичными жестами уже убеждали соплеменников продолжать преследование.

Шекспир скакал во главе отряда, отлично управляя лошадью. Они, казалось, стали единым целым; длинные седые волосы траппера развевались по ветру.

«Удастся ли нам уйти от погони? — переживал Нат. — Сумеем ли мы добраться до спасительных деревьев прежде, чем блады перережут нам путь?»

Он подумал о бедном Ятисе и его гнедом, оставшихся лежать на дне оврага, и нахмурился. Ему не нравилось, что пришлось бросить товарища, может быть еще живого или тяжело раненного, но Шекспир был прав: сейчас они ничего не могли для него сделать.

Индейцы, которые были ближе к лесу, бросились наперерез беглецам; один из воинов, высокий и длинноногий, легко обогнал соплеменников и уже приближался к всадникам.

Как жаль, что Нату не хватило времени перезарядить «хоукен»!

Некоторые из бладов уже приблизились к лесу, поскольку у них была возможность срезать путь. Конечно, пешему не сравниться во всадником, но, поскольку индейцы выбрали более короткую дорогу, гонка шла не на жизнь, а на смерть. Слава богу, что у Ната за поясом оставалось два заряженных пистолета!

Снова дождем посыпались стрелы.

Услышав крик одного из трапперов, Нат оглянулся и увидел, как тот рухнул с коня — стрела вонзилась в голову. Кинг вспомнил один индейский трюк и свесился на бок лошади. Теперь в него почти невозможно было попасть, однако индейцы вполне могли подстрелить кобылу.

Прошло еще несколько напряженных минут, каждая из которых казалась вечностью. Отчаянная гонка продолжалась; лес был уже недалеко, овраг сузился футов до пятнадцати, но склоны его оставались слишком крутыми, чтобы по ним можно было спуститься. На дне оврага здесь и там виднелись большие валуны, очевидно смытые сюда проливными дождями.

Нат вгляделся в то место, где овраг исчезал в лесу: деревья там подступали к краям так близко, что скакать вплотную к оврагу было бы невозможно. ,

Шекспир почти достиг леса, но самый быстроногий индеец был уже там. В левой руке блад держал легкий лук; вот он выдернул другой рукой стрелу из колчана и остановился, чтобы прицелиться.

Из-за шеи кобылы Нат видел, как воин натянул тетиву. Один из трапперов выхватил пистолет, выстрелил в него, но промахнулся.

Медленно, почти лениво индеец прицелился, и Нат с ужасом понял, что целится он в его кобылу! Если под ним сейчас подстрелят лошадь, и она и всадник могут рухнуть в овраг. Надо что-то предпринять, и немедленно! Натаниэль выпрямился в седле и выхватил из-за пояса пистолет, но тут же понял, что не успеет.

Воин выпустил стрелу.

Нат мгновенно отреагировал, снова повиснув у лошади на боку. Но сделал это чересчур резко, рванув поводья. Кобыла, как всегда, послушалась узды, и, прежде чем юноша успел исправить ошибку, лошадь свернула в сторону, к краю оврага.

Нат выпрямился, поняв, что сейчас произойдет. Казалось, спасения нет, и он уже мысленно видел себя и лошадь искалеченными на дне оврага. Но кобыла вытянула передние ноги, подогнула задние, осела на зад и, запрокинув голову, в тучах пыли заскользила по крутому склону.

Каждое мгновение Нат боялся, что животное не удержит равновесия и рухнет в овраг головой вниз. Он откинулся в седле и изо всех сил натянул поводья, стараясь замедлить спуск.

Но ниже по склону торчал огромный валун, и они сползали прямо на него!

«В сторону! — мысленно завопил Нат. — Скорее в сторону!!!»

Он неистово тянул поводья, пытаясь направить кобылу влево, но лошадь ничего не могла поделать — теперь и она, и всадник зависели от инерции. Нат только уперся мокасинами в стремена, чтобы не вывалиться из седла, и уповал на волю случая.

Откуда-то сверху донесся злорадный крик. Индеец! Нат совершенно забыл об этой напасти, — было не до этого, а теперь он порадовался, что лошадь вздымает столько пыли. Если бы воин сумел как следует прицелиться, без сомнения, всадил бы стрелу ему в спину.

Поскорей бы достигнуть дна оврага!

И вот наконец в лавине сыплющейся грязи и мелкого песка кобыла остановилась и взметнулась на ноги.

Нат изо всех сил потянул за поводья и ухитрился направить лошадь влево, всего на несколько дюймов разминувшись с валуном. Потом ударил пятками в бока кобылы, посылая ее пуститься вскачь, и глянул наверх.

Высокий индеец стоял на краю оврага вместе с четырьмя другими бладами; все они, указывая на Ната, возбужденно вопили.

Пригнувшись, Нат скакал среди валунов, поваленных деревьев и холмиков земли.

Сверху посыпались стрелы, вонзаясь в дерн под копытами лошади.

«Не обращай внимания! — велел себе Нат. — Думай только о том, чтобы скакать вперед, и больше ни о чем!»

Промедление могло привести к трагедии. Боль резанула правое плечо, но Нат сосредоточился на том, чтобы огибать камни. Он потерял счет времени и не знал, сколько уже проскакал, только краем глаза видел крутые склоны оврага и все время чувствовал себя беззащитным, как бы запертым в ловушке. Наконец, заметив по обоим краям оврага деревья, Нат остановил лошадь.