Чтение онлайн

Несмотря на значительное превосходство в силе, советское военное руководство не смогло использовать его в полную силу и достичь запланированной цели – блокировать немцев в арктическом Сталинграде. Советское наступление ограничилось тем, что немцев погнали дальше на запад. Последней возможностью была блокировка Варангер-фьорда, что помогло бы уничтожить немецкую армию при попытке эвакуации морем, но и этот шанс упустили.

Перед началом наступления в направлении Мурманска собралось почти 180 тыс. человек из подразделений 14-й армии Карельского фронта и Северного флота 38 . Пять советских пехотных корпусов перед началом Петсамо-Киркенесской операции насчитывали 96 800 человек. В ходе операции их поддерживали семь артиллерийских полков, 17 дивизий, пять танковых полков, 29 инженерных батальонов и два батальона морской пехоты. Подразделения Северного флота, атаковавшие со стороны полуострова Среднего (на полуострове Рыбачьем) состояли из 14 500 матросов и офицеров. Их поддерживали четыре артиллерийских полка, а также находившиеся там боевые суда флота. В ходе операции 14-я армия получила свежее подкрепление, в том числе со стороны 133-го стрелкового полка и сил специального назначения. Морская авиация Северного флота приняла участие в операции, направив туда 275 из своих 563 самолетов. Кроме того, в ней приняли участие 65 самолетов 122-й истребительной дивизии Военно-воздушных сил 39 . Норвежская сторона предполагает, что Красная Армия расположила около 5 тыс. солдат в 35 полевых лагерях на территории Сёр-Варангера за период 1944–1945 годов. Почти все лагеря находились к востоку от реки Нейден. Русские оставались в коммуне почти целый год. Они пересекли границу с Норвегией 18 октября в ходе освободительных боев, и только 25 сентября 1945 года последний советский солдат покинул норвежскую территорию 40 . В качестве награды за участие в боях на участке Петсамо-Киркенес советское правительство учредило медаль «За оборону советского Севера». Высшее советское командование три раза подчеркнуло в своих приказах неоценимый вклад инженерных войск и образцовое выполнение возложенных на них нелегких задач 41 . Вывод советских войск в сентябре 1945 года состоялся в соответствии с советско-норвежским договором 42 .

Советские власти часто представляли дело так, будто освобождение Восточного Финнмарка охватывало весь Финнмарк, если не всю Северную Норвегию, в то время как норвежские историки тщательно подчеркивают, что речь шла только о Восточном Финнмарке, и не более того. В пересказе событий освободительной операции во многих исторических трудах на первый план выводилось русско-норвежское сотрудничество. Кнут Эйнар Эриксен и Терье Халворсен особо подчеркивали: освобождение Сёр-Варангера советскими войсками подтверждало, что Норвегия находилась как раз на водоразделе между Востоком и Западом, это порождало неоднозначное к ней отношение со стороны западных великих держав. Норвежскому правительству следовало держать ухо востро, но в то же время стараться не портить отношений с Советским Союзом. Норвежские власти мало что могли сделать, когда при сотрудничестве возникали противоречия. Это касалось цензуры в прессе, медленной работы бюрократической машины с советской стороны и ожиданий большего военного вклада со стороны Норвегии 43 . Улав Ристе обращал внимание на то, что перед норвежскими властями стояла трудная задача создания эффективного военного и гражданского аппарата с нуля при наличии весьма скудных средств. Помощь с Запада зависела от союзников, боявшихся подступиться к русским слишком близко 44 .

Одна из проблем внешнего фронта в Финнмарке заключалась в том, что Советский Союз не информировал о своих дальнейших военных планах в Северном Калотте. Только когда советские войска оказались на норвежской границе, министр иностранных дел Вячеслав Молотов заявил о желательности участия норвежских войск, пообещав им помощь и поддержку 45 .

Обещание было выполнено, русские соблюдали освободительные договоренности и не вмешивались в гражданское норвежское управление. В советской историографии отмечается, что освобождение советскими войсками Восточного Финнмарка положило начало освобождению Норвегии, и отрицается факт принудительной эвакуации большей части мирного населения, а также сожжение мостов в районе Варангера 46 .

Норвежские историки утверждают, что для обычного советского солдата и для рядовых норвежцев из числа местного населения освобождение Восточного Финнмарка, вне всяких сомнений, считалось героическим эпизодом и большим успехом. Советских солдат, естественно, воспринимали как освободителей 47 . На заключительном этапе войны на норвежской территории гибли не только военнопленные, но и советские солдаты, освобождавшие Восточный Финнмарк. После окончания войны советские власти стремились похоронить павших солдат на Родине, но это не относилось к военнопленным, которых находили в том же районе. Советская сторона понесла большие потери во время Петсамо-Киркенесской операции. В книге по результатам русско-норвежского исследовательского проекта по истории освобождения Восточного Финнмарка указывается 21233 зарегистрированных погибших, раненых или пропавших без вести во время операции, из них 2122 на норвежской земле. В Советском Союзе зарегистрировано 6084 убитых и 15149 раненых. В боях на территории Норвегии с 18 октября 1944 года, согласно данным Генерального штаба, представленных норвежскому правительству в январе 1945 года, погибло 611 солдат и офицеров, 1 501 человек было ранено 48 .

Останки советских солдат, погибших во время Петсамо-Киркенесской операции, Красная Армия забрала на Родину и там похоронила. Это касалось также павших у Стаанга (Стонга, между Киркенесом и Нейденом) во время битвы у Нейдена. Советских погибших воинов похоронили в местечке Ахмалахти на советской стороне реки Пасвик, там, где крупные советские силы пересекли границу с Норвегией после тяжелых боев 22 и 23 октября 1944 года. Некоторых похоронили в Никеле 49 .

В связи с транспортировкой останков советских солдат, погибших в боях осенью 1944 года, советские власти обратились за помощью к норвежской стороне. Советское посольство передало в Министерство иностранных дел запрос по этому делу:

В 1946–1947 годах в Сёр-Варангере было найдено 44 неизвестные солдатские могилы в разных местах. Большинство из них обнаружили в Ярфьорде и Нейдене. Ленсман Сёр-Варангера Йонас Мадсё сообщил, что, скорее всего, они принадлежат солдатам, погибшим во время войны осенью 1944 года. Мадсё провел большую работу по переносу останков на советские кладбища в Эльвенесе или Хейбуктмоене. Он понимал, что будет трудно найти рабочих для вскрытия могил, поэтому предложил высокое вознаграждение, если кто-либо вообще согласится. Понимая, что людей для таких работ найти очень трудно, Мадсё предложил главе администрации Финнмарка, чтобы Министерство обороны приказало гарнизону Сёр-Варангера произвести эксгумацию, а все расходы будут возмещены 51 .

Задача по регистрации и идентификации советских солдат, павших в боях с немецкими войсками на норвежской земле, оказалась весьма нелегкой. С советской стороны создали специальную комиссию, которая в 1946 году отвечала за возвращение на Родину останков советских солдат, павших при «взятии», как об этом писали в документах, Сёр-Варангера. Комиссия не захотела заниматься могилой советского военнопленного, братской могилой в Хольмфорсе и останками советского солдата, погибшего от случайного выстрела. Останки шестерых человек передали в Стурскуг, там их встретили члены комиссии. Оркестр играл траурный марш, советские женщины возложили по огромному венку на каждый гроб. Затем зазвучали по очереди норвежский и советский гимн и, наконец, автомобили пересекли границу с Советским Союзом под звуки траурного марша. Члены советской комиссии попрощались и поблагодарили норвежских солдат за помощь и самоотверженную работу. Особую благодарность выразили офицеру подразделения за исключительное понимание, проявленное в таком важном деле в отношении членов комиссии и русской стороны в целом 52 .

Подполковник Прохоров из советского посольства в Осло посетил Сёр-Варангер в августе 1948 года. Там он встретился с мэром, полицмейстером и приходским священником, они обсудили вопрос советских воинских захоронений в регионе. Священник очень заинтересовался этим делом и огорчился, что Центральная служба по уходу за военными захоронениями не ответила на его запрос относительно этих могил. Он рассказал, что останки захоронены недостаточно глубоко и могли стать легкой добычей диких животных или быть разметаны дождями и ветрами. После распоряжения командования района Северная Норвегия в июне 1947 года полиция провела работы по упорядочению захоронений в Сёр-Варангере. Однако по мере нахождения все новых и новых останков работы становились все более затратными и сложными и в конце концов приостановились. Священник направил письмо в местную службу воинских захоронений в Барду о состоянии могил в Торнет и попросил построить кладбище на месте этих захоронений, так можно было бы избежать эксгумации и переноса останков. Он также указал, что полиция не располагает достаточным количеством людей для работ, связанных с захоронениями. Священник предложил, чтобы гарнизон Сёр-Варангера продолжил работы и привел в порядок захоронения в Эльвенесе и Хейбуктмоене. Прошение осталось без ответа, и священник чувствовал себя очень неловко, когда прибыли представители из Советского Союза для инспекции захоронений. Возникали вопросы относительно финансовой стороны работ по переносу захоронений, никто и не ожидал, чтобы муниципальные власти взяли на себя инициативу по переносу захоронений и уходу за ними без соответствующих экономических директив или гарантий. Мэр Сёр-Варангера сказал Прохорову, что муниципалитет не в состоянии понести расходы по работам с захоронениями, но они, разумеется, будут оказывать всяческую поддержку, если будет принято решение по финансовым вопросам и последуют необходимые указания. Прохоров собирался обсудить этот вопрос с Министерством иностранных дел Норвегии, с генералом А.Д. Далем и главой областной администрации. Чтобы ускорить дело, приходский священник написал письмо епископу Халогаланда, где предложил свою помощь для контактов с необходимыми инстанциями и Центральной службой по уходу за воинскими захоронениями с целью достойного решения по этим могилам 53 .

Прохоров также встретился по вопросу захоронений с главой администрации области Финнмарк. На этой встрече он проинформировал чиновника о том, что в районе Альты найдены останки около девятисот человек, захороненных наспех. Он полагал, что такая же ситуация имеет место и в других районах Финнмарка, и подчеркнул, что на пустынных территориях в области лежит много павших советских солдат, о которых никто не знает. Глава администрации указал на то, что поиск советских жертв в области начался уже при освобождении. Полицмейстеры, ленсманы и приходские священники провели большую работу по сбору и захоронению останков многочисленных советских граждан, погибших на территории области. Полное обследование территории с целью обнаружения останков в разных, доселе неизвестных местах представляется невыполнимой задачей, так как речь идет об ареале площадью в 50 тыс. квадратных километров. Поскольку население докладывает обо всех случаях обнаружения останков, чиновник считал, что должностные лица в различных районах имеют полное представление обо всей проделанной работе и о том, что, возможно, предстоит сделать 54 .

В 1949 году советские воинские захоронения в Сёр-Варангере были перенесены из Ярфьорда на советское военное кладбище в Хейбуктмоен 55 . Советская сторона заявила о существовании трехсот русских могил, но было найдено только 76. Капитан Арнтцен из Центральной службы по уходу за воинскими захоронениями отрицал наличие такого количества могил. Он рассказал, что в Северной Норвегии находилось в общей сложности только 93 различных русских захоронений и что Центральная служба попытается всех их собрать, если это будет экономически целесообразно 56 .