Чтение онлайн

Эксгумационная бригада по плану должна была продолжать работы по раскопке захоронений советских, польских и сербских жертв в Бьерке, Коргене, Коргфьелле и Вестерфьелле. Затем их предполагалось перебросить в Дундерландсдален у Му-и-Рана. Командование военного округа Северная Норвегия сообщило о многочисленных захоронениях в этих районах и о том, что для работ потребуется значительное количество гробов. Это вызывало беспокойство в связи с вероятностью больших расходов, и для экономии было предложено использовать несколько раз одни и те же гробы для транспортировки останков, опорожняя их каждый раз в готовые могилы, расположенные вдалеке от населенных пунктов. По сведениям приходского священника в Му-и-Ране, такой метод оказался эффективным и использовался при эксгумации останков летом 1945 года 87 . Сбор и перенос захоронений в этом районе явно оказался для Министерства обороны затратным как в финансовом отношении, так и в отношении времени. Немецкая эксгумационная бригада закончила работы в начале сентября 1946 года, после чего ее направили в Осло. В Лёдингене местный священник сам занялся советскими захоронениями на территории прихода. Немецкий сержант, возглавлявший эксгумацию, доложил о 37 погибших. Они умерли довольно быстро один за другим, вероятно, в результате какой-то эпидемии. Священник полагал, что есть все основания не доверять этим сведениям, поскольку все эти пленные умерли осенью и зимой 1941–1942 годов, когда условия в лагерях были особенно тяжелыми. Вскоре после немецкой капитуляции пастор связался с офицером союзников, лейтенантом Иверсеном, и предложил задействовать немцев в обустройстве захоронения, где лежали советские жертвы. Благоустройство места собирался взять на себя приход. Лейтенант сообщил, что могилами займется союзная комиссия. Священник возразил, что до сих пор, а именно в августе 1945 года, так ничего и не было сделано в отношении советских захоронений. Прихожане собрали деньги на благоустройство захоронения и на памятники всем павшим и умершим солдатам союзников в Лёдингене. Священник предложил создать и освятить отдельное кладбище для советских жертв там, где находились могилы. Он считал, что каждого погибшего следует эксгумировать, чтобы установить причины смерти. К тому времени все немцы из Лёдингена уехали, так что для эксгумации пришлось бы брать немцев из других мест 88 . Нигде не говорится о том, состоялась ли в августе 1945 года эксгумация погибших для установления причины смерти.

Похороны 25 августа 1946 года.

Старое церковное кладбище Брённой, фотограф неизвестен.

Источник: личный архив Игоря Тряпицына, Центр Фальстад

Немецкие солдаты выкапывают останки военнопленных, умерших в Осане. 1945 г.

Источник: Helgeland Museum.

Не всегда использование немцев в качестве рабочей силы оказывалось выгодным. Что касается захоронения на кладбище Бреннхей, сообщалось, что немцы соберут останки из отдельных могил, разбросанных по району. В результате они попросту выкопали останки югославских жертв, похороненных на Бреннхей, и собрали их в большой братской могиле, чтобы освободить место для найденных советских погибших. Капитан Арнтцен из Службы по уходу за захоронениями сообщил в 1950 году, что на кладбище Бреннхей было похоронено 200 советских и 80 сербских погибших 89 . За период 1945–1948 годов предполагалось перенести военные кладбища из Наббвола и Болны в Бреннхей, но их перенесли позднее, в ходе операции «Асфальт».

В связи с переносом останков на новые кладбища возникла проблема с маркировкой могил. Карстен Ларсен из командования военного округа Северная Норвегия указал в 1945 году на непоправимую ошибку – собрать погибших в новой братской могиле на общем кладбище. В результате оказалось, что о захороненных неизвестно ничего, кроме их количества. Он даже привел в пример одиного из ответственных за перенос могил районных начальников, знавшего только количество погибших. Только маленькая квадратная насыпь указывала на то, что здесь находится новая могила. Жертв хоронили без обозначений, поэтому не представлялось никакой возможности установить, где лежал каждый конкретный человек. Когда в район приехал с инспекцией советский майор, у начальника сложилось впечатление, что так и надо. Майор считал, что это не имеет значения. Ларсен решил, что это произошло из-за того, что работа по переносу захоронений оказалась в руках случайных людей, не имевших никакого представления или мало представлявших сущность задачи. Все это привело к тому, что подготовительные работы вообще сочли нецелесообразными. Ларсен ссылался на предложение начальника района и директивы по переносу захоронений, о которых должны были знать и в командовании округа Северная Норвегия, и в бригаде. Перенос захоронений – это трудоемкая работа, поэтому все директивы должны были быть доведены до сведения районных начальников. В первоначальный план были внесены некоторые изменения, например могилы из Аспфьорда перенесли в Эйрвик, а захоронение Сёрфьордмуен сделали официальным кладбищем. На кладбище в Ботне перенесли 110 советских и 75 сербских жертв. На кладбище Хестбринкен похоронили 693 советских военнопленных. Перезахоронение в этом районе происходило под строгим контролем, приходский священник регистрировал в журнале каждую могилу. Общее кладбище привели в порядок, кресты на могилах периодически поправляли. Завели отдельный журнал, где можно было ознакомиться с данными о погибших, которые заносились по мере поступления 90 .

Останки одиннадцати сербских погибших перенесли на кладбище Хестбринкен в Сальтдале в 1945 году. По сведениям Первой норвежской бригады, сербских узников расстреляли свои же товарищи при освобождении за предательство в годы войны 91 . На всех могилах на кладбище Хестбринкен в 1945 году поставили белые кресты, это было достойное место упокоения. 207 из погибших были узниками лагеря Бьорнэльва, 133 – лагеря Крокэльва. Многие могилы изначально не имели никакой маркировки, особенно это касалось кладбища у лагеря Бьорнэльва в Сальтфьелле.

Немецкие солдаты проводят эксгумацию останков своих жертв, чтобы перенести их на другое кладбище. К сожалению, место не указано, но автор предполагает, что это Корген.

Источник: Arne Langvik-Hansens arkiv / Rana Museum.

С помощью недавно обнаруженных регистрационных карточек узников лагеря Бьорнэльва удалось установить имена 94 ранее неизвестных погибших военнопленных. Кроме того, эти карточки содержат подробные сведения как о самом лагере, так и об импровизированном кладбище, находившемся в километре от лагеря.

На отдельных могилах в 1945 году указывали только номер заключенного, на других – как имя и фамилию, так и номер. На некоторых могилах были указаны имя, фамилия, дата рождения, дата смерти и номер узника. При кладбище лагеря Крокэльва рядом с захоронениями было указано 80 имен на больших деревянных табличках, отдельные могилы не имели маркировки. В захоронении Русонес жертвы лежали друг на друге в братской могиле, все имена были указаны на доске, установленной на месте захоронения. В дальнейшем это создало трудности с маркировкой могил после переноса останков на кладбище Хестбринкен 92 .

Уже 20 мая 1945 года майор А. Йонсон из Будё – командир гарнизона в южной части провинции Нурланн, позвонил пастору Вогдалу в Сальтдал. Майор попросил священника создать группу вместе с районным врачом и мэром и начать работы по сбору всех захоронений военнопленных в долине на одно или два общих кладбища. Майору сообщили, что в районе много могил и немалая их часть находится в таком состоянии, что они угрожают здоровью и людей, и животных. В Сальтдале находилось в последний год войны в общей сложности 12–14 лагерей военнопленных и около 15 тыс. узников. Вогдал предположил, что в районе находится примерно 1200–1300 умерших военнопленных. В это число входили как советские, так и югославские погибшие. Югославских пленных, как правило, хоронили в братских могилах. Планировалось создать два больших кладбища, одно в Стурйорде (Хестбрикен), другое в местечке Ботн у Рогнана. Могилы из района от Сальтфьелле до половины деревни Потхус подлежали переносу на Стурйорд, а все, что находилось в оставшейся части Потхус вплоть до Рогнана, а также в ответвлениях фьорда, следовало перенести на кладбище в Ботн. Кладбище в Ботне было устроено так, что братские захоронения должны были находиться во внутренней части, а отдельные могилы сербских и советских жертв располагались бы вокруг них. Вогдал возглавил работы при содействии норвежской военной охраны. По его мнению, работа была крайне неприятной и тяжелой, но он был готов сослужить погибшим последнюю службу и похоронить их останки по-христиански на освященной земле 93 .

Карточка советского военнопленного, похороненного в лагере Бьорнэльва. Фотография узника, название места, описание, где находится место захоронения по отношению к лагерю, личный номер военнопленного, дата и причина смерти. Лагерь и место захоронения схематически изображены на оборотной стороне карточки.

Источник: www.obd-memorial.ru.

Советские военнопленные. Сальдтал, 1945.

Источник: Центр Фальстад.

В районе Мушёен могилы собрали в Кнутлиен (Осен), Мушёене и Хаттфьелльдале. Доктор Борген отвечал за перезахоронение останков из сербских могил на кладбище Кнутлиен. Перенос советских захоронений на кладбище Мушёен состоялся по плану, а советское кладбище в Хаттфьелльдале сделали еще лучше. Таким образом, все перемещения и перезахоронения останков погибших военнопленных на постоянное место упокоения в южной части провинции Нурланн были завершены, а бывшие могилы продезинфицированы и засыпаны 94 .

Что касается могил в Мушёене, приходский священник направил епископу Халогаланда информационное письмо о сборе разрозненных могил. Представитель командования военного округа Северная Норвегия, мэр, ленсман и священник совершили ознакомительную поездку, чтобы осмотреть состояние могил. Было принято решение перенести братскую могилу 18 советских жертв в Кипермоене и захоронение трех советских жертв в Труфосе на церковное кладбище Мушёена. Работы по подготовке места для перезахоронения начались, и перенос, по мнению священника, состоится в скором времени. О других могилах в районе он не знал, разве что за исключением большого советского кладбища в Древьямуэне, где лежат, как считается, 200 русских погибших. Это кладбище, по его мнению, не требовало никакого вмешательства, разве что следовало его лучше благоустроить и украсить. Священник спросил епископа, не следует ли освятить это кладбище при удобном случае, но в то же время сам предположил, что вряд ли это необходимо, так как других захоронений там не ожидается. Пастора также интересовали немецкие могилы на кладбище Мушёен. Ему не нравилось, как немцы использовали кладбище. Они провели дренаж большого участка, захоронения на котором продолжались еще летом 1945 года. Священник отметил в своем письме, что немцы расположили могилы на большом расстоянии друг от друга и украсили так, будто это место поклонения 95 . Мы не располагаем сведениями о том, было ли кладбище Древьямоэн тогда освящено. Могилы позднее перенесли на кладбище на острове Хьётта.

О воинских могилах в районе Хаттфьелльдал местный священник сообщил в сентябре 1945 года. Разбросанных отдельных могил в районе не было, 27 советских военнопленных похоронены около бывшего лагеря. Он связался с немецкими властями, чтобы получить сведения о похороненных, но те не смогли предоставить ни списка имен, ни указать причины смерти советских жертв. По информации немецкой стороны, 25 военнопленных умерли за период с 10 октября 1944 года по 10 мая 1945 года. Дату смерти двоих погибших установить не удалось. Немцы сообщили, что могилы располагались за картофельным погребом лагеря, принадлежавшего Организации Тодта в Хаттфьелльдале. Районный врач осмотрел место захоронения и нашел его вполне безопасным для постоянного там пребывания. Священник проинформировал немцев о необходимости оградить захоронение, и когда все было готово, удостоверился в этом с чувством глубокого удовлетворения 96 .