Чтение онлайн

Военный мемориал в Древьямоен, в настоящее время за ним нет ухода, надпись не сохранилась.

Источник: Forsvarsmuseet Oslo.

Несколько странно, что, по словам священника, немцы не могли указать причины смерти советских военнопленных. Дело в том, что незадолго до завершения работы над отчетом по захоронениям он получил информацию от немецкого лейтенанта из Хаттфьелльдала по поводу причины смерти двадцати пяти из двадцати семи советских узников. В этом источнике указывалось, что двадцать один человек умер от истощения, один погиб в результате несчастного случая, один умер от туберкулеза и двое были расстреляны 97 . Возможно, пастор хотел получить более детальное описание причин смерти. В 1947 году он писал в Центральную службу по уходу за воинскими захоронениями по поводу кладбища в Хаттфьелльдале. Он указал, что кладбище было ограждено немцами летом 1945 года по приказу норвежских военных властей. Немцам также было приказано установить памятник погибшим военнопленным. Священник решил, что он не в состоянии найти какие-либо сведения о покойных 98 . Тот самый памятник до сих пор стоит на месте захоронения в Хаттфьелльдале, однако останки погибших перенесены на остров Хьётта.

Приходский священник из Фолды (Сёрфолд) считал, что перенести всех советских и польских погибших в Сёрфолде на освященные кладбища невозможно, в первую очередь из-за нехватки места нет необходимости копать новые могилы на кладбищах для этих жертв, если первоначальное место захоронения содержится в порядке. Пастор считал, что кладбище в Коббватне следует освятить. Захоронение находится в отдаленном месте, что может значительно затруднить перенос останков. Он подчеркнул, что место очень красивое, захоронение надежно ограждено и выглядит вполне достойно. По этой причине, считал пастор, нет никакого смысла переносить кладбище из Коббватна. Один лейтенант местного гарнизона посетил Коббватн в связи с планируемым переносом могил Сёрфольда. Он считал, что все захоронения следует собрать в одном или двух местах в деревне. После этого визита ничего не произошло, священник еще раньше просил военных перенести могилы с помощью немцев из Сторвика в Крокен, но и этого не сделали. Он подчеркивал, что норвежские военные власти должны были организовать перезахоронение с необходимой помощью немецкой стороны и что норвежские военные должны были осуществлять надзор за проведением работ 99 .

Командование военного округа Северная Норвегия не видело ничего предосудительного в отсутствии ухода за захоронениями и в том, что они располагались в неудобных для посещения местах. В любом случае в скором времени осуществление надлежащего ухода за ними окажется затруднительным. Поэтому приходского священника в Фолде попросили выступить с инициативой сбора останков и перенесения их на новое специально отведенное место захоронения или два таких места, если понадобится. Установленные на могилах памятники тоже следует перенести вместе с останками и установить их на новом месте 100 . Позднее поступило разъяснение, что предложение приходского священника из Фолды о сборе разрозненных военных захоронений в районе и их переносе было одобрено и Командованием округа, и Первой норвежской бригадой. Инициатива распространялась на одиночные захоронения в Лаппэльв, Бувик, Мегорд, Гилдвик, Туркильсенг, Аспфьорд и Фагербакк, которые следовало перенести на норвежское кладбище в Эрвике. Могилы в Сторвике и вокруг него, а также в Стурфьорде следовало перенести на кладбище Крокен, которое предлагали освятить и сделать церковным. Могилы в Коббватне предполагалось оставить там, где они находились, и освятить место захоронения. Первой норвежской бригаде рекомендовали как можно скорее отдать приказ немецким офицерам и солдатам начать работы по переносу останков в соответствии с инициативой священника. Пастору поручили следить за немецкой бригадой во время работ по перезахоронению останков. Монументы и памятные знаки следовало взять с собой на новое место и расположить новые могилы группами вокруг них, чтобы было понятно, кто откуда перенесен, сохраняя таким образом идентификацию могил на новом общем кладбище. Если на могилах стояли кресты, их также предписывалось взять с собой и установить на новом месте захоронения. Если могилы были без крестов, то на новом месте захоронения предполагалось сделать их и установить 101 .

Эти сведения показывают, что священник и военные власти стремились избежать переноса захоронений в тех случаях, где это считалось нецелесообразным, и что памятники старались сохранить, а на могилах установить кресты. Через год могилами в Коббватне заинтересовался ленсман Фолды. Только в 1946 году он понял, что в Гьердалене (Коббватн) на отдельном кладбище похоронено в общей сложности 100 советских военнопленных. Местные рассказывали, что большинство из них погибли от голода. Полиция в Будё утверждала, что приходский священник из Фолды не знал об этих могилах, поэтому полиция решила, что и советским властям о них ничего не известно, так что есть повод связаться с посольством в Осло 102 . Учитывая проведенную священником большую работу, связанную с могилами в Коббватне в 1945 году, удивительно, что полиция в Будё ничего об этих могилах не знала. Возможно, ее не поставили в известность о работах по переносу захоронений в 1945 году. Спустя два года командование военного округа Северная Норвегия обратилось к ленсману Сёрфолда по поводу захоронений в районе. Был передан список из четырнадцати мест, где находились могилы советских военнопленных, однако в нем содержалась информация о восьми польских пленных, похороненных в Лаппэльв, и одном немце, похороненном на церковном кладбище Рёсвик. Летом 1945 года были организованы работы по сбору этих могил. Практическую часть возложили на немцев, а норвежские военные должны были осуществлять надзор и оказывать помощь в проведении работ. Несмотря на наличие детальных планов, отчета о том, что было выполнено по факту, так и не последовало. Согласно изначальному плану, останки предполагалось перезахоронить в четырех местах – в Коббватне (100 советских), Крокене (560 советских), церковном кладбище Эрвик в Хелланде (143 советских и 8 польских) и церковном кладбище Рёсвик в Норфольде (количество неизвестно) 103 .

Находки при раскопках в этом районе показывают значительное расхождение между количеством найденных останков и количеством зарегистрированных похороненных. Причина может заключаться в том, что при регистрации советских воинских захоронений сразу после освобождения царил хаос и неразбериха. Немецким эксгумационным бригадам не дали инструкций по подробному учету жертв, и мы не располагаем информацией о ведении аккуратного учета местными норвежскими властями. Поэтому наиболее подробные сведения содержатся в отчетах приходских священников, которые старались тщательно собирать информацию о советских жертвах. Командование военного округа Северная Норвегия сотрудничало с союзными военными властями по вопросу сбора захоронений. Главнокомандующий зоной Тромсё майор До отдавал распоряжения по поводу работ с могилами в различных районах. Район поделили на три зоны – А, В и С. Он указал, что большинство могил в районе принадлежало советским гражданам и что во всех случаях, когда требовалось перезахоронение, советские дипломаты ясно давали понять, что останки следует переносить на специальные кладбища. Командирам различных районных подразделений поручалось собрать всю информацию о количестве захороненных, идентифицировать покойных и определить места, где могут находиться новые могилы. Все эти сведения должны были быть переданы советским властям. В тех случаях, где возникало подозрение о военных преступлениях, останки не эксгумировали, но подробно регистрировали местонахождение могилы. По таким захоронениям существовала особая инструкция от военно-гражданской администрации. Майор До указывал, что результаты подробного исследования могил, которые предназначались для советских властей, касались только советских жертв и не распространялись на граждан других государств 104 .

Британское подразделение «38-й отряд по регистрации военных захоронений» принимало участие в планировании и осуществлении работ по регистрации и сбору военных захоронений. Этот отряд состоял из британских военных, участвовавших в расследовании немецких военных преступлений в Норвегии. Британцы отвечали за эксгумацию и сбор всех останков погибших вдоль побережья и на островах от Лека в Хельгеланне до Киркенеса в Финнмарке. Планировалось перезахоронить все останки на центральных кладбищах Нарвика, Балангена или Тромсё. По предварительным данным, речь шла о 90 погибших, но британцы предположили, что после проведения исследований эта цифра может возрасти. Именно они предложили использовать для практических работ по эксгумации немецких военнопленных. Они также желали, чтобы ленсман или другие представители местных властей взяли на себя ответственность за оплату проживания немецких бригад и транспортировку останков, так как с этим ранее возникало много проблем. Командование сухопутных войск получило задание проинструктировать командование военного округа Северная Норвегия об оказании помощи британцам в этой работе 105 . Командование округа Северная Норвегия разработало документ о захоронениях погибших военнопленных в южной части провинции Нурланн. В нем указывалось, что на территории от Балангена к югу от Нарвика до Полярного круга в Сальтфьелле похоронено в общей сложности 2,5 тыс. человек в 40 местах. Во время работы над этим отчетом выяснилось, что различные немецкие подразделения уничтожали документы о погибших советских военнопленных вместе с другой документацией сразу после капитуляции. Поэтому приходилось пользоваться сведениями, собранными у местного населения или у членов сил местной обороны. Большие расстояния и труднодоступность для транспорта, особенно в районе Крокен – Мегорден, потребовали больше времени для расследования. В отчете подчеркивалось, что в общем и целом складывалось удручающее впечатление в связи с тем, что захоронения в большинстве случаев были произведены без должного уважения и находились в диких местах. После немецкой капитуляции оставшиеся в живых военнопленные сделали все, что смогли, чтобы привести захоронения в порядок. Большинство из них обнесли забором и установили общий памятник. На отдельных могилах поставили кресты с именами умерших. Однако при более внимательном исследовании выяснилось, что отсутствие материалов и времени не позволило военнопленным обеспечить сохранность результатов. Кресты на многих могилах упали, а памятники не имели надежного фундамента. Предположительно по этой причине, а также из-за удаленности от жилых районов эти захоронения пришли в упадок и были забыты 106 .

Могилы в Морсри, 1944.

Фотограф Йоханнес Мартин Хенниг.

Источник: Nordlandsmuseets billedsamling.

Предполагалось собрать разрозненные могилы каждого района провинции Нурланн в одном месте. В районе Балан-ген – Морсри хотели перенести могилы 616 советских военнопленных на два церковных кладбища в Энгелёй и Ватсмо. Все захоронения, которые рекомендовали перенести в Ватсмо, находились вдоль государственной трассы 50. В районе Крокен – Мегорден было похоронено 734 советских военнопленных, их предложили перезахоронить на церковных кладбищах Крокен, Эйрвик и Аспфьорд.

Памятник в Морсри 2009. Источник: Marianne Neerland Soleim.

В районе Фёуске было похоронено 63 советских военнопленных. 50 из них лежали на церковном кладбище Фёуске, и, согласно рапорту, туда же планировалось перенести 13 могил из Хьемос. В районе Стамнес – Бьорнэльва было зарегистрировано 1202 советских жертв. Предлагалось перенести их останки на кладбища Ботн и Хестбринкен. Для церковного кладбища Хестбринкен уже разработали план-чертеж. Там, где знали имена погибших, планировалось их указать, а также установить один большой общий монумент. Работы по созданию мемориала на кладбище продвигались успешно. Практическую часть выполняла эксгумационная немецкая бригада во главе с надзирателем из железнодорожного ведомства, перенос останков должен был произойти в скором времени. В конце рапорта командования военного округа Северная Норвегия указывались причины смерти советских военнопленных. В большинстве случаев узники умерли от голода, однако были основания полагать, что многих пленных планомерно убивали разными другими способами. Многие из жертв были расстреляны при попытке к бегству. Свидетели также рассказывали, что часто пленных убивали просто так, из удовольствия. Те из немцев, чья вина в военных преступлениях была доказана, были арестованы силами местной обороны, но большинству удалось укрыться при поддержке немецкого руководства 107 .

С ведома епископа Халогаланда командование военного округа Северная Норвегия направило разъяснения в связи со сбором разрозненных воинских захоронений в 1945 году. Подчеркивалось, что на территории округа находилось множество разбросанных советских могил, где были похоронены в основном казненные советские военнопленные. С точки зрения уважения и по другим причинам считалось необходимым как можно скорее перезахоронить эти останки на ближайшем церковном кладбище. Кое-где из-за нехватки места требовалось освятить новые участки. Вся работа по эксгумации, обеспечению гробами, транспортом и подготовке новых могил поручалась немецким подразделениям. Определение участка для нового захоронения поручалось норвежским священникам. В этой связи было выпущено обращение ко всем землевладельцам. В случае если кто-то знал, что в его владениях находятся разрозненные захоронения, он должен был незамедлительно известить об этом приходского священника и сообщить ему о количестве могил, их местонахождении и состоянии. Если возникали подозрения на военные преступления, об этих местах следовало доложить, равно как и сообщить другие сведения, могущие иметь значение для опознания жертв. Вместе со священником необходимо было позаботиться о том, чтобы союзное командование Субзоны получило всю информацию о могилах с целью отдачи соответствующих распоряжений немецким эксгумационным бригадам в районе. Начальник военного округа Северная Норвегия полковник Мюнте-Каас подчеркнул в этой связи, что нужно было действовать быстро, чтобы успеть воспользоваться немцами в качестве рабочей силы, пока их не выслали из страны. Епископ также обратил на это внимание и добавил, что каждой коммуне в случае задержек придется самостоятельно изыскивать ресурсы для этой работы 108 .

Летом 1947 года Центральная служба по уходу за воинскими захоронениями доложила, что 166 приходских священников направили донесения об иностранных гражданах, похороненных в Норвегии за время оккупации. С целью контроля Центральная служба попросила и остальных священников направить донесения, даже если на территории их прихода нет таких захоронений. Поскольку немецкие списки захоронений не вызывали доверия, Центральная служба попросила приходских священников собрать сведения о количестве немецких могил на местах, где их количество не превышает пятнадцати 109 .

Задача по сбору информации о количестве разбросанных могил и мест массовых захоронений иностранных граждан оказалась весьма нелегкой. Первоначально не планировалось собирать останки из отдельных разбросанных могил, если на то не было острой необходимости. Исключение составляли места, где могилы следовало перенести по санитарно-гигиеническим соображениям 110 .

Работа по сбору отдельных могил не всегда проходила гладко. Приходский священник Лингена имел поручение по надзору за работами по сбору отдельных захоронений в приходе. Он предложил, чтобы все останки, которые найдут на территории прихода, перевозили на церковное кладбище Хаттенг. Замысел не осуществился, потому что английский майор в Шиботне не хотел, чтобы перевоз распространялся на все останки. Британские военные власти вместе с подразделением по расследованию военных преступлений отвечали за все военные вопросы в районе. Тем не менее священник подчеркнул, что в Лингене кладбища для советских военнопленных хорошо обустроены и ограждены 111 .