Чтение онлайн

Уайти рассказывал Главному старшине о Билле и Снорки Пэтти. — И она буквально вытащила его отсюда, Главный старшина.

— Вытащила...

— Да, вытащила. Но он особо не сопротивлялся — глаза-то на эти дыньки таращил!

Главный старшина Комсток подмигнул мне с поднятой бровью. Терять кого-то из людей в последний вечер на берегу ему не хотелось.

— С ним всё будет нормально, Хэм, — сказал я.

Уайти ввернул: — Дай ей ещё час, и она его как следует опустошит.

Все засмеялись, Хэм поднял кружку. — За Билла.

— За Билла! — Все чокнулись, допили остатки и заказали ещё по одной.

Тут соседний стол вспыхнул.

Молодой матрос в чём мать родила, вдрызг пьяный, пытался пробежаться по столешнице с горящим рулоном туалетной бумаги, торчавшим из задницы. Кто-то, видно, окунул рулон в ром — горел он что надо, и по столешнице уже тянулось голубое пламя, перекидываясь на пролитый ром.

Кто-то плеснул на огонь полный кувшин пива, но горящий ром всплыл наверх и потёк на пол, где быстро расширился. Бармен схватил из-за стойки огнетушитель. Я протянул руку, он передал его мне. Народ начинал разбегаться в стороны, несколько женщин завизжали.

— Стоять! — рявкнул я. — Не двигаться! — И залил пламя сухим порошком из огнетушителя.

Джимми, в прошлой жизни — фельдшер полевого госпиталя, осмотрел опалённый зад «огненного задницы» и объявил, что серьёзных повреждений нет.

— Какого дьявола это было? — потребовал Уайти.

— Экипаж «Halibut» — последняя ночь на берегу, — ответил Ски.

— Ты шутишь. Эти ребята ведут нашу подлодку? — Джер и Ски кивнули. Они, конечно, видели подобное раньше — плавали дольше Уайти и Джимми.

— К утру будут как новенькие, — добавил Хэм, — или я не знаю их главного старшины дивизии.

— Я всегда знал, что они слегка чокнутые, — сказал Уайти. — Неудивительно, что вы занялись водолазным делом, лейтенант.

Я засмеялся и взглянул на часы.

— Почти двадцать два ноль ноль, ребята. — Я посмотрел на Хэма. — Ещё поторчите здесь, Главный старшина?

— Думаю, ещё немного. — Он огляделся. — Подождём, пока Пэтти вернёт Билла.

Я кивнул.

— Ребят доставлю. Целыми и невредимыми, сэр.

— Принял, — ответил я и пробрался через столики к выходу.

На улице было свежо и прохладно, и здесь не пахло пролитым пивом и горящим ромом с туалетной бумагой. Я перепрыгнул через дверцу в «Корветту» и завёл двигатель. Луна вышла, звёзды сверкали. Лёгкий бриз нёс запахи сирени и морской соли на асфальт перед «Винни и Му». Это сочетание пробудило особые воспоминания, пока я медленно переезжал по узкому мосту на Мэр-Айленд, — воспоминания, наполненные нежностью и радостью, воспоминания о прикосновениях и запахах, которые так и останутся воспоминаниями — до нашего возвращения из неопределённого похода в неизведанное.

Утро пришло рано. Накануне мы с Главным старшиной уже провели итоговый осмотр нашей системы, а поскольку Старшина Мередит с Гарри за ночь держали всё в порядке, беспокоиться было не о чем. На этих парней я мог положиться — что ни говори, от их знаний, умений и суждений зависели наши жизни. К тому же, подозреваю, Главный старшина с утра пораньше уже прошёлся по системе ещё раз. Не потому, что не доверял мне, — просто такой человек.

Своего «Корвета» я оставил на базовой стоянке. Мэр-Айленд не был похож ни на одну другую базу, которую я знал. Везде человек сам заботился о машине и личных вещах, но здесь — по крайней мере, в той части, которую я знал, — за ребятами смотрели. Мне пришлось освободить комнату в офицерской гостинице, поскольку уходили мы надолго, но вещи положили в надёжное хранилище неподалёку, а «Корвет» стоял в закрытом боксе, накрытый чехлом. Единственное, что от меня требовалось, — принять меры на случай, если я не вернусь.

Да, звучит жутковато, но это было вполне стандартно — не только для нас, немногих избранных сумасшедших, но и для моряков вообще. Такие меры — на всякий случай. Насколько знал весь остальной мир, мы были просто ещё одной подводной лодкой, уходящей на патрулирование. Они всегда возвращались... большей частью.

Я на минуту задумался о «Thresher» и «Scorpion». «Thresher» случился приблизительно тогда, когда я проходил школу подводного плавания в должности молодого гидроакустика. Трезвило, но вызывало азарт. Никто, однако, не покинул тогда курс подготовки — ни один человек. «Thresher» произошёл до «СабСейф»; по сути, именно он стал причиной «СабСейф».

А «Scorpion»? Ну, «Scorpion» просто случился. Я сыграл в её обнаружении некоторую роль. Именно там Джон Крейвен создал себе репутацию. Мы нашли «Scorpion», потому что Джон сказал нам, где искать, — заставил искать именно там, вопреки тому что говорили эксперты. Это было до того, как он стал экспертом. Полагаю, именно так он им и стал.

Никогда не забуду, как увидел «Scorpion» на дне Атлантики в четырёхстах с небольшим милях к западо-юго-западу от Азорских островов — смятую, с кормовым отсеком, проломившим себе путь до отсека реактора в средней части. Вспомнился случай, произошедший с нашей подлодкой пару лет после школы подводного плавания, когда я ещё служил гидроакустиком.

Мы выходили из Средиземноморья под термоклином. По сути, Средиземное море — мелководный океан. Поверхностные воды нагреваются вечным солнцем и испаряются, становясь очень солёными и тяжёлыми. Они погружаются на дно, особенно в восточной части Средиземноморья, у берегов Израиля и Ливана. Это более тяжёлое дно движется на запад вдоль дна и вытекает из Средиземного моря через Гибралтарский пролив в Атлантику. Проходя через порог пролива, тёплая, тяжёлая вода сразу начинает опускаться, образуя подводный водопад, устремляющийся на атлантическое дно примерно на глубину 14 000 футов. Этот «водопад» не вертикальный, как на суше, а наклонный — к западу, под углом 45–50 градусов. Точное положение «края» «водопада» смещается туда-сюда в зависимости от множества сложных переменных. Океанографы умеют определять эту самобытную средиземноморскую воду в глубоких местах по всему мировому океану. На место этой тяжёлой воды приходит значительно более лёгкая атлантическая, вливающаяся в Средиземное море по поверхности.

Таким образом, текущий в Средиземноморье поверхностный слой лёгкой атлантической воды имеет толщину около 500 футов, а вытекающий тяжёлый средиземноморский занимает следующие 500 футов ниже. Граница между этими слоями очень чёткая.

Подводные лодки используют принцип Архимеда. Чтобы оставаться на заданной глубине, субмарина должна весить в точности столько, сколько вытесняемая ею вода. При переходе из воды одной плотности в воду другой необходимо откачивать или принимать воду в зависимости от того, более или менее плотна новая вода.