Чтение онлайн

Поочередные беседы с «потеряшками», как она окрестила обоих пациентов с легкой руки товарища Сонина Максима Владимировича, не дали абсолютно ничего.

Ни тот, ни другой не помнили ничего абсолютно: ни своих имен, возраста, местожительства, профессии.

Сонин выслушал Малинину, пожал плечами и вынес вердикт:

— Вызывать надо и милицию, и скорую из психдиспансера. Пусть они этим и занимаются.

Он вздохнул и пояснил:

— Мне крайне не нравится, что у них в сумке столько денег. Как бы не грабанули кого-нибудь. Пусть милиция с ними разбирается.

Из представителей милиции пришел только один коршевский участковый Михаил Сергеевич Куликов по прозвищу Анискин. Он критически осмотрел вещи парочки, пересчитал деньги, завернул их в газету, заклеил сверху и наставил фиолетовых печатей по углам и в середине. Сумку уложил в картонную коробку, туда же положил и сверток с деньгами.

— А где он теперь-то живет? — участковый показал на бывшего батюшку.

— А кто знает? — развел руками хирург. — Где-то в городе.

Приехавшая бригада «скорой» погрузила обоих пациентов в салон и после краткого опроса своих коллег увезла в областной центр, выдав расписку с адресом и номером телефона областного психдиспансера, где они будут находиться.

Участковый загнал мотоцикл во двор опорного пункта, вещи занес в кабинет и запер в сейф. Сумма была приличной, оставлять её даже здесь, в милиции, не хотелось. Помещение не охранялось, замок на двери был простенький, открывался отверткой. Михаил Сергеевич иногда и сам так делал, когда забывал ключ дома.

Он посетовал, что нового адреса места жительства бывшего священника никто не знал. Вздохнув, Михаил Сергеевич взял лист бумаги, авторучку и вывел на листе «Начальнику Кутятинского РОВД полковнику милиции Синяйкину… Рапорт….».

— Странно это как-то, — заметила Светлана Григорьевна, наблюдая, как санитары заводят пациентов в старенький «Рафик». — Так память потерять. Я про такое не слышала. Избирательно, может быть. Но чтоб всё и сразу? При этом полностью сохранилась мышечная память. Как-то ведь этот мотоциклист сюда доехал? И ведь никаких повреждений головы: ни у того, ни у другого.

— Здесь много, чего странного периодически случается, — отмахнулся хирург. — Наш участковый, вы его видели, всю жизнь, сколько его помню, язвой желудка страдал. До прободения доходило. И вдруг, как бабка отшептала. А у его жены ишемия враз прошла. Чудеса, да и только! Проще относитесь к этому, Светланочка Григорьевна! А то голову сломаете, ей-богу!

Хирург затушил окурок сигареты в пустой консервной банке, которая использовалась в качестве пепельницы, и направился к себе. Светлана Григорьевна — к себе. Уже в кабинете, пользуясь, что приемные часы закончились, пациентов больше не наблюдалось, она вытащила тетрадь и тщательно записала о случившемся, не забыв указать госномер мотоциклы, а также сумму обнаруженных в сумке денег. На мгновение задумалась и внесла дополнение: рассказ хирурга про чудесное излечение участкового и его жены с пометкой «проверить по карточкам в регистратуре».

Почерк у Светланы Григорьевны был, в отличие от почерка её коллег, каллиграфический, разборчивый, только писала она совсем не по-русски, а на латыни…

Глава 27.

Шпионские страсти

Переславль

Четверо рабочих приехали на «уазике-буханке» к брошенному дому около 10 часов утра. Трое из них в грязных потерявших свой первоначальный цвет спецовках, кирзовых сапогах, рукавицах с самодельным черпаком, сделанным из ведра и длинной трубы, перелезли с трудом перелезли через невысокий штакетник.

— Вы куда лезете, ироды? — крикнула им какая-то старушка, проходившая мимо. — Вот я сейчас милицию вызову!

— Иди на хрен, бабка! — рявкнул стоящий возле машины, который своим товарищам компанию составлять не стал. — Не мешай работать! Сама говно черпать будешь! Канализацию переполнило, не видишь, что ли? Зенки свои протри! Сейчас всю улицу зальёт!

Старушка перекрестилась и поспешила дальше, на всякий случай ускорив движение.

Всё, что происходило во дворе этого дома, с улицы было совершенно не видно. Старый забор из плотно подогнанных друг к другу досок еще не раздербанили.

Ассенизаторы встали на захламленном дворе брошенного дома, закурили. Один, с ватно-марлевой повязкой на лице, подхватил черпак и подошел к деревянной покосившейся будке туалета. Открыл дверь, заглянул во внутрь.

— Смотри, не провались! — громко заметил один из его коллег и громко захохотал. Остальные, стоявшие рядом его поддержали.

Между тем ассенизатор в повязке зачем-то опустился на четвереньки, заглянул в дырку и неожиданно для остальных сунул туда руку. Он привстал, вытягивая из дырки за толстую веревку небольшой сверток. Вытащив его, ассенизатор снял рукавицы, достал из-за пазухи дефицитный целлофановый пакет-сумку, сунул туда сверток.

— Поехали! — скомандовал он, подойдя к коллегам. Его компаньоны выбросили окурки и послушно последовали за ним.

— Что нашел-то? — спросил один из них, самый молодой.

— Не твоё дело! — отозвался ассенизатор в маске.

Тем не менее, когда они все забрались в салон «уазика», этот самый любопытный все-таки протянул руки и попытался выхватить пакет у своего коллеги.

— Дай посмотреть-то! Что там у тебя?

Владелец пакета коротким тычком в лицо осадил его, безжалостно расквасив нос:

— Не твоё дело!

Никто больше узнать содержимое пакета не рискнул. За любопытного тоже никто не стал заступаться. Метров через триста машина у пустыря встала. Владелец пакета выскочил из салона, протянул одному из сидящих три купюры по 25 рублей, скомандовал:

— Раздашь остальным!

А сам скрылся в зарослях бурьяна. «Уазик» взревел двигателем, тронулся и покатил дальше.

Оставшийся ассенизатор вытащил спрятанный в кустах сверток с чистой одеждой, скинул спецовку, сапоги, переоделся. Вытащил сверток из пакета, аккуратно ножом разрезал упаковку. Внутри обнаружился цилиндр из серебристого металла. Крышка цилиндра была залита сургучом и опечатана. На боку цилиндра красовалась надпись: «Не вскрывать! Опасно для жизни! Биологически активное вещество. Класс опасности пятый».

Мужчина довольно улыбнулся, завернул цилиндр в оберточную бумагу, уложил в портфель, который, как оказалось, был спрятан недалеко, и направился в сторону автобусной остановки.

Он не заметил, что за ним в отдалении, держится неприметный «москвич»…

Москва

Парк у Павелецкого вокзала

Как правило, парк у Павелецкого вокзала в это вечернее время в середине сентября был уже пуст. Да еще стал накрапывать мелкий пронизывающий моросящий дождик.