Чтение онлайн

Напоследок я оставил визит к тетке Цветане и Наталье Михайловне. Надо сказать, что за всё время, с тех пор, когда моя учительница приехала к ведьме, я к ним так ни разу и не зашел. В основном, из-за принципа «незваный гость хуже татарина». Кто знает, чем они занимаются? Не хотелось им помешать в самый разгар занятий.

Даже сейчас я шел, сомневаясь, разумно ли вот так идти к ним в гости без приглашения?

Тетка Цветана в меховой безрукавке и домашнем халате встретила меня у калитки. У её ног привычно терся черный кот. При виде меня он фыркнул с подозрением и выгнул спину, распушив и задрав вертикально хвост. Тётка Цветана засмеялась.

— Не любит он тебя, — заметила она.

— Держи! — я протянул ей сетку с хлебом, маслом и пряниками. — Всё свежее, только купил.

— Спасибо! — она распахнула калитку пошире. — Заходи!

Я прошел на двор.

— А где? — я не договорил, не зная, как называть-именовать теперь мою уже бывшую учительницу: то ли просто Натальей, то ли по-прежнему, как в школе, Натальей Михайловной.

— Дома она, — ответила с улыбкой ведьма. — Проходи в избу.

Наталья Михайловна сидела на кухне за столом, вручную перетирая пестиком в порошок в деревянной чашке высушенные растения. После того, как в чашке порошок становился однородным, она проводила над ним рукой, после чего пересыпала его по глиняным горшочкам. Я с изумлением увидел, что её руки излучают изумрудное свечение, которое впитывается перетертым растением.

Она повернулась ко мне, встала, улыбнулась и поклонилась. Я от неожиданности открыл рот и не нашел ничего лучше, кроме как выдавить из себя:

— Здрасьте, Наталья Михайловна!

И тоже на всякий случай поклонился.

— Целебный сбор, — предвосхищая мои расспросы, сообщила тетка Цветана. — От простуды, воспаленья легких, авитаминозов, цинги и прочих болячек. Добавляется в заварку. Для профилактики можно пить, как чай, каждый день. К зиме готовим.

— Вкусно и никакой побочки, — добавила Наталья Михайловна. Она тоже была одета в теплый байковый халат и меховую безрукавку. Волосы убраны под косынку. А еще у неё лицо, собственно, и так бледное, как у всех блондинок, словно светилось изнутри. Я поначалу даже и не сообразил, что смотрю на неё обычным, а не магическим зрением.

— Хочешь попробовать?

Я неопределенно пожал плечами. Честно говоря, как-то боязно мне было что-то пробовать от Цветаны. Ведь я её в свое время чуть на тот свет не отправил. А она меня в очередной раз огорошила, практически ввела в ступор:

— Баню-то топишь? Паришься? Взял бы девушку попарил…

Моё удивление усугубила реакция Натальи Михайловны, которая поддержала свою наставницу:

— Правда, Антон. Истопил бы баньку, попарил бы меня…

— Да запросто, Наташ, то есть, Наталья Михайловна, — мой голос стал почему-то хриплым. — Хоть сейчас. В смысле, сегодня. Через пару часов будет самый раз.

— Вот и хорошо! — первой обрадовалась тетка Цветана. Наталья Михайловна кивнула. На её лице я не обнаружил ни капли смущения.

— Зайду через пару часов, — буркнул я и вышел.

— Федул где? — рявкнул я, заходя в дом.

— В бане, — ответил Авдей Евсеевич. — Где ж ему еще быть?

— Надо баню топить, — сообщил я. — Наталья Михайловна попариться захотела.

Домовой замер, скорчив удивленную мину на заросшем волосами лице.

— Ох, батюшки… — услышал я, выходя из дома. — Охохонюшки!

Банник, как всегда, где-то прятался. Я положил у печки охапку березовых полешек, лучины и бересты на растопку. Федул «нарисовался» сию же секунду.

— Париться будешь, хозяин?

— Наталья Михайловна попариться захотела, — ответил я и уточнил. — Ученица Цветаны.

Федул немедленно встал в ступор, выдав вполголоса что-то из полунормативной лексики.

— Хозяин! — заявил он чуть позже. — Ты воды натаскай, бадью залей. Остальное я сам: печь я растоплю, пар обеспечу, веники замочу.

Воду таскать, как выражался банник, давно уже было не надо. Это он по старой привычке так выражался. Я включил насос, закачивая колодезную воду в бак, в котором установлены нагревательные тены.

А вот в бадью, из которой я ополаскивался, выходя из парной в душевую, вода заливалась без подогрева, холодной.

— Налил воды, хозяин? — спросил банник. — А теперь уходи! Я в бане порядок наводить буду!

Я уже устал удивляться за сегодняшний день.

Глава 26

Странные пациенты

Коршевская участковая больница.

— Светлана Григорьевна! — в кабинет педиатра заглянула медсестра хирурга Ирина Филипповна Розина. — Максим Владимирович просит вас помочь ему! Прямо сейчас.

Медсестра Розина, так же как и хирург Сонин Максим Владимирович, работала на две ставки. Если хирург по четным дням занимался своей основной деятельностью, осуществлял прием больных по «хирургическому направлению», то по нечетным работал гинекологом. Хирургическая медсестра по четным дням при наступлении нечетных чисел календаря становилась фельдшером-акушером. Что поделаешь, издержки участковой больницы. Но это вовсе не означала, что в экстренных случаях прием откладывался на следующий день. Были случаи, когда Сонин и аппендицит по нечетным на дому вырезал, а по четным, бывало, и роды принимал.

— Посидите в коридоре! — попросила Светлана Григорьевна пришедшую на прием родительницу с простуженной десятилетней девочкой. — Я скоро.

— Идите, идите, доктор, — уважительно отозвалась родительница. — Мы посидим, мы не торопимся.

В процедурной при хирургическом (а по нечетным — гинекологическом) кабинете на кушетке сидели двое мужчин. Один был раздет до пояса, ему хирург ловко накладывал гипс на грудную клетку, прижимая и гипсуя к ней заодно и руку. Второй мужчина просто сидел, тупо уставившись вперед стеклянными глазами.

— Светланочка Григорьевна! — весело засмеялся Максим Владимирович. — Побеседуйте, пожалуйста, с этими двумя персонажами. Увы, Мария Кирилловна отсутствует, старость не радость. Составьте свой, так сказать, психологический портрЭт на этих граждан. Похоже, потеряшки, но какие-то непонятные. На мотоцикле приехали. В сумке, — хирург пнул ногой лежащую на полу сумку, — денег куча. То ли индейцев вызывать, то ли психов.

«Потеряшками» на медицинском сленге назывались люди с провалами памяти, в основном, пожилые, забывшие свое местожительства; «индейцами» — милицию, а «психами» — бригаду скорой помощи, занимающейся перевозкой психических больных.

Терапевт Мария Кирилловна Ганина, которая являлась еще и квартирной хозяйкой у Светланы Григорьевны, сегодня утром слегла с давлением.

— Вот этот, — Максим Владимирович указал на пациента, которого он гипсовал. — Местный бывший батюшка, отец Алексий. Ничего не помнит. У второго, который его привез на мотоцикле, тоже сплошной пятигорский провал в памяти.

— Хорошо, — согласилась Светлана Григорьевна. — Сейчас прием закончу и займусь ими. Не к стоматологу же их вести.

Хирург кивнул.