Чтение онлайн

Разогнавшийся на ухабистой тропке Ерик, кубарем скатился в очередную ямку и там застыл, плохо понимая, как покажется естественнее — продолжать надвигаться на Николая или развернуться и валить назад, в лопухи, пока легенда не начала трещать по швам из–за слишком разумного поведения дикого, вроде бы, животного.

— Замри, — посоветовал ему Рой, попутно приглядываясь к несколько расслабившимся гостям.

За столом, если знать, куда смотреть, можно много чего узнать о человеке по манере принимать пищу.

Марь Филипповна ела мало. Просто не успевала — больше следила, чтобы собравшиеся не филонили и резвее работали челюстями, освобождая место на тарелках под добавки и новые порции местных блюд. Сидящий за ней Димитрий, целый день проведший на свежем воздухе в компании гиперактивной ребятни, восполнял потраченную энергию с энтузиазмом молодого здорового растущего организма. Вилку держал грамотно, не чавкал, не давился — красиво, в общем, ел, с аппетитом и с удовольствием. Следующее место, в торце, напротив самого Роя, пустовало в ожидании завхоза, обещавшего зайти часам к семи, проследить, чтобы ребенка увели. Учитывая, что долгое прощание с Ериком, к концу подходить ещё даже не начинало, несмотря на общее стремление обеих сторон, срок смело отодвигался на полчаса, как минимум.

Упомянутый ребенок налегал на пирожки, усиленно стараясь спокойно сидеть на своем месте. Спокойно получалось не очень. Толстенькая Ада живо вертела головой, рассматривая незнакомую квартиру, то и дело порывалась что–нибудь сказать, но, видимо, вспоминала, что говорить с набитым ртом неприлично, да еще вперед занятых приемом пищи взрослых, и молчала из последних сил.

Вера Дмитриевна, замыкавшая круг по правую руку от Роя, не ела вообще. То есть, вилкой по тарелке она, конечно, водила, и даже в рот периодически ее отправляла, но Рой очень сомневался, чтобы там хоть что–то усваивалось. Все внимание целиком и полностью принадлежало дочери, даже когда Вера Дмитриевна пыталась делать вид, что слушает кого–то еще.

В общем и целом, из троих главных подозреваемых за столом отсутствовал только один — самый главный. И то, ненадолго, потому что в способностях напарника Рой не сомневался.

— Меньше думай, больше ешь, — прилетел приказ с самой надежной стороны. Свернувшийся в плотный клубочек Ерик был очень занят страшной местью: не давал себя погладить подошедшему Николаю. Стоило тому протянуть руку, Ерик выпячивал колючки и угрожающе пыхтел, вздрагивая и пофыркивая. — Ферментированную капусту попробовать не забудь, а то обидишь Марь Филипповну.

В воображении напарника Марь Филипповна выглядела большой, воинственной, вкусно пахнущей тучей, периодически взрывающейся радугами на манер японских фейерверков. Не украшай ее поверху пластиковые колбаски бигуди, Рой вряд ли догадался бы, о ком речь.

Но Ерик давно приспособился конкретизировать — физрука, например, с первого момента знакомства определяли красные шорты, натянутые на футбольный мяч. Того же завхоза — намертво запаянная замочная скважина с небольшой сквозной трещиной по ободку. Вера Дмитриевна виделась Ерику сухостоем, замотанным в паутину, с довеском в виде жизнерадостного вьюнка, машущего всеми листиками — Адой.

Все очень просто, особенно, с учетом ежедневного и очень многолетнего опыта общения. Давно исчисляющегося не десятками лет, а столетиями.

— А теперь Митенька нам расскажет про правила поведения на воде, — объявила Марь Филипповна голосом домашнего тирана, выставляющего несчастное чадо на табуретку перед гостями с целью прочтения поэмы, в которой самому чаду понятны исключительно предлоги и местоимения, а гостям — из–за шепелявости и картавости чтеца — и того меньше. Видимо, ей показалось, что пришло время начинать зарабатывать грамоту.

Димитрий поспешно отложил вилку, дожевал положенное в рот, проглотил и откашлялся. Хорошо, не поперхнулся.

Рой попытался вспомнить, сколько уже успел умять под чавканье ненасытного напарника, все еще воспитывавшего Николая.

Местная снедь выглядела… разноцветной. То есть, изысками ресторанного украшательства готовка Марь Филипповны не страдала. Зато все съеденное, пусть и не смотревшаяся, как иллюстрация из поварской книги, неизменно оказывалось действительно вкусным.

Входила ли в употребленный рацион тухлая капуста, освеженная сладкими прошлогодними ягодами, Рой тоже не понял. Но если и вошла, то без дополнительных усилий с его стороны.

— Заканчивай, — приказал Рой Ерику под монотонный бубнеж Димитрия и редкие, но живые реплики Ады, променявшей пирожки на возможность поговорить. — Бери Николая, будем сводить их с Верой Дмитриевной, пока они с дочкой еще здесь. Заодно посмотрим, захочет ли сама назад за стол вернуться, когда уложит девочку.

Ерик, все еще сомневающийся, надежно ли отомстил, неохотно прижал иголки и выставил наружу нос–пуговку.

— А врач в нашей больнице говорила, что очень опасно плавать после еды, — вставила Ада, подпрыгивая на стуле от желания поделиться сведениями.

У Роя начинало складываться ощущение, что девочка нигде, кроме местной больницы, вообще не бывала, а образование получала исключительно стараниями общительного местного врача — женщины убежденной, но не поспевающей за временем.

Или это он сам переоценил свои ощущения от глубины уровня выделенного хронопласта?

— Ну хочешь, я тебя назад заберу? — тяжело, словно на что–то решившись, спросил у Ерика Николай.

— Соглашайся, — дал отмашку Рой. Плевать на детали плана. Если потом понадобится, он лично в завхозную квартиру подкинет заряженного ежика вместо Ерика. Заодно огород городить не потребуется с уходами и внезапными новыми встречами. — Форточка открыта, — напомнил он.

Николай тем временем предоставил Ерику выбор в виде выложенной на землю кепки и собственного шага назад. Ерик еще немного покочевряжился для вида, выдержал убийственную паузу, едва не доведя до сердечного приступа и обидчика-Николая, и Роя с ним за компанию. А затем шустро юркнул в предложенную переноску и угнездился там с видом престарелой эстрадной звезды — недовольной, что ей выделили недостаточно длинный лимузин.

Мысленно вытерев пот со лба, Рой посмотрел в собственную тарелку. Модель Карпатских гор меньше не стала, несмотря на все совместные их с напарником старания. И вроде бы как даже ещё слегка увеличилась. Рой даже знал, чьими усилиями все это достигнуто.

— Вы что–то мало кушаете, — шепотом, как во время театрального представления, упрекнула Марь Филипповна.

Отчего–то Рой точно знал, что она не издевается, хотя нормальный человек поверить в это не смог бы никогда.

Ерик из кепки любовался первыми признаками надвигающихся сумерек. Рой думал, что пора быстрее заканчивать с заданием, потому что уже через неделю, с учетом ежечасно накапливающегося прогресса, его не только в Лимб — в приличную психушку не пустят.

Димитрий, судя по все увеличивающимся паузам, уже не знал, что еще добавить к лекции. Вера Дмитриевна мечтательно смотрела на дочь; Марь Филипповна, как обычно, беспокоилась.