Операция молот
Шрифт:
Китай регулярно поставляет феноменальных чемпионов по настольному теннису и математиков, французы непобедимы по части всяких соусов, вин и малоизвестных романистов — как и по части модельеров. Германия превосходит все прочие страны числом дирижеров симфонических оркестров, пивоваров, стюардесс и людей, которые ни в жисть не были членами нацистской партии, а у Индии есть неоспоримая склонность занимать деньги у всего мира и приращивать население в геометрической прогрессии. Возможно, некие особенные ферменты в почве позволяют Испании первенствовать по количеству матадоров, Кубе дают преимущество в мастерах кручения сигар, а Египту обеспечивают превосходство в сочинителях военных пресс-релизов. Россия давно уже имеет славу родины балетных танцоров, виолончелистов и невозвращенцев. Имеется также несколько азиатских государств, являющихся традиционными законодателями моды на политические инвективы и невольное дипломатическое хамство, но они несколько сдали позиции с тех пор, как американские студенты в недавние годы добились впечатляющих успехов на этой ниве.
Соединенные Штаты Америки также значительно преуспели в ином виде современного спорта — в улаживании кризисов. Будь то кризисы, возникшие по вине иностранцев либо американских граждан — не важно, — США приобрели уникальную сноровку, создали мощные организационные структуры, накопили ресурсы и прониклись оптимизмом, необходимым как для поставки тысяч тонн продовольствия и медикаментов голодающим мексиканским крестьянам, так и для высадки дивизии морской пехоты в Ливане.
В американских вооруженных силах есть даже особый контингент, созданный специально для чрезвычайных ситуаций, требующих быстрого реагирования — эвфемизм, обозначающий улаживание кризисов, которые не обходятся без быстрого военного вмешательства. Ну, или, скажем, военной помощи. Эта межведомственная американская организация, зорко стоящая на страже порядка и созданная для международной помощи — путем переброски по воздуху десантных батальонов и специальных групп транспортных самолетов и истребителей-бомбардировщиков, — всем хорошо известна под названием командования СТРАЙК. Если же вам это название ничего не говорит, то оно, безусловно, знакомо жителям Тампы, штат Флорида, поскольку глобальный штаб командования СТРАЙК находится неподалеку — на военно-воздушной базе Макдилл. На самом деле СТРАЙК — это аббревиатура вроде ЦРУ или НБА, и офицер по связям с общественностью базы Макдилл с удовольствием объяснит вам, что такое название для этого контингента было выбрано именно потому, что контингент предназначен для быстрого тактического реагирования в любом известном регионе. Вообще-то тут вдохновением не пахнет, конечно, но ведь ВВС США не может гарантировать своим писателям жалованья, получаемого рекламными агентами с Мэдисон-авеню — вот и приходится мириться с этим неуклюжим неологизмом.
Командование СТРАЙК имеет на вооружении массу удивительной радиоаппаратуры, несколько хитроумных планов и обладает полномочиями вызвать любое американское соединение на суше, в воздухе и на море, находящееся в состоянии боевой готовности. В штабе СТРАЙК служат выдающиеся быстро соображающие, решительные и дальновидные офицеры, включая трехзвездного генерала авиации Кермита О. Уорсоу, который из штабистов самый быстро соображающий, самый решительный и самый дальновидный. За более чем тринадцать месяцев — то есть с тех самых пор, как он стал командующим силами быстрого реагирования — генерал-лейтенант К. О. Уорсоу без устали разрабатывал, планировал и проводил тактические учения, но, увы, за все это время не случилось ни одного международного кризиса, который позволил бы комсилбысреагу позвонить по «горячей» линии и вызвать войска СТРАЙК или отдать приказ о сгруппировании транспортных самолетов С-130 и истребителей Ф-105 в ОВВУС — объединенные военно-воздушные ударные силы.
И вот теперь — в замечательный воскресный день — это свершилось.
Дело оказалось не настолько серьезным, каким бы ему хотелось, но, вне всякого сомнения, происшествие было чрезвычайное, и Комитет начальников штабов пришел к выводу, что только комсилбысреаг сумеет справиться с чрезвычайной ситуацией. Председатель комитета начальников штабов лично телефонировал Уорсоу из «боевого кабинета», погребенного глубоко в подземелье Пентагона, и с тревогой сообщил ему, что по непонятной причине в Монтане на базе САК «сорвало Закрылки».
— Через пять минут, К. О.,твой телетайп отстучит тебе полный рапорт, — предупредил председатель комитет начштабов, — но я просто хочу тебя заранее поставить в известность. Телега придет прямо из Белого дома, под грифом «совсек», так что только ты и твой зам. по боевым операциям должны быть введены в курс дела. Я тебе советую немедленно поднять свою пожарную команду — батальон быстрого развертывания в Форт-Льюисе и танковую роту в Худе. Если Ракер сможет одолжить тебе пару бомбардировщиков, отправь их на север.
— Это, надеюсь, не учения?
— Черт, нет, конечно! Все взаправду! Возможно, нам понадобится эскадрилья тактических истребителей для нанесения ракетного удара — ты им тоже скажи, что это не маневры. Пусть заряжают боевые! Никаких холостых! И червонным золотом!
«Червонное золото» было кодовым наименованием ядерных боеголовок.
Только президент Соединенных Штатов мог отдать распоряжение использовать «червонное золото».
— А что, он сам…
— Да! — подтвердил комитета начальников штабов. — Я получил от него письменный приказ. Ты получишь подтверждение по телетайпу — все официально. Давай, К. О., оторви задницу от стула.
— Мальмстром? — спросил Уорсоу.
— Мальмстром. Еще вот что. Скорее всего в ближайшие два часа мы повысим глобальный уровень обороноготовности. Я рекомендовал им перейти на «четверку» — просто на всякий случай, но министр тянет резину, он боится, что, узнав о глобальном изменении нашей боеготовности, многие начнут разнюхивать…
— Я бы уж точно начал! — согласился генерал во Флориде.
— Ты давай не разнюхивай, а выполняй приказ!
Генерал-лейтенант Кермит О. Уорсоу собрал на совещание своих командиров, и через семь минут, когда прямой телетайп из Пентагона отстучал секретный приказ, все они сидели на своих местах в штабе. Когда переданное сообщение было расшифровано, командование СТРАЙК начало рассылать свои собственные приказы по линиям прямой связи с командованием тактической авиации и командованием сухопутных войск континентальной части. Воздушнодесантный батальон специального назначения в Форт-Льюисе, штат Вашингтон (не путать с Вашингтоном — столицей страны!), начал загружать свое смертоносное оборудование в кузова грузовиков, а бригады наземного обслуживания на близлежащем аэродроме заполнили топливом баки огромных транспортных самолетов. В это же время в Техасе совсем уж исполинские воздушные транспорты раззявили погрузочные люки в подбрюшье фюзеляжей и стали заглатывать средние танки, а под окнами штаба эскадрильи бомбардировщиков на военно-воздушной базе в Неваде разрывались от воя сирены.
Поток зашифрованных инструкций нескончаемо лился из Макдилла по великолепным линиям связи, проложенным специально для этой цели, а люди и техника начали свое движение по направлению к базе ВВС США вблизи Грейт-Фоллз, штаг Монтана. Люди не имели ни малейшего понятия, зачем их послали в Мальмстром, и офицеры, которых они расспрашивали, тоже не знали ответа. Кое-кто из капитанов и майоров решились навести справки у своих полковников и генералов, но, задав осторожный вопрос старшим по званию, они обнаруживали, что и те не могут или не хотят ничего объяснять. Всем было известно лишь то, что приказ исходит от командования сил быстрого реагирования и что это не маневры и не учения по быстрому развертыванию.
— Все узнаете, когда прибудем в Мальмстром! — К этому сводились все получаемые ими разъяснения.
И пока могучая военная держава собралась поднять свой могучий кулак, пятеро наглых преступников, засевших в «яме», сосредоточились на маленьком красном ящике. Они уже закончили обсуждать только что состоявшийся разговор Делла с президентом и проблему добывания стартовых ключей от ракетных установок, для чего им надо было как-то вскрыть сейф на стене. Точнее говоря, этим занимались только Фэлко, Пауэлл и бывший майор, а потный Харви Шонбахер все еще сердито бурчал себе что-то под нос, обижаясь на отданный ему приказ убрать блевотину с пола, в то время как «Дьякон» Хокси пребывал где-то в ином, куда более благостном мире, изобилующем чистотой и христианским благочестием, купающемся в благодатном океане неизбывного чувства вины и лишенном всех этих ужасных кошмаров, населенном бесчисленными голубоокими девами, никогда не выставлявшими напоказ голых ляжек, но лишь певшими дивные псалмы проникновенными ангельскими голосами, исполненными богатой гармонии…
Марвин Хокси искренне алкал лучшего мира — того, что был, несомненно, куда лучше, чем та юдоль печали, в которой он пребывал с самого рождения. Он явился на свет плодом любви фермера-алкоголика из Арканзаса и несколько поврежденной рассудком дочери сельского бакалейщика, доброй женщины, которая обратилась к Богу на ранней стадии своей замужней жизни, отмеченной полунищенским существованием, мигренями и мужниными побоями три раз в неделю. Старшую сестру Хокси, Линду-Ду, вряд ли можно было счесть доброй женщиной, исходя из христианских представлений о доброте, и, судя по последним известиям о ней, она работала десятидолларовой проституткой на улицах Хот-Спрингс — или Форт-Смита? Она была живым голубоглазым символом ужасного греха, терзавшего душу ее брата-крепыша столь безжалостно, что он метался от одной религиозной секты к другой в страстном духовном поиске, в конце концов убедившем его, что все священнослужители просто богомерзкие лживые лицемеры, «податливые ко злу» и не желающие наказывать грешников, предавая их проклятью и геенне огненной, которую те заслуживали. Потому Хокси обратился в собственную яростную веру: он занялся распространением Писания и временами поджигал церкви, действуя по наущению Господа. В отличие от многих прочих людей Марвин «Дьякон» Хокси желал своим ближним только блага. И, как и большинство многих прочих, он причинил им массу бед и несчастий, но не хотел в этом признаться.
Харви Шонбахер, разумеется, тоже отказывался признать — даже самому себе, — что он причинил окружающим массу несчастий. Даже на суде он благочинно отметил тот факт, что он является дипломированным фармацевтом с лицензией, выпускником колледжа и уроженцем Хелены — а такие достойные мужи просто не способны насиловать да пырять ножом кого ни попадя. Что ж, Харви Шонбахер был уважаемым налогоплательщиком сорока двух лет, который всегда участвовал в парадах, на 4 июля вывешивал перед своим домом государственный флаг, каждый день надевал свежую рубашку и щедро вносил взносы как в Красный Крест, так и фонд местной общины. И он никогда не выставлял на продажу в своей аптеке эти поганые книжонки с мерзкими девками на обложке. Впрочем, аптека не принадлежала ему — он служил управляющим у своего дяди, но этот факт не имел особого значения. Значение имело то, что окружающие вечно завидовали его успехам в жизни, его уму и деловой жилке, а некоторые из этих завистников даже подсмеивались над его избыточным весом и распространяли лживые измышления относительно его частной жизни. В иных обстоятельствах такой столп общества, как Харви Шонбахер, мог бы нанять приличного адвоката, который сумел бы добиться для него «от шести до десяти лет» за неумышленное убийство. Но дядя, перепроверив бухгалтерские книги и обнаружив недостачу в 2880 долларов, наотрез отказался дать племяннику хоть цент на покрытие судебных издержек, так что Харви Шонбахера защищал весьма неопытный стряпчий, и подсудимый заработал «вышку» за убийство первой степени. Верно, он всегда был неумехой и неудачником в амурных делах, но он упрямо отрицал свою вину и отказывался от предъявленных ему жутких обвинений — три изнасилования и одно убийство — даже после того, как его поместили в «дом смерти» в Хелене.