Чтение онлайн

— Ясно.

— Вас понял. Конец связи, — заключил Делл, используя фразеологию радиопереговоров ВВС.

Когда он положил трубку, к нему обратился Фэлко.

— Я ни разу еще не слышал, чтобы так разговаривали, разве что по телевизору или в старых кинофильмах.

— Это верно, — согласился Делл, — Но у офицеров ВВС масса свободного времени, выпадающего им между войнами, так что они очень любят смотреть эти старые боевики. В конце концов, кинематограф такой же национальный вид искусства, как контрацепция и ковровая бомбежка — так?

— Я об этом никогда не думал. Сам понимаешь, я никогда особо не интересовался ни контрацепцией, ни ковровыми бомбежками. Я предоставлял это другим. А что ты скажешь, Вилли?

Чернокожий пожал плечами.

— Я стараюсь не забивать себе голову сложными вопросами, — доложил он. — Вряд ли я смог бы разбомбить ковровую дорожку, я же был на фронте всего лишь сержантом, сами знаете.

Очень мило.

Просто мило.

Шонбахер был на грани истерики, у Фэлко чесались руки прикончить его, бывший морской пехотинец развязал личную войну против старших офицеров и (или) белых, в то время как небольшая армия замыкала кольцо людей и бронетехники вокруг «Гадюки-3». Насколько мог судить Делл, единственным человеком, не создающим для него проблем в настоящий момент, был только святой убийца — но Делл не имел решительно никакой возможности предугадать, что может сотворить этот таинственный субъект.

Очень мило.

Примерно так же мило улыбалась его жена — в самом начале.

Она не была уже такой милой в последние три года, с тех пор как начала пить — и когда она умерла, ее привлекательное личико фотомодели было ему ненавистно как кошмарное наваждение. Вдруг она снова предстала перед его мысленным взором — на полу спальни, с фиолетовыми кровоподтеками на шее и остекленевшим взглядом мертвых, необычайно красивых глаз…

Делл снова сосредоточился на маленьком мониторе.

А в трех четвертях мили от «ямы» бригадный генерал со знаками отличия ВВС на мундире сидел в одном из фургонов связи сил быстрого развертывания и вел переговоры по рации. Силы были полностью выдвинуты на позицию, развернуты и готовы к выполнению поставленной задачи.

— Будьте на связи, — говорил генерал Стоунсайфер. — С минуты на минуту мы ожидаем приказ начать атаку.

Генерал воздушно-десантных войск обещал быть на связи.

А в это самое время в более чем шести тысячах миль к востоку диспетчер аэропорта Темплхоф в Западном Берлине заметил необычные пятнышки на своем радаре. В эти утренние часы не ожидалось никаких прилетов. Секунд двадцать он смотрел, не отрываясь, на эти пятнышки, проверяя оборудование на предмет неисправности, а затем вызвал начальника из соседнего кабинета.

Число точек на радаре росло, и все они сближались в воздушном коридоре, ведущем к Берлину со стороны коммунистической территории.

Шесть… девять… тринадцать.

Нет, четырнадцать — и все они двигались со скоростью, значительно превышающей скорость обычного пассажирского лайнера.

— И что вы думаете? — вежливо осведомился диспетчер у своего шефа.

— Я думаю, что нам лучше поставить в известность компетентные лица, — ответил старший диспетчер.

Даже в новой Германии люди привыкли по старинке «ставить в известность компетентные лица».

Спустя девятнадцать минут после обнаружения неизвестных светящихся точек на радаре башни «Темплхоф», в штабе ВВС США в Висбадене зазвонил телефон.

— Да, я знаю. На нашем радаре они тоже появились, — ответил дежурный офицер. — Да… Да, мы уже проверяем.

В соответствии с решением Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза операция «Ямщик» началась.

— С профессиональной точки зрения, мистер президент, Делл, пожалуй, наиболее интересный тип, — сказала женщина из Эйкрона.

В округе Колумбия было пять минут одиннадцатого вечера, и они только что закончили подробное психоаналитическое обсуждение Хокси и Шонбахера.

Оставался один Лоуренс Делл.

— И он, конечно, самый трудный, — добавил ее муж.

И тут зазвонил телефон «горячей линии» связи с Оффаттом. И Стивенс, поднявшись из черного кожаного кресла, пошел к своему столу.

— Да… да, генерал… У вас это очень оперативно получилось. Пожалуй, мне стоит вынести благодарность вам и людям в силах быстрого развертывания… Понятно… Нет, пока нет… Я дам вам знать. Нам не нужны необдуманные действия. Скажите: пусть ждут… Да, мне известен план и, честно говоря, я не в восторге от него… Я дам вам знать, возможно, в ближайшие час-два. А до тех пор пусть ждут и держат пальцы на спусковых крючках… Хорошо.

Он со вздохом положил трубку.

— Ударные силы прибыли на место и готовы к штурму, — сообщил Стивенс своему бывшему ведомому, — но я еще не готов пока.

— Я бы сказал, вы это дали понять очень ясно. Может, стоит связаться с майором Деллом немедленно?

— О жене Пауэлла нет сведений, Винс?

Бономи покачал головой. Хозяин Белого дома вернулся в кресло и приготовился выслушать рапорт психоаналитиков ЦРУ о бывшем зам. начальника разведки 168-го крыла САК.

— Поскольку вам известны факты, касающиеся его происхождения и семейных отношений, — начал Пинни, — позвольте мне лишь заметить, что он был средним ребенком — у него есть старший брат и младшая сестра, а средние дети, как считается, растут заброшенными, лишенными внимания родителей. Позвольте также сказать, что беседы с его родителями, другими родственниками, бывшими соседями и друзьями детства не дают нам оснований предположить, что Делл был забыт и не пользовался вниманием.

По всеобщему утверждению, у него было более чем нормальное детство, которое прошло в более чем нормальной семье, где он был окружен постоянной любовью заботливых родителей. Насколько нам известно, мальчик не испытывал дефицита любви и внимания после того, как на свет появилась его младшая сестра. Хотя, разумеется, между ним и старшим братом было обычное соперничество.

— Это Ричард, ставший биржевым, брокером, — заметила женщина.

— А что сейчас? Каковы у майора Делла с ними отношения сегодня?

Врачи переглянулись, прежде чем вынести свою оценку.

— Я бы сказал, что он с ними ладит, хотя надо сказать, он не больно-то сентиментален, — сказал уроженец Джорджии. — По меньшей мере раз в год он видится с родителями (его отец до сих пор практикует в Нью-Хейвене) и он не забывает поздравить своего брата и сестру с днем рождения и Новым годом. Это вряд ли можно назвать тесными семейными узами, но, конечно же, они не хуже, чем у многих других. Даже лучше, чем у многих других, и, возможно, он относится к своим ближайшим родственникам даже лучше, чем можно было бы ожидать от такого честолюбивого типа, как он.

— Это очень интересный случай, — подтвердила обладательница прекрасных ног. — Его амбиции и отношение к детям — все это очень интересно. Очень!

— Ну и каковы же амбиции этого майора Делла? — поинтересовался президент.

— Ну, вполне ясно… ясно, что ему всегда хотелось быть лидером, лучшим. И он стремился к этому. Ему казалось мало быть только хорошим питчером в школьной бейсбольной команде, он должен был стать лучшим в штате. Ему было мало ухаживать за хорошенькими девушками — он добивался благосклонности у первых красавиц. Ему было недостаточно быть лучшим в школе математиком, он умудрился выиграть почетную стипендию по математике для поступления в колледж. Он прошел по конкурсу в пять университетов, и я до сих пор не могу понять, почему он выбрал Академию ВВС. Не хочу вас обидеть, генерал, но он вполне мог бы поступить и в Массачусетский технологический или в Йельский университет.