Чтение онлайн

– Кажется, Америка придется мне по душе, – сказал Ян, когда мы двинулись дальше.

Следуя за Алеком Фергюсоном, мы вошли в святая святых клуба – салон с баром. Наше вторжение было по-индейски беззвучным, ступни тонули в толще оранжевого ковра. У круглых столиков с мраморными столешницами стояло три десятка глубоких кожаных кресел, в которых покоились члены клуба. При виде нас они относительно живо вырвались из кожаных объятий и двинулись нам навстречу. Веселые возгласы, широкие улыбки, хлопки по спине. Никакого сомнения, что мы – самые желанные гости во всей мировой истории.

После того как Билл освободился от борцовских хваток прессы и присоединился к нам, Алек Фергюсон как председатель яхт-клуба произнес короткую приветственную речь. По его словам, сама наша внешность, тренированные тела и смелые взгляды свидетельствовали, что никогда еще Старый Свет не направлял в Новый Свет для мирного единоборства под парусами более серьезных соперников. Мы всецело разделяли его мнение, но не стали говорить об этом вслух. Завершая свою речь, радушный хозяин сообщил, что бар – в нашем полном распоряжении, каждый найдет что-нибудь по своему вкусу.

Да, мы прибыли в Ньюпорт.

На другое утро я проснулся в своем номере на втором этаже «Клифф-Уок-Мэнор» от криков морских птиц. С присущей мне по утрам неподражаемой бодростью я сполз с кровати, добрел до окна и поднял штору. Моим глазам предстал залитый солнцем мир, который ждал меня.

Поодаль простиралась бирюзовая гладь Атлантического океана. Ближе к гостинице с его великолепием тщился соперничать плавательный бассейн.

Ручные часы сообщили мне, что сейчас ровно двенадцать. До чего же светлые и солнечные ночи в США… Раскинув мозгами, я сообразил, что мои часы показывают марстрандское время.

Ухитрившись правильно надеть плавки, я накинул купальный халат и взял курс на бассейн.

В вестибюле меня окликнул Билл. Вместе с хозяином гостиницы, которого за угрюмую физиономию мы уже успели прозвать Сычом, он пристраивал на стене доску для объявлений. Уж не ту ли самую, которая висела в «Гранд-Отеле» в Марстранде?!

Билл весело кивнул мне:

– Отличнейшее утро!

Я был вполне согласен с ним. Глаза мои тем временем скользили по строкам первого распорядка дня.

Билл явно не собирался зря терять время.

– Пойди окунись, Морган, – сказал Билл. – Приведи себя в норму. Помни, что ты представляешь Швецию.

В вестибюле появилась Анетта Кассель. Она уже искупалась и буквально излучала свежесть в своем легком красном халате.

– Привет, Морган! – весело крикнула Анетта.

– Доброе утро, хозяюшка, – отозвался я.

Вместе с руководством А/О «Викинг Кеми» и адвокатами Микаэлем Леффлером и Томасом Марком она раньше нас прилетела в Нью-Йорк и уже четвертый день находилась в Ньюпорте, так что успела вполне освоиться в гостинице «Клифф-Уок-Мэнор». Во всех организационных мероприятиях Анетта Кассель играла не последнюю роль.

Чтобы нас не беспокоили другие постояльцы, спонсоры операции «Отче Наш» сняли всю гостиницу на время нашего пребывания в Ньюпорте. Мы должны были чувствовать себя тут как дома. Америка была представлена только Сычом и несколькими официантками. Говорили, будто в наш провиант входят даже шведские хрустящие хлебцы.

– Зайдем ко мне, Билл… – негромко произнесла Анетта.

– Спасибо, не сейчас.

Уловив напряжение в их голосах, я сделал вид, будто ничего не слышал, и проследовал дальше к расцвеченному солнечными бликами бассейну.

Гостиница расположилась исключительно удачно. От белого деревянного фасада с горизонтальной обшивкой было рукой подать до края скалы. Огромная вывеска извещала, что здесь находится «Клифф-Уок-Мэнор Гостиница Ресторан Комната Отдыха». Только подслеповатый мореплаватель не увидел бы ее.

Лицо мое овеял подогретый солнцем утренний ветерок.

Я прыгнул в бассейн, фыркая от наслаждения. Жизнь припасла счастливые минуты даже для помешанных парусников. Я полежал на спине, кейфуя в ласковой теплой воде. Высоко в небе рождались первые серебристо-белые перистые облака.

Выбираясь из воды, я остро предвкушал завтрак – яичницу с ветчиной.

Ступив на лестницу, ведущую на второй этаж, я вдруг заметил, что за спиной администратора на моей полочке что-то лежит. Уже по цвету можно было догадаться, что именно: конверт любимого Моникой желтого цвета. Сбежав обратно, я схватил его и вскрыл большим пальцем.

Это письмо перевернуло меня. Мысленно я увидел алтарь, свечи, священника и все такое прочее. Картину несколько смягчило присутствие там же смеющегося Билла Маккэя, приветствующего речью новобрачных. Разделяющий нас с Моникой Атлантический океан представлялся мне в эту минуту злейшим врагом.

«Викинг Леди» ждала нас в гордом одиночестве.

Яхт-клуб позаботился о том, чтобы освободить целый пирс от других лодок. И в самом конце пирса, на сверкающих свежим лаком флагштоках развевались два больших шведских флага. Высокую мачту между ними украшал треугольный вымпел Ньюпортского яхт-клуба.

Несколько сотрудников клуба очищали пирс от не в меру любопытных зрителей, которые пытались подобраться со своими камерами возможно ближе к «Леди». Когда подъехал наш автобус, часть зевак перенесла свое внимание на нас, и нам пришлось проталкиваться к калитке.

– С сегодняшнего дня, – сказал Алек Фергюсон, – здесь будет круглосуточная охрана. Вход на пирс только по пропускам.

Можно было подумать, что эта идея принадлежит ему, но я-то знал, что поставить охрану потребовал Билл, когда ему предложили для стоянки гавань Ньюпортского клуба.

Само свидание с «Леди» для нас уже было радостью, а вновь ступить на ее палубу – чистое наслаждение. Как и подобает воспитанной молодой даме, она приветствовала нас легким реверансом.

Едва мы собрались на борту нашей яхты, как Ян Таннберг крикнул, указывая вдаль:

– Смотрите, ребята!.. Вон они!

Длинной цепочкой пять буксиров выводили в открытое море пять двенадцатиметровок. У американцев еще шли отборочные соревнования. Я уже слышал, что из семи гонок пока состоялись три. Алек Фергюсон тут же подтвердил это: