Чтение онлайн

Встретив нас у маяка, «Сторми» буксировал лодку до базы при яхт-клубе. Здесь мы зализывали свои раны и готовили «Леди» к следующему единоборству с Атлантикой.

Не знаю, то ли сине-желтый наряд, то ли интенсивные тренировки, то ли назойливое внимание зевак, прессы, радио, телевидения, а может быть, просто неуклонное приближение дня, когда «Викинг Леди» предстояло встретиться с американским соперником, – во всяком случае, что-то усиливало напряжение в душе каждого из нас, да и в отношениях друг с другом. Тон Билла в разговорах с нами стал заметно суше и язвительнее. Наш капитан жил в номере как раз надо мной, и вечерами мне было слышно, как он беспокойно ходит взад-вперед. Случалось, и ночью, проснувшись, я слышал его шаги.

Однажды, когда мы, огибая знак, готовились ставить спинакер, нас вдруг окликнули с одного из судов, которые роились вокруг «Леди», словно мухи. Мы тотчас узнали голоса. На палубе белого тунцелова «Маниту» стояли Сэлли и Артур Стефенс, махая нам так отчаянно, что казалось – руки сейчас оторвутся в плечах и полетят в воду.

– Отставить спинакер!..– крикнул Билл. – Приветствовать флагом!

Шведский флаг взлетел вверх и спустился вниз. Коротышка Сэлли помахала своим зеленым платком, а капитан «Маниту» ответил на наше приветствие звездно-полосатым флагом. Однако присутствие здесь американской четы, которая с самого начала пристально следила за ходом операции «Отче Наш», невольно насторожило меня.

Когда мы вернулись в гавань, Артур и Сэлли встретили нас за ограждением.

– Мы зафрахтовали «Маниту», – сообщил Артур, – так что будем каждый день наблюдать за вами.

– Спасибо, болельщики у ринга нам не повредят, – без особого тепла ответил Билл.

И все же среди нас преобладало ощущение, что теперь наша команда выступает в полном составе.

Сквозь толпу зевак к нам протиснулся Мона Лиза. Лицо его порозовело от возбуждения.

– «Инспирейшн»!..– крикнул он. – Американская комиссия остановила на ней свой выбор!

Решение комиссии не было для нас сюрпризом. «Инспирейшн» неизменно первенствовала на отборочных соревнованиях.

– Что ж… – произнес Билл, глядя в морскую даль. – Теперь мы знаем, с кем будем тягаться.

– Соперник не из легких, – заметил Артур Стефенс. – Я видел эту лодку в море – чертовски быстро ходит.

– Справимся, – отчеканил Билл.

Вечером Билл повел нас в «Христис Лэндинг», знаменитый портовый кабачок, где обычно собираются за стопкой ньюпортские парусники. До сих пор мы все свободное время проводили в «Клифф-Уок-Мэнор», увольнения не поощрялись. Крылся ли сознательный расчет за решением Билла сделать послабление в тот самый день, когда определился наш соперник? Догадывался ли он, что Нед Хантер придет туда со своим экипажем отпраздновать успех? Если да, то он не ошибся.

– Билл Маккэй, чтоб мне провалиться!..– крикнул квадратный коротыш и подбежал к нему, выбросив вперед пятерню для рукопожатия.

Лицо коротыша было сплошная улыбка. На голове серебрилась волнистая шевелюра, кирпичная кожа лица казалась жесткой, как наждак, и под бровями ярке светились два голубых глаза.

– Нед Хантер!.. Старина… Надо же так случиться, что именно у тебя мне предстоит отнять «Старую Кружку»!..

Улыбка Билла была не менее широкой. Две пятерни соединились в железном рукопожатии. Как если бы пальцы сжимали рукоятку штурвала среди штормового моря.

– Это мы еще посмотрим, Билл, – отозвался Нед Хантер, глядя в упор на нашего капитана.

Билл обнял одной рукой своего соперника и друга.

– Поздравляю с успехом в отборе, Нед… От всего сердца… Хотя кое-кто и считает меня бессердечным…

В свою очередь Нед Хантер похлопал Билла по спине могучей лапищей и громко возгласил:

– Мы слишком много болтаем… Подайте этим шведским салагам по стакану молока!.. Я плачу!..

Правда, молока я не увидел, но оба бармена за стойкой из красного дерева развили кипучую деятельность. Стаканчик пришелся очень кстати. Стоя в окружении наших будущих соперников с «Инспирейшн», мы чокнулись поочередно с каждым из них. Вспомнилось, как в один из первых тренировочных дней в Марстранде на моих глазах морская чайка безжалостно расправилась с птенцом гаги, и я сказал Биллу, что нас ждут в Америке не какие-нибудь неоперившиеся птенцы. Так и есть. С первого взгляда было видно, что парни с «Инспирейшн» давно оперились. Сколько километров пробежали они вокруг Ньюпорта? Столько же, сколько мы вокруг крепости в Марстранде? С какими волнами сражались у мыса Бивер-Тэйл? С такими же, с какими мы боролись в Марстрандском фьорде?

– Еще по стаканчику – и теперь я плачу!..– крикнул Билл.

Его слова были встречены аплодисментами. Однако продолжение умерило симпатию слушающих к оратору:

– А после того – домой!

– Ну, конечно, – усмехнулся Нед Хантер. – Салагам пора баиньки!

Билл Маккэй сделал вид, будто не услышал этих слов. Когда требовалось, он сразу делался туг на ухо.

Скрепя сердце мы последовали за Биллом к автобусу. Типично для нашего Папочки: прервать вечеринку в самый разгар веселья.

– Спокойной ночи, шведы! – кричали нам вслед соперники. – Мы передадим девочкам привет от вас!

Билл повернулся и весело помахал им рукой.

– Мы ушли от них здесь, – заключил он. – Уйдем и на море.

Хорошо, что Билл увел нас пораньше, чтобы мы набрались сил к следующему дню. Дул хлесткий ветер, Атлантика пребывала в жутком настроении. Волны с грохотом разбивались о скалы Бивер-Тэйл, когда мы под малыми парусами проходили мимо мыса. Скорость порывов ветра достигала 18 метров в секунду.

Крепкий ветер не смущал Билла. Подчиняясь его командам, мы ставили малый спинакер, огибая вехи. Пройдем немного курсами бакштаг и фордевинд – убираем спинакер. И так раз за разом. При таком ветре и высокой волне это было тяжелейшим испытанием.

– Это наша последняя генеральная репетиция при крепком ветре, парни!..– прокричал Билл в окне между двумя шквалами. – Больше рисковать не будем, чтобы рангоут не полетел!

Хоть и напряг он голос, думаю, только мы с Мартином в кокпите услышали его.

«Викинг Леди» оседлала высоченную шипящую волну. Спинакер приподнял нос лодки, и пена плюмажем обнимала корпус. Всем телом налегая на штурвал, Билл удерживал яхту на гребне. Зубы крепко сжимали спичку в уголке рта.

– Убрать спинакер, приготовиться к лавировке! Мы мигом выполнили команду. Спинакер нырнул под палубу, штормовой стаксель стал наполняться ветром. Однако при выборе стаксель-шкота Ян Таннберг промахнулся одной ногой по педали «велосипеда», и маневр продлился несколько лишних секунд. Давно мы не делали таких грубых ошибок.

– Лучше бы ты спал по ночам!.. – прорычал Билл, заглядывая под палубу.

Могучий финн ответил ему жестким взглядом, но промолчал.

В тот момент я ничего не понял, и лишь через несколько дней мне стало ясно, почему Билл так реагировал. Проходя мимо двери в номер, где жила Анетта, я услышал его голос:

– Мне плевать на твою личную жизнь!..

– Надеюсь, – ответила она.

– Но Яна Таннберга до конца гонок оставь в покое, понятно? – произнес Билл с угрозой.

– Сам себя вини, – защищалась Анетта.