Операция «Ракета»
Шрифт:
Морской повернулся в сторону Олевского:
– Это должно быть известно начальнику разведки и особого отдела…
– Не могу я ответить на этот вопрос, - глухо отозвался Олевский.
– Человека по фамилии Чередниченко у нас нет. Мы с Костей проверили все списки… Значит, он заброшен под другой фамилией.
– Да, задачка не из легких, посложнее, чем у Шерлока Холмса бывали, - пошутил комиссар.
– Есть какие-либо сообщения о Лебеде?
– спросил Морской.
– Ничего особенного… Наедине ни с кем не замечен, никого не выделяет, встречается и разговаривает со многими… Правда, разок видели его с Иваном-баянистом, оба выпивши были…
– Осторожный, гад, - похрустывая огурцом, сказал Морской… - Школу у немцев, видно, не зря проходил… Но должен же он где-нибудь выдать себя?…
В комнату со двора вошла хозяйка и поставила на стол боровичку.
– Не обижайся, мать, но пить мы не будем, - твердо сказал Морской.
– Нам не до выпивок сейчас…
Словачка, видимо, по тону угадала отказ и удивленно вскинула брови. Заметив ее недоумение, комиссар объяснил:
– Мы люди военные. Выпьем, а вдруг швабы появятся… Вот и беда. Разобьем фашистов, тогда погуляем…
Женщина улыбнулась и понимающе закивала головой…
Прошло три дня. Отряд по-прежнему квартировал на хуторе Стары Горы. Он пополнился новыми людьми, среди которых было немало словацких коммунистов.
Утром Морского разбудили голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Олевский спрашивал кого-то:
– Почему вы не сообщили об этом немедленно?
– Мы вернулись в лагерь поздно вечером.
– Это был голос товарища Йожефа Жежеры, бывшего подполковника словацкой армии, ставшего теперь командиром группы в отряде. Под его началом оказались многие русские партизаны, и Жежера усиленно занялся изучением русского языка.
Быстро одевшись, Морской вышел к товарищам:
– Что случилось, Саша?
– Лебедь…
– Сбежал?
– Считай, что опыт наш не удался, командир. Лебедь засыпался как мародер и простой бандюга.
– Расскажи подробнее.
– Вчера Лебедь с группой Жежеры ходил в соседнее село… Он отлучился ненадолго и пришел выпивши… На обратном пути, когда шли лесом, Лебедь плелся позади всех и вдруг на одном из поворотов тропинки кинулся в кусты. А там крутой склон, и он волчком вниз. Но Жежера тоже не промах. Настиг Лебедя, когда тот не успел еще вскочить на ноги.
– К кому в селе заходил Лебедь?
– К молодайке одной. Сегодня она жаловалась нашим партизанам, что русский гость забрал всю боровичку и золотые часы… По описанию это был Лебедь.
– Крохобор треклятый!
– заскрипел зубами Морской.
– Шлепнуть его как мародера и делу конец!
– Пить он и раньше пил… Кроме того, стало известно, что в беседах с партизанами он пытался убедить их, что не всякий, мол, приказ выполнять надо, оскорблял командиров, короче, пытался разлагать отряд…
– Вот гад! Вот бандюга!
– Морской взволнованно зашагал по комнате. Его не на шутку расстроила утренняя новость. По законам партизанской войны штаб должен расстрелять Лебедя за мародерство без суда и следствия. А это означало, что срывался хорошо задуманный план с приманкой шпионов… - Куда же он бежать собирался? Может, встретиться с кем хотел? Эх, жаль - упустили случай. Но ничего не поделаешь. Придется кончать с Лебедем. Помочь он нам теперь уже ничем не сможет. А предательство его вне всякого сомнения. Ведь точно известно, что немцы завербовали его, бывшего офицера Советской Армии, еще в концлагере. Оттуда перевезли в спецшколу, где он находился два месяца, а потом стал формировать отряд, который получил специальное задание… По всей вероятности, мародерство, грабежи и разбой с целью вызвать недовольство местного населения, подорвать доверие к партизанам и было главной задачей сформированного отряда. Вся недолгая деятельность лжепартизанского отряда подтверждает правильность догадки…
Морской подошел к двери, приоткрыл ее:
– Вестовой!… Командира комендантского взвода ко мне!…
Минуты через три в штаб вошел Федотов:
– Слушаю, товарищ подполковник.
– Хватай Лебедя и доставь в штаб!… Оружие отобрать!… Веди со всеми шмутками… Не пойдет, силком тягни…
– Есть арестовать и доставить в штаб!…
Лебедь вошел в комнату в сопровождении Федотова и автоматчика. Прислонился плечом к стене и вызывающе сказал:
– Кому это пришло в голову арестовать меня?…
– Я приказал, - твердо произнес Морской.
– Не бери на себя слишком много!… Видал я таких командиров!… - кричал Лебедь.
– Богуешь?! Тоже мне, главнокомандующий нашелся!… Раз хотел измену пришить - не удалось, теперь опять взялся?!
– В село с группой товарища Жежера ходил?
– спокойно спросил Олевский.
– Ну, ходил.
– Боровичку у людей забирал?
– Брал, но не забирал…
– Платил за нее?
– Смеешься, капитан, или всерьез?
– Зачем же смеяться, когда не до смеха?… Отвечай: платил или нет?
– Что я, сумасшедший, платить?! Ее и бесплатно мне за сто лет не выпить…
– А ты знаешь, как это называется? Слыхал такое слово - мародерство?
– в упор глядя на него, спросил Морской.
– Ну и что?
– Партизан подбивал не подчиняться командирам, не выполнять их приказы?…
– Послушай, подполковник, брось ловить меня на голый крючок… Хоть бы приманку нацепил…
Олевский сделал паузу и потом решительно спросил:
– Когда был с Жежерой в селе, заходил в крайний дом? Возле леса…
Лебедь пристально посмотрел на капитана, сел против него на стул, закурил.
– Что же ты молчишь?
– Капитан внимательно наблюдал за парнем.
В глазах Лебедя при последнем вопросе на какой-то миг промелькнул испуг. Но усилием воли он подавил в себе эту мгновенно проявившуюся слабость и улыбнулся. Только улыбка вышла натянутой, фальшивой.
– Был я в этом доме… Знаешь, капитан, говори прямо, что вам от меня надо…
– Ты часы золотые там взял?
– Неужели я должен отвечать на эти детские вопросы?…
– Положи часы на стол!
– Отстаньте вы от меня!
– Ах ты гад!
– вскипел Морской, схватившись за пистолет.
– Еще и огрызается! Шлепнуть его, сукиного сына, без волокиты!
– Спокойно, Миша, - глухо обронил Олевский и повторил: - Положи часы на стол!
– Не морочь мне голову, капитан!
– Обыщите его, - приказал Олевский Федотову.
Лебедь рванулся к столу, на котором лежало его оружие:
– Да я вас!…
– Не шебурши!
– схватили его за руки Федотов и автоматчик.
– Номер не выйдет!